Левиафан - Борис Акунин

Муниципальное управление здравоохранениясообщает, что очаги холеры, борьба с которой тянется с самого лета,окончательно локализованы. Энергичные профилактические меры парижских медиковдали положительный результат, и можно надеяться, что эпидемия этой опаснойболезни, начавшейся еще в июле, на-

— К чему бы это? — озадаченнонаморщила лоб Рената. — Какое-то убийство, какая-то холера.

— Ну, холера тут явно не при чем, —сказал профессор Свитчайлд. — Просто так страница обрезана. Дело, конечно,в убийстве на рю де Гренсль. Неужели вы не слыхали? Все газеты писали об этомгромком деле.

— Я не читаю газет, — с достоинствомответила мадам Клебер. — В моем состоянии это слишком нервирует. И уж вовсяком случае мне незачем узнавать про всякие гадости.

— Комиссар Гош? — прищурилсялейтенант Ренье, еще раз пробежав глазами заметку. — Уж не наш ли это мсьеГош?

Мисс Стамп ахнула:

— Не может быть!

Тут уж подошла и докторша. Получаласьнастоящая сенсация, и все заговорили наперебой:

— Полиция, здесь замешана французскаяполиция! — возбужденно вскричал сэр Реджинальд.

Ренье пробормотал:

— То-то капитан меня все расспрашиваетпро салон «Виндзор»…

Мистер Труффо по обыкновению переводил своейсупруге, а русский завладел вырезкой и внимательно ее изучал.

— Про индийских фанатиков — абсолютнаячушь, — заявил Свитчайлд. — Я это утверждал самого начала. Во-первых,нет никакой кровожадной секты последователей Шивы. А во-вторых, как известно,статуэтка благополучно нашлась. Разве религиозный фанатик выбросил бы ее вСену?

— Да, с золотым Шивой простозагадка, — кивнула мисс Стамп. — Писали, что это жемчужина коллекциилорда Литтлби. Верно ли это, господин профессор?

Индолог снисходительно пожал плечами:

— Как вам сказать, сударыня. Коллекциялорда Литтлби возникла недавно, лет двадцать назад. За такой срок труднособрать что-нибудь выдающееся. Говорят, покойник неплохо поживился во времяподавления сипайского восстания 1857 года. Пресловутый Шива, например, был«подарен» лорду неким махараджей, которому за шашни с мятежниками грозилвоенно-полевой суд. Литтлби ведь много лет прослужил в индийской военнойпрокуратуре. Безусловно, в его собрании немало ценных вещей, но подбор довольносумбурный.

— Да расскажите же мне, наконец, почемуубили этого вашего лорда? — потребовала Рената. — Вот и мсье Аонотоже ничего не знает, правда? — обернулась она за поддержкой к японцу,стоявшему чуть в стороне от всех.

Японец улыбнулся одними губами и поклонился, арусский сделал вид, что аплодирует:

— Браво, мадам Клебер. Вы совершенносправедливо выделили самый г-главный вопрос. Я следил по прессе за этим делом.И причина преступления, по-моему, здесь в-важнее всего. Ключ к разгадке в ней.Именно «почему»! С какой целью убили десять человек?

— Ах, ну это как раз просто! —пожала плечами мисс Стамп. — Замысел был похитить из коллекции все самоеценное, однако преступник утратил хладнокровие, когда неожиданно столкнулся схозяином. Ведь предполагалось, что лорда нет дома. Должно быть, одно дело— колоть шприцем, и совсем другое — разбить человеку голову. Впрочем, незнаю, не пробовала. — Она передернула плечами. — У злодея невыдержали нервы, и он не довел дело до конца. А что до выброшенногоШивы… — Мисс Стамп задумалась. — Быть может, он и есть тот тяжелыйпредмет, которым размозжили череп бедному Литтлби. Вполне вероятно, чтопреступнику не чужды обычные человеческие чувства и держать в рукеокровавленное орудие убийства ему было противно или даже просто страшно. Дошелдо набережной и выкинул в Сену.

— Насчет орудия убийства оченьправдоподобно, — одобрил дипломат. — Я т-того же мнения.

Старая дева аж вспыхнула от удовольствия иявно смутилась, заметив насмешливый взгляд Ренаты.

— You are saying outrageousthings, — укорила Клариссу Стамп докторша, дослушав перевод сказанного. —Shouldn't we find a more suitable subject for table talk?[1]

Но призыв бесцветной особы остался втуне.

— А по-моему, самое загадочное здесь —смерть слуг! — вступил в криминалистическую дискуссию долговязыйиндолог. — Как это они дали себя колоть всякой гадостью? Не под дулом жепистолета, в самом деле! Ведь среди них было двое охранников, и у каждого напоясе кобура с револьвером. Вот где загадка!

— У меня есть своя гипотеза, — сважным видом произнес Ренье. — И я готов отстаивать ее где угодно.Преступление на рю де Гренель совершено человеком, обладающим незауряднымимесмерическими способностями. Слуги находились в состоянии месмерическоготранса, это единственно возможное объяснение! «Животный магнетизм» — страшнаясила. Опытный манипулятор может сделать с вами все, что ему заблагорассудится.Да-да, мадам, — обратился лейтенант к недоверчиво скривившейся миссисТруффо. — Абсолютно все.

– Not if he is dealing with a lady?[2] — строго ответила она.

Уставший от роли переводчика мистер Труффовытер платком лоснящийся от испарины лоб и бросился на защиту научногомировоззрения.

— Позволю себе с вами несогласиться, — зачастил он по-французски с довольно сильнымакцентом. — Учение господина Месмера давным-давно признано научнонесостоятельным. Сила месмеризма, или, как его теперь называют, гипнотизма,сильно преувеличена. Почтенный мистер Джеймс Брейд убедительно доказал, чтогипнотическому воздействию поддаются только психологически внушаемыеиндивидуумы, да и то лишь в том случае, если полностью доверяют гипнотизеру исогласны подвергнуться гипнотическому сеансу.