Обвиняется маленькое черное платье - Марина Серова

Я рванула через весь ангар, пытаясь как можно быстрее добраться до цеха. На бегу я услышала, как завелся двигатель «Мерседеса» и машина с пробуксовкой умчалась. Уже поднявшись на второй этаж, я увидела, что в проеме появился Сергей Анатольевич. Прошмыгнула в цех и начала обход своих машин. Наладчик посмотрел на меня как-то странно, но ничего не сказал. Дайра же вообще проигнорировала мое появление. Видно, наладчик сдержал слово и провел с ней профилактическую беседу о грехе пустословия.

Минут двадцать ничего не происходило. Я двигалась вдоль станков, механически выполняя положенное. Дайра за столом распивала чай. Наладчик устроился на топчане и мирно кемарил. Я уже мысленно поздравляла себя с победой: начальник не вычислил меня там, у пролома. Это хорошо, лишние подозрения мне ни к чему. И именно в тот момент, когда я закончила себя поздравлять, дверь цеха распахнулась и на пороге появился Сергей Анатольевич. Первой, кого он увидел, была я. Нахмурившись, он подошел ко мне.

– Ты сейчас выходила из цеха?

– Нет, – честно соврала я.

– Кто-то из твоей смены? – он продолжил допрос.

– Нет, – я помотала головой, – никто не выходил.

Сергей Анатольевич прошел мимо и остановился напротив Дайры. Видимо, допрос повторился. «Глупая. Зачем соврала? – корила я себя. – Сейчас Дайра ему все выложит, и как тогда ты будешь выкручиваться? Тут уже под дурака не закосишь». К моему великому удивлению, Дайра, как и я, на все вопросы Сергея Анатольевича отрицательно качала головой. Та же ситуация повторилась и с наладчиком. Хозяин фабрики еще какое-то время постоял в задумчивости, а затем ушел.

Странно. Почему они не сказали ему правду? Я-то понятно, а вот почему они меня покрывали? Наладчик же сказал, что получасовой перерыв положен мне на законных основаниях. Или он слукавил?

Примерно через час ко мне подошел наладчик и, глядя куда-то в сторону, сказал тихо:

– Чем ты там в свободное время занимаешься – твое дело. Только нас не впутывай, понятно?

– И чем же, по-твоему, я там занималась? – делая нажим на слово «там», резко спросила я.

– Не мое дело, – повторил он. – Только я тебя предупредил: накликаешь на нас с Дашкой неприятности – мало не покажется. Я ясно выразился?

– Да что случилось-то? Можешь толком объяснить? – вскипела я.

– Где ты шастала, когда из цеха уходила?

– Просто воздухом дышала, – пожала я плечами. – Ты же сам сказал, что это не возбраняется.

– Не возбраняется, – угрюмо кивнул он. – Только не в присутствии хозяина. Если он в цеху, все работают до одури, понятно?

– Сразу не мог сказать? Хорошо еще, что я ему не призналась.

– А почему не призналась-то? – уже более миролюбиво поинтересовался он. – Я уж думал, все, сдашь нас.

– Не знаю. Растерялась, наверное, – схитрила я.

– Он тебя внизу застукал?

– Нет. Если только на лестнице или когда в дверь заходила.

– Ладно, замяли. Завтра проведу с тобой подробный инструктаж: что можно делать в нашем оазисе, а чего нельзя.

Наладчик вернулся на свой топчан. Дайра принялась кружить вдоль станков. Я последовала ее примеру. До окончания смены времени было пруд пруди, и я намеревалась посвятить его анализу информации, собранной за последние несколько часов. К восьми утра ноги мои превратились в гранитные столбы и нестерпимо гудели. Единственным желанием было как можно скорее попасть домой, вытянуться на любимом диване и крепко уснуть.

Поспать мне удалось часа четыре, не больше. Отключить мозг, занятый мыслями о странном поведении владельца фабрики, так и не удалось, поэтому я оставила все попытки уснуть и взялась за телефон. Нужно было первым делом найти владельца «Мерседеса». За помощью я решила обратиться к давнему другу Андрюхе Мельникову. Мне повезло, что он откликнулся почти сразу.

– Привет частному сыску.

– И доблестной милиции того же, – в тон ему ответила я.

– Не забывайтесь, гражданка, мы теперь полиция, – поправил Андрюха.

– О, это многое меняет, – засмеялась я. – Вот скажи мне, господин полицейский, в ваши новые обязанности входит безвозмездная помощь гражданам?

– Опять двадцать пять, – вздохнул Мельников. – Только я размечтался, что ты просто истосковалась по мне, а выходит, снова жестоко ошибся. Выкладывай, что у тебя.

– Нужно найти владельца одного раритетного автомобиля. Номеров не знаю, – сразу заявила я.

– Приметы? – Мельников перестал хохмить и перешел на сугубо деловой тон.

– «Мерседес», ориентировочно годов 1970-х. Такой, знаешь, динозавр германского автопрома. С огромной решеткой, выступающей вперед, как рог у носорога. Фары круглые. Чем-то на нашу «Волгу» похож. Цвет желтый. Грязно-желтый. – Кажется, я выдала всю имеющуюся информацию.

– Особые приметы? – уточнил Андрюха.

– Не разглядела, – призналась я.

– И как же ты предлагаешь мне его искать? – усмехнулся приятель.

– Андрюша, сам посуди, сколько может быть в Тарасове таких монстров? Да еще на ходу. Десять? Двадцать? Для тебя его найти яйца выеденного не стоит.

– А теперь колись, во что ты опять вляпалась? – Так, кажется, началась самая неприятная часть разговора.

Сколько я занимаюсь частной практикой, столько Андрей и воспитывает меня. «Ты должна браться за дела исключительно бытовой направленности. Нужно думать о своей безопасности. Никакого криминала, обещай». Примерно в таком русле проходят эти воспитательные беседы, поэтому прежде, чем обращаться к нему за помощью, я всегда тщательно продумываю безобидную легенду – ради чего мне требуется собрать ту или иную информацию. Сегодняшний звонок не был исключением: я хорошо подготовилась к расспросам.

– Водитель «Мерседеса» недавно подвозил моего клиента, и тот случайно оставил в машине портфель с важными документами, – не моргнув глазом, соврала я.

– Странно. С каких это пор ты занимаешься подобной мелочовкой? – подозрительно поинтересовался Мельников.

– Просто этот почтенный джентльмен – давний приятель моей соседки. Он поделился с ней своей бедой, а та, как водится, подсунула его проблему мне. Вот и все.

– А почему твой почтенный джентльмен не обратился со своей проблемой в компетентные органы? И почему ты ему этого не посоветовала? – продолжал сомневаться Мельников.

– Андрюша, ты же знаешь, как далеко его направили бы в твоих органах. И сколько времени ушло бы у них на то, чтобы раскачаться и начать действовать, – вздохнула я. – А мой клиент ждать не может. У него в портфеле работа всей жизни. Сам посуди, могла я отказать пожилому человеку в такой мелочи? Так ты поможешь?

– Помогу. Только к водителю поедем вместе. Такой расклад тебя устраивает?

– Более чем, – я недовольно поморщилась.