Судья - Андрей Константинов

— А дальше? — Сергей почувствовал, что нервозность Виктора Палыча передается ему.

— А дальше — не наши проблемы, слава Богу. Из автопарка фуры пойдут в Ивангород под охраной ГАИ. И в каждой машине по омоновцу будет сидеть… Антибиотик лихорадочно потер ладошки:

— Так, давайте, времени не теряя, езжайте на Калининскую базу, посмотрите там все — где людей расставить, ходы, выходы. С грузчиками вопросы решите — чтоб трезвые были и не доходяги. А сами уже с утра все контролировать должны. Толик, пошли к Вальтеру пораньше человека за оружием. С ранья ментов на перекрестках меньше, пусть он стволы в багажниках прямо к базе везет, там и раздадите… Виктор Палыч помолчал, пожевал губами.

— И вот еще что: я сибиряков спрашивал насчет машин, которые за тобой, Сережа, ездят, — они говорят, что в этом раскладе не при делах. И я в это верю, потому что запсиховали они, что им предъява пойдет, а кому это надо, когда все уже на мази… Тьфу-тьфу-тьфу, — Антибиотик суеверно сплюнул через левое плечо и перекрестился: — Так что повнимательнее. Без пацанов домой не ездить! И чтобы они в подъезд первыми входили! Толик! За Сергея Александровича головой отвечаешь, понял?

Доктор кивнул.

— Ну все, ребятки, за дело.

Сергей встал, дождался, пока Толик выйдет, и, помявшись, сказал:

— Виктор Палыч, если позволите, два вопроса…

— Слушаю тебя, — Антибиотик тоже встал, показывая, что времени на долгие разговоры нет.

— Как там Олег? Есть какие-нибудь новости?

Виктор Палыч кивнул.

— Это хорошо, что друга не забываешь… Вопросы решаются, не волнуйся… С грузом разберемся — их еще легче решить можно будет. Дело сделаем — можно будет малявку ему передать, а там, глядишь, и встретитесь вскорости. Не переживай. Что еще?

Сергей помялся и спросил, глядя прямо в глаза Антибиотику:

— Катя… Гм, Катерина Дмитриевна с Танцором — зачем они в Сибирь поехали, что им там делать?

Антибиотик недовольно поджал губы, но все же ответил:

— Ну, во-первых, они контролировали отправку груза, наблюдали, так сказать… Ну, а во-вторых, — у сибиряков ведь тоже должны быть гарантии, что с их людьми здесь, в Питере, будет все в порядке. Это, так сказать, формальности, которые надо соблюдать… Уедут отсюда сибиряки — и Катерина Дмитриевна с Танцором вернутся… Сергей хотел было спросить еще что-то, но Виктор Палыч перебил его:

— Давай, Сережа, поезжай на базу. Все вопросы потом, как дело сделаем…

«Нормальные дела, — думал Челищев, подъезжая к базе. — Значит, Катерина с Танцором там в заложниках… Интересно, они сами это понимают или нет? Наверное, понимают, на наивных детишек они не похожи…» Воспоминание о Катерине вызвало теплую волну нежности и желания, мгновенно сменившуюся, впрочем, жестким холодком… Испытав почти физическую боль, Сергей скрипнул зубами и сунул в рот сигарету…

У огромного комплекса овощебазы Челищева с Доктором встретил толстый суетливый человек, постоянно потиравший потные ладошки. Угодливо заглядывая в глаза, человечек проводил всю братву к разгрузочной платформе. Платформа оказалась не очень длинной, одновременно можно было разгружать не более трех вагонов. Около часу Челищев с Доктором бродили по базе, изучая подъездные пути. Наконец Сергей, постоянно помечавший что-то в записной книжке, занялся подсчетом.

— Короче, чтобы все нормально перекрыть — нужно человек двадцать… И еще человек десять на сопровождение первых «КамАЗов». Осилим? Толик кивнул:

— Без проблем. Я так примерно и прикидывал.

— Ну и ладно. Тогда пошли с грузчиками разбираться…

Грузчиков собрали в яблочном хранилище, видимо, с «ефрейторским зазором», и они уже успели одуреть от сожранных яблок и долгого бестолкового ожидания. Увидев Челищева с Доктором, они оживленно загомонили:

— Эй, господа хорошие! Работа будет или нет? Чего сидим-то?

Доктор выступил вперед, успокаивающе подняв руки:

— Ша, мужики, кончай базарить! Слушайте сюда. Значит, работать будем завтра, работы будет много, за нее и «отмаксаем» хорошо… Сколько вас собралось? Мужики переглянулись.

— Четырнадцать… А что грузить-то будем?

— Люминий! — отрубил Толик и улыбнулся. — А для особо любопытных будет чугуний… Работаете до упора — разгружаете вагоны и перекидываете груз на «КамАЗы»… Платим на рыло полтинник баксов. Завтра быть на месте как кровь из носу в час дня! При себе иметь паспорт, фамилии я сейчас перепишу. И чтобы все трезвые были! Запах услышу — пеняйте на себя! Закончите — ящик водки на бригаду ставим. Все, сейчас записывайтесь и получайте по десятке аванса… Вопросы есть?

Грузчики нерешительно переминались.

— Вагонов-то сколько будет, начальник?

— Семь вагонов.

— Ого!… — мужики взволнованно загудели. — Пупы не надорвем? Толик помахал рукой:

— Ниче, я вижу, мужики вы крепкие, электрокары нам дадут… Ну, а если что — мы поможем!

— Ага, поможете, кулаком в зубы, — угрюмо проворчал кто-то в толпе грузчиков, и все засмеялись возбужденно. Пятьдесят баксов для этих людей были большими деньгами. Они не были грузчиками, официально оформленными на базе: в эту бригаду сбивались те, кто работал ночами, чтобы прокормить семью. Грузчики постепенно выстраивались в очередь к Доктору, который записывал фамилию каждого в блокнот.

— Сергей? Ты… Вас Сергей Челищев зовут?

На Сергея смотрел жилистый ясноглазый, парень, уже записавшийся у Доктора. На вид ему было лет двадцать семь-двадцать восемь, но, возможно, его просто старила густая каштанового цвета борода.

Челищев удивленно порылся в памяти:

— Да, я Челищев… Мы что, встречались где-то?

Парень сверкнул зубами из бороды:

— Ну да… Я же — Сашок… Гумиста, не помните? Все тогда думали, что это я воровал часы и документы, а вы меня спасли… Помните?

— Сашок?! — ахнул Сергей. — Быть не может! Тебя и не узнать…

Узнать Сашу Выдрина было и впрямь мудрено. Последний раз Сергей видел его одиннадцать лет назад, Сашку тогда едва исполнилось пятнадцать…

Это было летом 1982 года. Сборная университета была на сборах в спортлагере, в Гумисте под Сухуми — там когда-то был замечательный олимпийский центр… Море, солнце, фрукты — и все на халяву. Ради этого можно было терпеть изнурительные каждодневные трехразовые тренировки.

Вместе с основным составом в Гумисту приехали несколько «малышей» — мальчишек из юношеской сборной «Буревестника». «Взрослые» на «малышню» внимания не обращали, не знали даже толком, как кого зовут, пока не случилось несколько краж — сразу у трех парней из основного состава пропали документы, часы, деньги… Самое неприятное — вместе с паспортами пропали и комсомольские билеты, а это грозило по тем временам большими неприятностями… Крал явно кто-то из своих, кто хорошо ориентировался в расположении кроватей и тумбочек и знал, когда все уходят на тренировки… После небольшого общего собрания решили не расходясь обыскать рюкзаки и чемоданы всех сразу. Обыск взрослой сборной ничего не дал. Парни были в отвратительном состоянии: подозрительность, как ржавчина, начала точить каждого… Кто-то предложил перетряхнуть вещи «малышей», и в матрасе на койке Саши Выдрина были найдены пропавшие часы «Электроника».