Селфи человека-невидимки - Наталья Александрова

Леня с удивлением наблюдал за происходящим, как вдруг к женщине-промоутеру быстрым шагом подошел долговязый парень с растрепанными волосами. Лицо его было смущенным и виноватым.

– Ты где пропадал? – прошипела женщина, снимая кепку и протягивая ее молодому человеку. – Почему мне каждый раз приходится за тебя отдуваться?

– Извини, теть… – бормотал парень, напяливая кепку и вместе с ней жизнерадостное и оживленное выражение лица. – Извини, ты ведь знаешь, как сейчас плохо с транспортом… это больше не повторится… я не буду опаздывать…

– Ты все время так говоришь! – страдальческим голосом проговорила женщина. – Ну ладно, давай уж включайся…

Парень встал в третью позицию и громким, хорошо поставленным голосом заговорил:

– Покупайте настоящую итальянскую пасту фирмы «Сан-Джузеппе»! Каждый из нас не раз сталкивался с мучительной дилеммой – что бы съесть и как при этом похудеть? И только с появлением настоящей итальянской пасты «Сан-Джузеппе» эта проблема была успешно решена. Ведь эта паста изготовлена исключительно из пшеницы твердых сортов, а значит – в ней нет легких, или быстрых, углеводов, тех самых, которые создают жировые отложения!

Звонкий голос промоутера зазвучал на весь магазин, и покупатели потянулись на этот голос, как ночные мотыльки слетаются на свет одинокой лампы.

– Покупайте пасту «Сан-Джузеппе»! – повторял парень. – Она не только полезна, но и удивительно вкусна…

Леня не собирался покупать пасту. Ему был нужен тростниковый сахар, поэтому он завернул за соседний стеллаж и услышал негромкие голоса двух женщин. Одна из них была та самая, которая только что рекламировала пасту, а потом отчитывала опоздавшего промоутера. Вторая выговаривала ей с недовольством:

– Елена Витальевна, мы же вам деньги платим! Я с вами много лет работаю и только потому смотрю на это сквозь пальцы! Этот ваш Павел вечно опаздывает! Вы должны наконец что-то с ним решить. На него нельзя положиться! Гнать его надо, гнать!

– Извините, Ольга Васильевна, – оправдывалась вторая, – Павлик – это мой крест… вот вы еще молодая, вам этого не понять, а он – родная кровь, сестры моей покойной сын… как я могу его прогнать? Так он все-таки под присмотром… я сестре обещала, что не брошу его, пригляжу за ним, не дам пропасть… опять же у него способности! Слышите, какой голос замечательный?

– Голос-то голос, но ведь он каждый раз опаздывает! Каждый раз! Сколько можно?

– Ольга Васильевна, он мальчик хороший, только очень мягкий… это все женщины… сами знаете, какие сейчас женщины… это же хищницы! Это же потребительницы!

– Я вам очень сочувствую, но все же – сколько можно? На вашего Павлика совершенно нельзя рассчитывать!

– Это все женщины!

– Ну, мы с вами тоже женщины…

– Мы – другое поколение! Теперешние женщины – это ужас! Это кошмар! А Павлик… он такой мягкий, такой ранимый… – Елена Витальевна тяжело вздохнула, и интонация ее сменилась: – Честно вам скажу, уж я сама так с ним намучилась! В отпуск уехать спокойно не могу!

– В отпуск? – переспросила собеседница.

– Ну да, в отпуск… уехала тут недавно, на Кипр, всего на две недели, позагорать, оставила Павлику ключи от квартиры, велела цветы поливать, так что вы думаете?

– Не поливал? – сочувственно осведомилась вторая женщина.

– Какое там! Все засохли. Одни кактусы остались. Но если бы только это! Водил в мою квартиру эту особу… эту тварь белобрысую… видно, хотел на нее произвести впечатление… у меня же квартира большая, и евроремонт, и обстановка, все как положено, вот он ее и водил, эту крысу белую…

– Вы точно знаете?

– Еще бы не точно! Везде ее следы! Везде ее белые волосы! И в ванной, и в спальне… Опять же соседи постарались, доложили, как только я приехала, что чуть не каждый день она к нему приходила – долговязая да белобрысая… сами знаете, как некоторые любят ближнему гадость сказать… а цветы все засушил. Хоть бы раз полил! Особенно герань жалко, такая у меня герань была хорошая… остались одни только кактусы, а от них ни красы, ни радости… а герань у меня была такая хорошая, и красная, и розовая, и цвета лососины…

– Ну вот видите! – перебила ее собеседница. – Вам от него тоже достается! Что-то нужно делать…

– А что я могу сделать? Павлик – это мой крест, придется мне всю жизнь с ним мучиться…

– Допустим, это ваш крест, но мы-то при чем? У нас же торговое предприятие, а не благотворительный фонд!.. Нас не устраивает, что он всегда опаздывает…

Женщины явно пошли по второму, а может, и по третьему кругу. Дальше Маркизу слушать было неинтересно. Он уже выловил из подслушанного разговора интересную информацию.

У Павла, промоутера, занимающегося рекламой итальянской пасты, есть приятельница, вполне подходящая под описание женщины, которая фотографировала в аэропорту Рагузинского. Она вполне могла прихватить у Павла рекламную кепку…

Надо о ней разузнать побольше!

Но для этого нужно… немного изменить свою внешность, чтобы эффективнее воздействовать на легкомысленного промоутера.

Как уже говорилось, Леня еще со своей цирковой молодости замечательно умел преображаться. Завернув в закуток за стеллажом с косметикой, он вскрыл упаковку ватных шариков и заложил два из них за щеки. При этом его лицо неуловимо изменилось, приобретя суровый и угрожающий вид. Еще несколько штрихов косметическим карандашом для подводки бровей довершили преображение. Наконец, Леня вывернул наизнанку легкую куртку и нацепил на нос темные очки.

Теперь из зеркала на него смотрел мрачный невыспавшийся тип, измотанный непрерывной борьбой с преступностью, характерный персонаж какого-нибудь долгоиграющего полицейского сериала…

Преобразившийся Маркиз немедленно вернулся к стеллажу с итальянской пастой.

Павел все еще рекламировал ее, и покупатели, привлеченные его звучным голосом, подходили один за другим.

Леня подождал еще немного.

Наконец Павел прервался и отошел в сторонку – передохнуть и попить минеральной водички. Тут-то Маркиз и обрушился на него как снег на голову:

– Капитан Несгибайло, отдел по расследованию особо тяжких преступлений!

Для усиления воздействия этих слов он ткнул в лицо промоутеру соответствующее удостоверение.

– Что?! – испуганно попятился Павел. – Какой капитан? Какой отдел? Чего вы от меня хотите?

– Капитан Несгибайло, – терпеливо повторил Маркиз. – Отдел по расследованию особо тяжких преступлений.

Леня подчеркнул голосом слова «особо тяжких», и это произвело на Павла сильное впечатление.

– А что я? – залепетал он дрожащим голосом. – Я никогда… ничего… особо тяжкого…

– Я надеюсь, – покровительственно произнес Маркиз. – В противном случае мы бы разговаривали не здесь.