Дело о хромой канарейке - Эрл Стенли Гарднер

Уже в такси Мейсон сказал:

– Мы начнем с игорных домов. Не знаю, как Розалинда, но Ритане из тех, кто будет тихо сидеть в гостинице в таком месте, как Рино.

– Что мы сделаем, когда ее найдем?

– Выложим ей все, что знаем.

– А вдруг она пошлет нас ко всем чертям?

– В таком случае мы перестанем с ней церемониться.

– Мне будет жутко интересно посмотреть, как вы «перестанетецеремониться» с женщиной, шеф.

– Не сомневайся, дорогая. Ты меня знаешь только добреньким,а я далеко не всегда бываю таким.

Водитель спросил:

– Куда поедем?

– В центр.

– Вирджиния-стрит?

– Туда, где кипит ночная жизнь.

Водитель язвительно ответил:

– Браток, тут жизнь кипит по всему городу двадцать четыречаса в сутки. Я проедусь по Вирджинии-стрит туда и обратно, а вы уж самивыбирайте подходящее местечко.

Несмотря на поздний час, улицы были запружены народом всехоттенков кожи. Ковбои в опереточных костюмах, молодые парни в пестрых рубашкахнавыпуск, сомнительные красотки на высоченных каблуках, элегантные дамы игоспода. Изредка из одной двери в другую проскальзывали нарядные парочки ввечерних туалетах.

Машина нырнула под протянутую прямо через улицу неоновуюрекламу:

«Величайший в мире маленький городок».

– Поезжайте медленно назад, – распорядился Мейсон. – Япокажу, где остановиться.

Водитель все-таки решил проявить инициативу:

– Если вам нужно разрешение на брак, я мог бы…

Делла расхохоталась:

– Не до любви, когда дело впереди.

Выйдя из машины, она взяла Мейсона под руку, и они медленнозавернули на поперечную улицу налево, потом свернули направо и принялисьзаходить по очереди во все бары и игорные дома. Третье заведение, в которое онизаглянули, именовалось «Банковский клуб». В нем был полный набор увеселений:«фараон», «рулетка», «колесо удачи» и «21». Это было настоящее царстволюбителей острых ощущений, мошенников, шулеров и просто легковерныхпровинциалов. Вокруг каждого стола толпились зеваки и ценители данного видаигры.

Делла Стрит вцепилась в руку Мейсона:

– Вон она!

– Где?

– Возле «колеса удачи». Одета в коричневое платье и бежевыйпушистый жакет.

Мейсон кивнул:

– Н-да, одета она совсем не так, как тогда, у нас в конторе.

– А как вы думали? Наверное, она летела самолетом. Онавместе вон с той парочкой.

– Ты говоришь о тех, что слева?

– Да.

Мейсон внимательно следил за людьми, поставившими на «колесоудачи».

Рядом с Ритой стояла молодая женщина с каштановыми волосами,темно-карими глазами, красивыми капризными губами, почему-то сильновозбужденная. На ней было надето черное бархатное платье с белыми кружевами ималенькая черная шляпка, плотно облегавшая голову. Пока Мейсон наблюдал за ней,она выиграла пятьдесят центов, и крупье передал ей мелочь.

Откинув назад голову, она весело рассмеялась.

– На ней нет ни одного кольца. Это может многое значить –или вообще ничего не значит, – проговорил Мейсон.

Потом он обратил внимание на молодого человека. Он был вышесреднего роста, широкоплечий, узкобедрый, с явными признаками любителя спорта.На вид ему было лет тридцать. Темные волнистые волосы, черные глаза, в глубинекоторых то и дело вспыхивали огоньки. Изменчивое, выразительное лицо. Короче,человек, способный заключить в объятия любимую женщину, не считаясь ни с мужем,ни с любопытными соседками, ни с возможными последствиями.

Делла Стрит чуть слышно прошептала:

– Могу поспорить: он великолепно танцует.

Мейсон нагнулся вперед и бросил серебряный доллар на номердвадцать четыре. Рита Свейн слегка пододвинулась, давая место новому игроку.Вторая женщина взглянула на адвоката с любопытством, потом наклонилась к своемусоседу и что-то еле слышно проговорила. «Колесо удачи» завертелось с легкимжурчанием, которое никого не могло оставить равнодушным. Вот оно почтиостановилось. Кожаный язычок слегка поколебался, потом решительно упал надвадцать четвертый номер.

Естественно, Рита должна была взглянуть на счастливчика,который с первого захода стал обладателем тридцати долларов. Собирая выигрыш,Мейсон спросил у нее самым будничным голосом:

– Не познакомите ли вы меня со своими друзьями, мисс Свейн?

На секунду Риту охватила паника, но потом она все же взяласебя в руки и бросила восемьдесят центов на «24», сказав, что это на случай,если «чудо повторится». Она повернулась к сестре:

– Познакомься, Рози, это мистер Мейсон.

Мейсон посмотрел в карие глаза на побледневшем лице. Онибольше не смеялись, а просили, умоляли о пощаде.

– Я так и подумала, – сказала Розалинда Прескотт, – дажеспросила Джимми, не ошибаюсь ли я.

– Мистер Дресколл, – добавила Рита.

Мейсон пожал им обоим руки, ощутив, что рукопожатие Джиммибыло твердым и решительным. Лицо его было напряженным, как у настоящего игрокав «фараон».

– Как вам удалось нас отыскать? – спросила Рита.

– Секрет. Где мы сможем поговорить?

– Комната Рози в «Риверсайде». Ох, тут и мисс Стрит.Здравствуйте, мисс Стрит.

Делла улыбнулась. Мейсон представил ее Розалинде Прескотт иДжимми Дресколлу. С видом случайно встретившихся туристов они медленно вышли из«Банковского клуба» и пошли пешком в отель «Риверсайд».

Мейсон слегка задержался и взял Деллу под руку:

– Мне очень жаль, Делла, но я не хочу, чтобы ты пошла сними. Я уже говорил, что я затеял опасную игру. Оставайся внизу, а холле, идежурь у телефона. Если войдет кто-то, отдаленно напоминающий полицейского, истанет спрашивать Риту Свейн или Розалинду Прескотт, немедленно звони нам.Чтобы меня не застали врасплох.

Она кивнула.

– Я все понимаю, шеф.

Когда они вошли в вестибюль гостиницы, Делла с застенчивойулыбкой обратилась к Мейсону:

– Извините, шеф, но я бы хотела зайти в ресторан, проглотитьхотя бы стаканчик кофе и пару сандвичей. Перед отъездом я не успела поесть какследует. У меня разболелась голова, и если я сейчас же не перекушу, меня неспасут никакие таблетки.