Искры небесного огня - Марина Серова

Теперь, когда Алина поприсутствовала на деловых переговорах отчима с его партнером по бизнесу, ею снова овладели профессиональные амбиции. Она вспомнила о том, с какого разбега началась ее трудовая биография.

— Нет, я не забыла, что Мигалов в благодарность за то, что мы помогли ему вернуться в директорское кресло, трудоустроил тебя. Надо было тебе держаться за то место.

— Кто бы говорил! — возмутилась Нечаева. — Ты сама почему уволилась с кирпичного завода? Не потому ли, что не могла сидеть с утра до вечера в душном кабинете и терпеть постоянные придирки начальства?

— Алина, а вот тут ты не права! Я не просто сидела в кабинете, а работала, иногда даже не замечала, как пролетал рабочий день. И с руководством до поры до времени у меня не было никаких трений, но потом случился тот взрыв, и мне пришлось отстаивать интересы пострадавшей стороны, вступив при этом на тропу войны с генеральным директором…

— Я помню ту историю, — отмахнулась Нечаева. — Так что за вакансию ты мне хотела предложить?

— Знаешь, наверное, я погорячилась, она тебе не подойдет. — Я допила остатки кофе и поставила пустую чашку на стол.

— Это почему же? — нахмурилась моя подружка. — Думаешь, я не справлюсь, да?

— Нет, просто ты слишком хороша для той фирмы…

— Вот как? — мой комплимент смягчил Алинино выражение лица. — А чем она занимается?

Я ответила обтекаемо:

— Финансами.

— Это банк? — у Нечаевой загорелись глаза.

— Нет.

— А что тогда?

— Коллекторская фирма, — негромко произнесла я.

— И кто им нужен? — поинтересовалась моя подружка.

— Коллектор.

— А чем он занимается? — не постеснялась спросить Алина.

— Закрытием дебиторской задолженности, — пояснила я, внимательно наблюдая за ее реакцией.

Собственно, поначалу реакции никакой не было, Нечаева просто-напросто не въехала в суть сказанных мною слов, и только через минуту-другую она стала соображать, о чем идет речь. Ее симпатичное личико стало хмуриться, а потом она обрушила на меня все свое негодование:

— Поля, я не поняла, ты что, предлагаешь мне устроиться выбивалой долгов? Ты вообще в своем уме? Да как тебе такое только в голову могло прийти? А я считала тебя своей лучшей подругой!

— Прости, я действительно зря тебе это предложила, — повинилась я.

Нечаева стала оттаивать и, пораскинув мозгами, вдруг выдала:

— Я знаю, ты ничего не делаешь просто так. Если ты предложила мне такую непрестижную работу, значит, тебе нужен свой человек в этой коллекторской фирме, не так ли?

— Так, — подтвердила я, удивляясь Алинкиной прозорливости, и стала рассказывать ей о своем новом деле.

— Погоди, ты что, собираешься помогать Копылову? — перебила меня подруга, едва услышав фамилию гаишника. — Он тебя недавно собирался развести на бабки, а ты это забыла, да?

— Не забыла. Виктор все объяснил мне…

— Что именно?

— Он попал в сложную финансовую ситуацию.

— И ты ему поверила? Хотя о чем это я спрашиваю? Конечно, поверила. Ты ведь привыкла думать о людях лучше, чем они того стоят, — уколола меня подружка.

— Не надо меня идеализировать. Я сейчас проверяю достоверность его душещипательной истории. Уж не знаю, что лучше — чтобы она подтвердилась или нет. И дело не только в семейных проблемах Копылова. Я на днях Нинку Соловьеву встретила. — Я поведала Нечаевой, при каких обстоятельствах это произошло.

— То есть ты взяла и оплатила ее долги? — Алина ревниво прищурилась.

— А что мне еще оставалось?

— Поля, знаешь, а у меня «коммуналка» осталась неоплаченной из-за того, что пришлось потратиться на путевку в Финляндию. Кто бы мне сейчас разом оплатил счета за свет, газ, воду, телефон и Интернет? — мечтательно произнесла моя подружка. Поскольку я не спешила брать на себя эту благородную миссию, она сняла свой вопрос, заявив: — Ладно, я согласна поработать коллектором. Сколько там платят?

— Не знаю, на сайте написано, что оплата по договоренности.

— Поехали! — Нечаева решительно встала из-за стола. — Как бы там не взяли кого-нибудь другого!

Вот уж не думала, что у моей подруги проснется трудовой энтузиазм! Похоже, она здорово поиздержалась, так что мое предложение пришлось как нельзя кстати. Только вот не было никакой гарантии, что ее возьмут в фирму «Долгофф».

— Алина, позволь мне дать тебе один совет, — сказала я, когда Нечаева достала из шкафа-купе гипюровое платье морковного цвета.

— Я уже догадываюсь, что ты хочешь мне посоветовать. По-твоему, надо надеть на собеседование нечто серенькое, так? — Мы встретились взглядами в зеркале. — По глазам вижу, что так. Но я хочу сегодня выгулять именно это платье, и я это сделаю! Да будет тебе известно, что успешность напрямую зависит от внешности.

— Все-все, молчу! — я отвела взгляд в сторону.

Примерно через полчаса мы вышли из дома.

— На чьей машине поедем? — спросила меня Алина. — Может, на твоей?

— Знаешь, я собиралась следить за одним коллектором, так что обратно тебе придется идти пешком.

— Обратно? А я думала, что уже сегодня приступлю к своим обязанностям, — сказала Нечаева. — Кстати, а что мне надо там для тебя выведать?

— Для начала просто присматривайся ко всему.

— Ладно. Так что — поедем на двух машинах?

— Да, наверное, так будет лучше. — Я села в свой «Мини Купер», подождала, когда Алина двинется на своем «Рено» с места, и выехала со двора.

Через четверть часа мы подъехали к офису фирмы «Долгофф», только я не стала там парковаться, а проехала вперед до светофора, развернулась и, как и в прошлый раз, встала на другой стороне дороги. А вот Нечаева зарулила на единственное свободное парковочное место, как раз рядом с тачкой Степана. Минут через десять вышел и он сам, сел за руль и покатил в сторону железнодорожного вокзала. Я последовала за ним. Примерно через квартал его «Приора» остановилась около жилой пятиэтажки. Степан вышел из машины и направился во двор. Чтобы не попасться ему на глаза, мне пришлось проехать вперед и припарковаться с торца дома.

Войдя во двор с другой стороны, я заметила, что коллектор топчется у второй парадной. Похоже, его не захотели впускать внутрь и он попытался донести свою информацию через переговорное устройство домофона, которым была оборудована подъездная дверь. Со стороны смотрелось довольно комично, как он разговаривал с невидимым собеседником, активно жестикулируя руками. Высказавшись, Степан отошел от двери и закурил. Через пару минут он бросил окурок на асфальт, растоптал его ногой и предпринял новую попытку, которая оказалась даже менее успешной, чем предыдущая: ему не только никто не открыл дверь, но даже не пожелал с ним разговаривать. Бичехвост собрался было отойти от парадной, уже сделал несколько шагов в сторону, но тут подъездная дверь отворилась изнутри. Он рванул обратно, но женщина предпенсионного возраста закрыла дверь, не дав ему войти. Слушать его она не пожелала и направилась в мою сторону. Коллектор еще немного потоптался на том же месте и пошел прочь.