Славянская мечта - Артем Шампанский

– Когда пойдём?

– Завтра! Инструктируйте оперов и утром нагрянем! Всех по разным кабинетам и допрашивать. Кто-то проболтается обязательно. Да, а кто там бухгалтер?

– Бабка какая-то, – ответил Заяц.

– Отлично! Бабки всегда боятся. Вот ты и пойдёшь её допрашивать. По ходу скажи, шо может сесть за чужие грехи, пусть лучше нам поможет, тогда свидетелем останется. Короче, пугни хорошенько.

– А если не найдём ничего? Они жалобу прокурору настрочат! По шее получим, – сомнения все же терзали Зайца.

– Такого еще не было! Обязательно найдем! А если найдём, то, как говорится, победителей не судят. Какого Федора строчить жалобу прокурору, если у тебя рыльце в пушку. Не будут они писать. Главное, сработать чётко.

Утро следующего дня руководители и рядовые сотрудники «Интеграла» запомнили навсегда. Немногие могут себе представить, как врываются на офис с мирно работающими клерками вооруженные милиционеры в чёрных масках и бронежилетах. В ужасном шуме, топоте, среди криков улавливаются чёткие команды:

– Всем оставаться на своих местах!

– Телефоны не брать!

– Не переговариваться!

В каждой комнате офиса выставляется часовой, внимательно следящий за выполнением приказов. Должностных особ разводят по разным кабинетам, где начинают грубо допрашивать. Захват, прозванный в народе «Маски-шоу», оказывал на простых людей такое психологическое воздействие, что отвечать даже на очень простые вопросы, связанные с личными данными, становилось сложно.

– Ваша фамилия Костельман? Вы здесь директор? – опытному Подлесному достался директор.

– Что всё это значит? Что происходит? На каком основании вы здесь допрос устраиваете? Кто вы такие, чёрт возьми? – негодованию испуганного директора не было предела.

– Моя фамилия Подлесный, я следователь отдела по борьбе с экономическими преступлениями. Я думаю, вы догадываетесь, почему мы здесь и, наверное, хотите нам кое-что рассказать? Так сказать, добровольно.

– Понятия не имею, о чём вы! Ничего я не хочу вам рассказывать! А вот вы потрудитесь мне объяснить, на каком основании здесь находится рота вооружённых до зубов молодчиков?

– Ефим Натанович, не надо так нервничать. Никто вам допрос не устраивает. Пока, пока я хочу вас просто опросить. А эти люди осуществляют охрану меня и других сотрудников милиции. Вы же знаете, бизнесмены сейчас нервные пошли, иногда до рукопашной доходит, особенно когда улики пытаются уничтожить. Давайте перейдём к делу! Кто имеет, кроме вас, право подписи на накладных в вашей фирме? – произнеся эти слова, Подлесный аккуратно продублировал их в письменном виде на листке бумаги.

Ефим Натанович прекрасно понимал – в огромной куче дурацких вопросов будут спрятаны несколько очень важных. Но как определить, что интересует этих псевдоправоохранителей, что они ищут и в чём придумают обвинить? Он прекрасно понимал, что их общее с друзьями дело сейчас в шаге от пропасти. После таких подобных налётов фискальных органов многие частные предприятия попросту прекращали существование. В других комнатах происходило то же самое – «Самосваловские стервятники» допрашивали главного бухгалтера и партнёров Костельмана. Через два часа появился сам начальник отдела, с грустным выражением лица человека, уставшего от постоянной войны с расхитителями, уклонистами и прочими пиявками на здоровом теле государства. Скопировать эту гримасу не удавалось ни одному коллеге Самосвалова. Увидев его, Костельман погрустнел ещё больше.

– Я майор Самосвалов! Думаю, меня тут все знают!

Костельман утвердительно кивнул головой и отвернулся в сторону. Самосвалов, о котором по городу ходила слава бездушного выжимателя денег, для него был крайне неприятен.

– По итогам документальной проверки, п-проведенной на вашем предприятии недавно, мы провели несколько выездных проверок и выявили несколько интересных фактов. Если эти факты не подтвердятся, то мы с удовольствием принесём вам свои извинения. А вот если подтвердятся… – пугать директора с первых слов – это визитная карточка майора Самосвалова. Вообще, чувствовал Гриша себя в таких ситуациях прекрасно. Всеобщий страх, охватывающий должностных особ при Гришином появлении, сильно забавлял последнего. Пройдя поочередно все комнаты офиса, Самосвалов по выражению лиц своих подчинённых понял, что дело идёт туго. Он опять вернулся в кабинет Костельмана, молча поднял лист бумаги, в который Подлесный записывал свои вопросы и ответы Ефима Натановича, пробежал глазами по строкам и многозначительно произнёс:

– Шо-то ваши показания сильно отличаются от показаний вашего главного б-бухгалтера. Я вижу, н-не хотите сотрудничать. Хорошо! Не надо.

– Послушайте! Шо там может отличаться? Шо вы всё время вокруг да около? Скажите прямо, шо вам надо?

– Я с вами ещё поговорю! Потом, когда все звенья цепи соединятся. Вот тогда будете просить о чистосердечном, но уже будет поздно, – пророчески наобещал Самосвалов и обратился к своим, – так! Подлесный, прекращай этот балаган, собирай все документы в бухгалтерии и вези их ко мне. Мне их показания постольку поскольку, а в документах печати и подписи. Понял?

– Так точно!

– И шоб ни одна бумажка не пропала!

Это бал самый последний и самый рискованный трюк Самосвалова. Гриша абсолютно не разбирался в бухгалтерских документах, зато был отличный психолог. Даже самые послушные налогоплательщики не смогут не нервничать, когда собственноручно подписанные документы находятся в руках у свирепого милиционера. Вдруг закралась ошибка, вдруг нелепая оплошность станет поводом для обвинения в серьёзном преступлении. После выемки документов Самосвалову оставалось ждать появление посредника, который добровольно согласится провести переговоры с руководством «Интеграла».

Примерно через неделю, в небольшом кафе, завсегдатаями которого были исключительно милиционеры, к нему подошёл шапочный знакомый подполковник Юлиан Романович Паленьга. Коллеги, зло подшучивая, называли его офицер-переросток, прозвище, полученное из-за соотношения звание-должность. Несмотря на возраст и солидное звание, Юлиан Романович переходил с одной малоответственной должности на другую, то управление информационно-аналитического обеспечения, то сектор связей с общественностью. Это откладывало определённый отпечаток на его реноме в милицейской среде – вроде и подполковник, а реальной власти не имеет. Правда, ходили слушки о каком-то очень дальнем и очень таинственном родственнике из министерства, который в скором времени устроит подполковника в столице. Но, скорее всего, именно сам Юлиан Романович эти слухи и распространял.

– Здравия желаю, Григорий Николаевич! Возле тебя свободно? Я присяду? – радостно заговорил подошедший.

– Доброго здоровья. Та сидайте, не помешаете, – безынициативно разрешил Гриша.

– Как там твои дела? Давно тебя не видел….

Подполковник Паленьга сделал заказ и ещё несколько минут весело «щебетал» на совершенно разные темы. Всё это время Самосвалов очень спокойно поедал заказанную пищу и лишь короткими ответами вроде «да», «нет», «представляю» нехотя поддерживал беседу. Как бы между прочим, Паленьга подошёл к главной теме: