Любовные игры по интернету - Елена Логунова

– Думаю, очень много, – мягко, чтобы не сердить приятеля, который уже демонстрировал признаки глубокого душевного разлада, сказала я.

– Прибавь к поездам другие транспортные средства! – Он начал загибать пальцы. – Ларина могла приехать на электричке – это раз. Могла прикатить на автобусе – автомобильный вокзал на одной площади с железнодорожным – это два. Наконец, три: бабушка могла приехать на условленное место встречи на городском транспорте, ведь мы не знаем наверняка, из какого она населенного пункта!

– В-четвертых, она могла десантироваться с самолета! – азартно блестя глазами, предположила Ирка. – На парашюте, а что? Ведь мы не знаем наверняка, каковы ее возможности!

Лазарчук еще раз дернул себя за волосы и слабо застонал.

– Ты мог бы пробить по вашей милицейской базе данных всех Татьян Лариных, – предложила я.

– Думаешь, я идиот? – мрачно поинтересовался капитан.

Я тактично промолчала.

– Базу я уже проверил. Татьян Лариных только в нашем крае двести семнадцать! – сообщил Лазарчук.

– Издержки популярности, – пробормотала я. – Чтит наш народ память Александра Сергеевича Пушкина, не забывает классику.

– Беда в том, что я не могу действовать официально, – посетовал он. – Дело-то приватное, нельзя же задействовать служебные ресурсы по такому частному поводу.

– Почему это он частный? – не согласилась Ирка. – Лазарчук, ты не прав! Статистики утверждают, что это общемировая тенденция, напрямую связанная с победами феминизма. Все больше самостоятельных взрослых женщин проявляют активность в выборе партнера и при этом предпочитают существенно более молодых мужчин!

– Молчала бы ты! – с досадой попросил капитан.

Морда у него сделалась совершенно страдальческая. Мысль о том, что самостоятельная и в высшей степени взрослая женщина Татьяна Ларина предпочла в качестве партнера именно его, Серегу, почему-то не радовала.

– Тебе это не льстит? – я не удержалась от шпильки.

Расстроенный Лазарчук замахнулся на меня кухонным полотенцем, но тут ему пришлось отвлечься – в кармане у него очень своевременно заблажил мобильник.

– Капитан Лазарчук! – гаркнул Серега в трубку, но звонок, видимо, сорвался, потому что приятель сердито буркнул: – Мазилы! – и снова сунул телефон в карман.

– Не бей меня, Лазарчук! – попросила я, увидев, что капитан снова взялся за суровое полотенце. – Я больше не буду!

Разряжая ситуацию, снова зазвонил мобильник – на этот раз мой собственный.

– Алло, кто это? – спросила я, радуясь неожиданному спасению.

– А вы кто? – подозрительно спросил незнакомый мужской голос.

– А вы не знаете, кому звоните? Мазилы! – досадливо повторила я следом за Лазарчуком и уже хотела отключиться, но тут незнакомец быстро сказал:

– Я по объявлению о пожилой женщине!

– Голубчик! – пуще прежнего обрадовалась я. – Вы по поводу Татьяны Лариной? Знакомый или родственник?

– Ну, предположим, родственник, – осторожно сказал незнакомец.

– Кто она вам?

– Ну, предположим, теща.

– Вы ее зять! Какое счастье! – Я подарила солнечную улыбку напряженно прислушивающемуся капитану Лазарчуку и светским тоном поинтересовалась:

– Полагаю, уважаемый, вы жаждете вернуть бабушку Татьяну в лоно семьи?

– Ну, предположим, жаждем, – несколько неуверенно ответил незнакомец.

– Слушайте, вы, зять! – близко сунувшись к трубке, проревел Лазарчук. – У вас совесть есть?!

– Это мы уже слышали, – пробормотала я.

– Забирайте свою дряхлую старушку и впредь караульте ее получше, чтобы из дома не сбегала и посторонним людям жизнь не портила! – в бешенстве выкрикнул Серега.

– А вы кто? – опасливо спросил зять.

– А я капитан милиции Лазарчук из УВД Центрального округа!

– Опаньки! – произнес незнакомец, и сразу после этого бессодержательного восклицания в трубке пошли гудки.

– Ты зачем напугал человека?! – накинулась я на Серегу. – Он ни имени своего назвать не успел, ни адреса оставить! Ты хочешь, чтобы бабушка Ларина на веки вечные осталась у тебя?

– Мне вообще удивительно, что зять захотел вернуть домой тещу! – поддакнула мне Ирка. – Ну теперь-то у него всякое такое желание наверняка пропало…

– Дзинь! – возразил ей телефон.

– Да! – быстро сказала я в трубку. – Конечно, какие-то проблемы со связью.

– Это снова зять? – шепотом спросила Ирка.

Я кивнула.

– Так, зять, слушаем меня внимательно! – снова не выдержал и заревел Лазарчук. – Завтра в девять ноль-ноль стоим, как штык, на вокзале, принимаем с рук на руки любимую тещу! Задача ясна?

– Ну ясна, – без особого восторга молвил любящий зять Татьяны Лариной.

– Простите, а как вас зовут? – ласково, чтобы сгладить неприятное впечатление, которое могло остаться у человека после общения с грубым Лазарчуком, спросила я.

– Иван Иваныч я, – буркнул зять.

– Всего доброго, Иван Иваныч! Спасибо вам! До встречи!

Я выключила трубку и гордо посмотрела на Серегу:

– Видал? А ты говорил «Ну-ну»! Сработало мое объявление!

– Встречаться с Иваном Ивановичем будешь ты, – вместо спасибо сказал мне Лазарчук. – Мне к девяти на службу.

– Опоздаешь немного по такому случаю! – заявила я.

Серега открыл рот, собираясь возразить, но тут снова зазвонил его мобильник.

– Надоел уже этот зять! – сварливо сказал Лазарчук. – Алло, слушаю! Что? Да. Да. А вы кто?

Он прикрыл трубку рукой и шепнул мне:

– Это сестра Татьяны Лариной!

– Ольга? – брякнула я.

– Вы Ольга? – повторил за мной Серега. – Не Ольга? Ну и ладно, мне без разницы! Слушайте меня внимательно, сестра. Завтра в девять утра встречаемся на железнодорожном вокзале. Что значит – с кем встречаемся? С вами, с нами, с зятем, да хоть со всей толпой родных и близких до седьмого колена включительно! Кто первым объявится, тот бабусю и получит, как олимпийское «золото», мне все равно, кому ее отдавать, лишь бы поскорее!

– Грубый ты, Лазарчук! – отругала Серегу Ирка, с трудом дождавшись, пока он закончит разговор. – Грубый, злой и нечуткий! Как ты с людьми обращаешься?

– А как они со мной обращаются? – вскинулся он. – Подбросили мне, понимаешь, беспамятную бабку, точно младенца в подъезд, а я нянчись!

– Это не ты, это я с ней нянчусь! – возразила я.

Лазарчук надулся, Ирка насупилась, я нахмурилась, но тут к столу подсели Колян с Моржиком, которым надоело соображать на троих с холодильником, мы вновь наполнили бокалы, и вскоре застольная беседа обрела приятную душевность.