Волшебная палочка крупного калибра - Марина Серова

— Вы ушли от темы. Давайте вернемся к колдуну.

— А что к нему возвращаться? Больше мы все равно ничего не выяснили. И вам не советую. Ничем хорошим это не кончится.

— Ну, тут мы еще поглядим…

Остаток беседы не принес нам ничего нового.

— Не хочешь быть в нашей команде? — осведомилась у Пронина Лидия, когда мы уже собирались уходить.

Пронин покачал головой.

— На дно. Только на дно, — твердил он. — Пока беседовал с вами, я подумал, что неплохо бы уехать на время даже в другой город.

— Ну, как хочешь, — подвела итог Лидия. — Наше дело — предложить.

— Мое дело — отказаться, — заключил Пронин.

* * *

На следующее утро мы несли вахту у дома Рудникова. Решили проследить весь путь колдуна по лесу, вплоть до конечного пункта. Это принесло бы массу полезной информации.

Напротив дома Рудникова виднелись густые заросли шиповника. Вот там-то мы и притаились. Дмитрий Алексеевич, как я успела заметить, отличался невероятной неуклюжестью и изорвал рубашку о шипы. Меня тоже угораздило поцарапать лицо, правда, слегка. Ловчее всех оказалась Лидия. Она будто специально родилась для того, чтобы лазать по всяким дебрям.

Рудников покинул дом очень рано, в восемь утра. А мы ожидали его с шести. Пропустив его вперед, мы, наконец, выбрались из колючих зарослей. На этот раз я решила держаться поодаль, строго-настрого наказав Дмитрию Алексеевичу не шуметь. Тот обещал постараться.

Вскоре мы входили в лес. Как обычно, он начинался редкой порослью молодых деревьев, неокрепшие кроны которых хорошо пропускали солнечный свет. Рудников выбрал одну из самых малоприметных тропинок и уверенно зашагал в ту сторону, где виднелась зловещего вида чаща.

Под ногами шуршали сухие листья и ветки. Весело щебетали птицы. Я то и дело напоминала Дмитрию Алексеевичу о необходимости соблюдать тишину. Колдун шел быстро, и двигаться бесшумно становилось все сложнее.

Вскоре последовала тройная развилка. Я решила заметить путь, ведь неизвестно, как придется добираться домой. Возможно, бегом. И тут главное — не заблудиться в лесу, когда требуются быстрота и точность. Я расположила у нужной тропинки три камня, выставив их треугольником.

Развилка следовала за развилкой, и каждую из них приходилось помечать. Потом потянулась череда оврагов со слякотью от скопившихся на дне дождевых вод. Там просматривались человеческие следы. Я обратила внимание, что по этой заброшенной дороге ходит не один Рудников, так как отпечатки обуви разные. Меня насторожило также, что все они свежие. Возможно, это — следы людей, отправившихся на встречу с колдуном. И если они все друг друга знают, то наши отпечатки, которые нам придется оставить, неминуемо вызовут подозрения. Оставалось надеяться на невнимательность противника. «Как-никак, вряд ли они, петляя по лесу, каждый раз рассматривают то, что оставляют их собственные подошвы», — утешала себя я.

Мы заходили в лес все дальше и дальше. И вдруг колдун замер. Крадучись мы приближались к нему. Вскоре нам открылась небольшая опушка. Колдун уселся посреди ее, скрестив ноги на турецкий манер, и вынул из кармана мобильный телефон. Я жестом остановила клиентов.

Колдун что-то сказал в трубку, слов мы не расслышали. Пришлось подобраться поближе.

Рудников сохранял полную неподвижность. Возникало впечатление, что он медитирует. Минут через пять на опушке начали разворачиваться прелюбопытнейшие события.

Откуда-то из леса выскочили двое в масках. Рудников поднялся на ноги и по очереди пожал обоим руки. Завязалась дискуссия.

— Надо приблизиться еще! — зашептал мне на ухо Семененко. — Стоит подслушать, о чем они говорят.

— Это может быть рискованно, — заметила я. — Мы и так близко.

— Рискованно, но необходимо, — последовал ответ, и Дмитрий Алексеевич поднялся на ноги, после чего сделал решительный шаг вперед.

Я хотела было его остановить, но подумала, что тем самым наделаю много шума, и предпочла молча повиноваться желанию клиента.

Мы медленно приближались, но все равно ничего расслышать не могли. Только временами доносились до нас ничего не значащие обрывки фраз: «Зачем?..» «Пусть будет…» «До поры можно…» И так далее.

И вот то, чего я опасалась, произошло. Один из незнакомцев в маске замер и поднял руку в знак того, чтобы остальные притихли. Замерли и мы. Как мне хотелось в тот момент залезть в шкуру какого-нибудь животного, способного слиться с окружающей средой!

Несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, Рудников и люди в маске не шевелились. Потом один из незнакомцев произвел зазывающий жест рукой, и все трое, крадучись, двинулись в нашу сторону. Сейчас даже шкура животного не устроила бы меня. Теперь мне понадобилась способность проваливаться сквозь землю или растворяться в воздухе. Говорят, тибетские монахи на такое способны…

И вот нас засекли. На какой-то миг мне показалось, что я вижу улыбки под масками. Возможно, насчет последних я ошибалась, но Рудников улыбался точно. И улыбался зловеще. Я не стала дожидаться страшной расправы и, словно рысь, атакующая добычу, первой бросилась на противников.

Нога распрямилась, словно пружина. Удар прямо по носу одному из людей в маске. Одновременно я выхватила из кобуры пистолет и выстрелила. Пуля просвистела в воздухе. Мимо! Тем не менее огонь произвел на Рудникова неизгладимое впечатление. Он со всех ног бросился в кусты, и больше его в тот день я не видела. Зато сейчас ясно слышала топот удаляющихся ног, крушащих на своем пути засохшие ветки.

Тем временем у другого человека в маске в руках появился пистолет. Мне пришлось швырнуть клиентов на землю, а самой заскочить за ствол дерева. Ствол вздрогнул. Пуля угодила прямо в него. Я выглянула и выстрелила еще раз. На этот раз мне удалось задеть плечо противника. Тот вскрикнул и скорчился от боли. Схватка близилась к концу. Вот-вот и противники окажутся поверженными. Тогда они расскажут все, что знают. В своих силах и способности защитить клиентов я ничуть не сомневалась.

Однако судьба распорядилась несколько иначе. Люди в масках не стали продолжать бой. Тот из них, который ухитрился остаться целым и невредимым, схватил под руку товарища и, разряжая обойму, бросился в лес, в ту сторону, где скрылся колдун. Мне снова пришлось прятаться за стволом дерева. Чета Семененко неподвижно припала лицом к земле. Уши они заткнули ладонями.

Когда патроны в обойме человека в маске закончились, противники уже скрывались в кустах. Однако тому, чье плечо задела моя пуля, несколько не повезло. Удирая, он зацепился рубашкой за ветку. Раздался треск рвущейся одежды.

Обнажилась спина, и в те короткие мгновения, которые имелись в моем распоряжении, я успела узреть наколку в виде церковных куполов, какие обычно делают себе люди, «отмотавшие срок» на зоне. Противники скрылись среди стволов деревьев. Я решила, что не стоит пускаться в погоню, так как, в отличие от нас, противник отлично знает лес.