Ландыши, приносящие смерть - Марина Капранова

Нюра чуть слышно выругалась:

— Ну и стерва же.

— Павел Юрьевич, попейте с нами чаю, — предложила Арина, поднимаясь за чайной чашкой.

— Не откажусь, — ответил участковый, проходя к столу и присаживаясь напротив Нюры. — А то с утра маковой росинки во рту не было. Бегаю по деревне, свидетелей опрашиваю. Много интересного я о вашей библиотекарше узнал. Да-а-а-а.

Нюра придвинула поближе к гостю блюдо с пирогами:

— Попробуйте, я сама пекла. А искали-то меня зачем? Если по поводу Анны Андреевны, так я вообще ничего о ней не знаю. Я с ней плотно не общалась.

— Да всё это понятно. Ты мне вот что скажи, — попросил участковый, насыпая сахар в чай. — У тебя там дом рядом строится, может, ты что-то необычное за Танеевой заметила? Может, к ней странные гости приходили?

— Да, она вообще женщина со странностями была, старалась к себе приблизить чуть ли не весь наш педагогический коллектив. Но мне-то некогда с ней разговоры разводить. Она это поняла и отстала от меня. А вот странные гости… — Нюра призадумалась и положила на фантик развёрнутую конфету. — Пришли мы как-то в выходной к своему дому с Константином, мусор строительный прибрать. Неожиданно из-за угла нашего дома быстро вышла Зоя Карловна. Поздоровалась и говорит: «Вы уж извините, проходила мимо, приспичило, решила вот вашими удобствами воспользоваться». А сама идёт с противоположной стороны от туалета. Я тогда подумала, что она просто решила участок наш посмотреть, ради любопытства. Но в это время по дороге мимо нашего дома шёл Владимир Иванович, наверное, к Танеевой ходил, он ещё крикнул нам: «Молодёжи салют!» Я подумала, что он Зою Карловну дожидаться будет. А он, насвистывая, пошёл мимо. А математичка, как увидела его, спряталась за угол дома. Мне тогда это странным показалось. Она и время тянула, всё выглядывала осторожно за ограду, ждала, когда муж за угол переулка завернёт. А, потом, не попрощавшись, быстро вышла за калитку и ушла. И ещё, в заборе, за домом, я обнаружила дырку. Забор у нас плотный, а тут смотрю, доска отодвинута. Человеку в эту дырку не пролезть, конечно. Я из любопытства заглянула, что там. А в неё весь двор и крыльцо Танеевой видно. Я только потом сообразила, что Зоя Карловна через эту дырку за мужем следила.

— Да уж, интеллигенция, — задумчиво произнёс Павел Юрьевич, отодвигая чайную чашку от себя, обратился к Арине: — Добавь-ка кипяточку.

Подливая чай гостю, Арина задумчиво произнесла:

— Мне покоя не даёт императорское пасхальное яйцо. Известно что-нибудь о его судьбе?

— Пока ничего утешительного, — ответил участковый, отхлёбывая горячий чай. — Во-первых, привезла Танеева яйцо из района, доподлинно неизвестно. Во-вторых, если привезла, то куда спрятала. А может быть, оно вообще похищено и библиотекаршу убили из-за этого ювелирного изделия. И, в-третьих, Антон Сергеевич уже сделал официальный запрос в Питер, в музей Фаберже. Как придёт ответ, тогда и думать будем, куда дальше…

Арина не дала договорить участковому:

— Так Танеева не ездила в день своей смерти в район, — сказала она взволнованно.

Павел Юрьевич поперхнулся чаем:

— Как не ездила? Ты же сказала, что накануне смерти она собиралась…

— Вот именно, собиралась, — перебила Арина, — но не поехала. Я сама это только вчера утром от Клавдии Захаровны узнала.

— А почему молчала?

— Так вы же не спрашивали.

Участковый чертыхнулся, по-молодому выскочил из-за стола, сдёрнул с вешалки свою фуражку и быстро вышел из дома.

Когда все разошлись, Арина позвонила маме. Мама попросила навестить тётю Таню, что-то она разболелась. Девушка пообещала при первой же возможности съездить в район и обязательно заглянуть к тёте.

Забравшись с ногами в кресло, Арина мыслями вернулась к Танеевой.

«Итак, что мы имеем? А имеем мы то, что к Танеевой ходила уйма народу. Это только те, кого мы знаем. А кого не знаем? Могли же быть у неё недоброжелатели? Мне, совершенно постороннему человеку, она выложила про себя абсолютно всё. Значит, она могла кому угодно рассказать о пасхальном яйце. Когда же оно могло к ней попасть? Музей Фаберже в Питере открылся в 2013 году. В музее, в Синей гостиной, выставлено девять пасхальный яиц Фаберже, среди них “Ландыши”. Её рассказ очень подозрителен… Но она так убедительно говорила…»

В дверь негромко постучались и, не дожидаясь ответа, вошли. Арина вышла навстречу гостю и очень удивилась, увидев Антона Сергеевича.

— Одна, что ли, дома? — вместо приветствия спросил следователь.

— Одна, — ответила недоуменно Арина.

— Нам нужно провести неофициальную очную ставку. Ехать никуда не надо. Выйдите на минутку, мы вас надолго не задержим.

Арина в уютненьком домашнем халате вышла на улицу. Увидев стоявших у машины Павла Юрьевича и Мишу, девушка смутилась. Миша ухмыльнулся, но взгляд от Арины не оторвал. Подойдя поближе, она хотела как можно беззаботнее поздороваться, но «доброе утро» получилось с хрипотцой в голосе. Миша ухмыльнулся второй раз. А Павел Юрьевич отметил:

— Так виделись же уже.

Антон Сергеевич открыл заднюю дверцу автомобиля, приглашая девушку сесть.

На заднем сидении уже находился Игорь Андреевич, было заметно, что он нервничает и на него давит закрытое пространство автомобиля. Следователь сел на переднее сиденье, повернулся к пассажирам и, выдержав паузу, спросил:

— Вы, Игорь Андреевич, по-прежнему утверждаете, что в день убийства Танеевой после уроков ушли домой и больше в этот день из дому никуда не выходили.

Физрук тяжело вздохнул, но промолчал.

— Арина Владимировна, видели ли вы Игоря Андреевича, в день убийства…

— Да видела она меня, — нервно перебил физрук следователя. — Я так и знал, что вы убийство Анечки, то есть Анны Андреевны на меня захотите повесить. А я не убивал… — Игорь Андреевич помолчал и решился всё рассказать. — В тот день Анна Андреевна собиралась поехать в район, и в который раз обещала привезти мне деньги на дорогой автомобиль. Мы договорились с ней встретиться в наше обычное время в двадцать два-ноль-ноль. Но мне не хотелось ждать до вечера. Накануне мы немножко повздорили, и я решил сделать ей сюрприз. Я знал, что она из района иногда возвращается раньше автобуса, и решил дождаться её приезда у неё дома. Ключ она всегда оставляла под цветочным горшком, и я знал об этом. Нетерпение взяло верх, и я отправился в пятнадцать-ноль-ноль к дому Танеевой. Там я её и обнаружил лежащей у калитки. Я думал, она упала и разбила голову. Посадил её и прислонил к забору, но она не дышала.

— Правильно говоришь. Криминалист определил точное время смерти, и оно как раз совпадает с вашими показаниями, — сказал Антон Сергеевич.

— Но я не убивал! Я вам клянусь! Я любил Анечку! — чуть не плача восклицал физрук.

— Деньги ты её любил, — констатировал следователь и добавил: —Продолжай.