Предают только свои - Марина Серова

Ответ на этот интересный вопрос я получила в течение следующих пяти минут.

Обследовав балкон на шестнадцатом этаже, где тоже не оказалось никаких следов человеческого пребывания, я добралась до финального рубежа, и тут меня ожидала награда.

То ли из-за этих внешних балконов, то ли просто по капризу чудака-архитектора, но конфигурация лестничных площадок в этом доме была довольно замысловатой. Ту часть, где располагались квартиры жильцов, от балконной части отделяли несколько поворотов узкого коридорчика, делавшего эти две области практически автономными.

Перед дверью, ведущей на внешний балкон, располагался небольшой тамбур, и в нем-то я и обнаружила первые улики.

Дверь, ведущая в тамбур с лестничной площадки, была приоткрыта, и, распахнув ее шире, я услышала характерный перезвон. Войдя в тамбур и заглянув в пространство между дверью и стеной, я обнаружила то, что и ожидала — несколько выстроенных в ряд пивных и водочных бутылок.

Поняв, что вожделенная цель достигнута, я поспешила на балкон.

Пустой стеклотары там не было, но мусор, смятые пластиковые стаканчики и несметное количество сигаретных окурков вполне красноречиво свидетельствовали о том, что временами жизнь здесь бьет ключом.

«Значит, не врал, — с удовлетворением подумала я, припомнив рассказ Аркадия. — Остался пустячок — выяснить, кто именно занимается этим бомбометанием и получал ли он какой-то конкретный заказ».

Мне не раз доводилось читать и слышать о том, насколько это полезно для здоровья — ходить по лестнице пешком. Особенно вверх. Но в тот день обратный путь с семнадцатого этажа я все-таки предпочла проделать на лифте. Думаю, свою порцию пользы я и так уже получила.

Когда я подъезжала к дому, уже смеркалось. Разборки в кафе и исследования на этажах заняли немало времени, а осеннее солнце не баловало, и пасмурные октябрьские дни становились все короче.

Во дворе в этот вечер было настоящее столпотворение, машины стояли чуть ли не друг на друге. Поэтому «фольк» я решила поставить в гараж, благо он находился недалеко от дома.

Загнав машину и закрыв ворота, я развернулась, чтобы идти домой, и тут чуть ли не лоб в лоб столкнулась с довольно плотным мужчиной среднего роста.

Для идентификации мне понадобилась лишь секунда. Такой же уверенный в себе и нерушимо спокойный, как и утром, передо мной стоял Миха, а в нескольких шагах от него полукругом выстроились его верные приятели.

В этой пикантной ситуации первой моей мыслью было, что револьвер лежит сейчас в бардачке «фолька», а значит, рассчитывать я могу лишь на личные данные. Из арсенала при себе у меня имелось сейчас лишь несколько метательных звездочек, которые я заправила за пояс джинсов утром, когда спешила на выручку к Аркадию.

— Ну что, девушка? Поговорим? — с расстановкой произнес Миха.

Впервые услышав его голос, я поразилась, насколько он грубый, низкий и хриплый. Он никак не сочетался с вполне цивильной внешностью и больше напоминал речь испитого и прожженного уголовника-рецидивиста, за плечами которого уже не одна ходка.

— Там на дороге сегодня утром как-то нехорошо у нас получилось. Мы стояли, спокойно решали свои проблемы, а ты вдруг влезла, начала кричать, ребят моих обидела. — Тут Миха мельком взглянул на сердито пыхтевшего Батона, похоже, весь сегодняшний день мечтавшего о справедливом возмездии.

— Твои ребята первые полезли, — в тон Михе спокойно ответила я. — Что хотели, то и получили. Если вы ни с того ни с сего на людей набрасываетесь, другого не ждите.

— Ни с того ни с сего?! — Миха пытался изобразить возмущение, но выходило у него не особенно достоверно. — Этот придурок мне машину поцарапал. Новую. Он мне денег должен. А ты влезла. Если такая борзая, значит, тебе и платить. Или, если денег нет, можешь тачкой своей рассчитаться. Как тебе ее тачка, Жердяй? Пойдет?

— Нормально, — угрюмо пробубнил верзила, не так давно получивший от меня «подарочек» в солнечное сплетение.

— Вот и договорились. Давай выгоняй свою каракатицу, да и разбежимся подобру-поздорову. Время уж позднее, тебе домой пора, к мамке.

Но у меня был другой взгляд на ситуацию.

— С чего это вдруг я вам свою машину отдам? Ты не выспался, что ли, дядя? Тебе там кто-то что-то поцарапал, неизвестно, во сне или наяву, а я непонятно за что расплачиваться должна?

— Почему непонятно? Все предельно понятно. Ты влезла, прервала серьезный разговор. Придурок этот с места уехал, теперь мне в страховую обращаться бесполезно. А виноват кто? Ты! Значит, тебе и отвечать. Давай выгоняй, не тяни время. А то мы ведь и по-другому поговорить можем. Да, ребята?

Жердяй и Батон сделали страшные лица и придвинулись ближе. Кроме них в группу поддержки входили еще два ублюдка, которые в автоподставе участия не принимали. Блондин и брюнет приблизительно одинакового роста и одинаково мускулистого телосложения, они, несомненно, представляли собой гораздо большую угрозу, чем раздувшийся от жира Батон и неуклюжий, костистый Жердяй.

Быстроглазого парня, которого Миха называл Налимом, в зоне моей видимости не было, и я предположила, что он, скорее всего, сидит сейчас в каком-нибудь укромном уголке за рулем все той же «Ауди».

«Надеюсь, кроме него, в засаде больше никого нет, — думала я, внимательно разглядывая блондина с брюнетом и оценивая свои шансы. — Если сюда подойдет подкрепление, мне, пожалуй, придется туговато».

— Про машину мою забудь, — веско сказала я, внутренне уже приготовившись дать отпор. — А насчет «по-другому», так ведь и я по-другому поговорить могу. Вон хоть у ребят своих спроси.

— Ах ты стерва! — злобно процедил Батон. — Да я же тебя…

— Подожди, Батон, нужно дать девушке шанс, — остановил его Миха. — Может, она не поняла чего, не доперла. Слышь, ты, глупая, я тебе в последний раз терпеливо и популярно объясняю — ты нам должна. А долги надо отдавать. Так что давай сюда ключи от этого сарая и можешь валить куда глаза глядят. Тачку твою мы по-любому заберем, это даже не обсуждается. Но если сама отдашь, целее будешь. И не зли моих ребят, а то они тебя перед кончиной так отделают, что и на том свете икнется. Давай ключи!

— А это видел?

Да, признаю, это было уже чересчур. Стоя в окружении пятерых бугаев, на провокации идти явно не следовало, а уж на такую, как показывание среднего пальца, и подавно. Но уж слишком он меня разозлил.

Угрожать убийством в двух шагах от многоквартирного дома, рядом с гаражами, куда в любой момент мог подъехать еще кто-то, чтобы поставить машину, — это была неслыханная наглость. И кому угрожать?! Мне! Мне, которая всего лишь несколько часов назад отделала этих его ребят так, что они до сих пор почесываются.

Нет, как хотите, а я была просто вне себя. Поэтому не сдержалась. Бывает.

Поскольку эмоции, как известно, имеют свойство передаваться, причем очень быстро, увидев палец, Миха в секунду перешел от своего нерушимого спокойствия к дикому бешенству. Теперь и он, несомненно, был вне себя.