Две дамы на гвинейской диете - Наталья Александрова

— Тут и думать нечего, — Алка даже отодвинулавазочку с мороженым, — это Сонька Бломберг. Она всегда все про всех знает,у нее фишка такая. Кто мне сказал, что Ленка Саватеева отшлифовала морду вШвейцарии? Сонька.

Кто заявил, что у Светки Малининой и Вадика Таранова сновабудет роман? Она. Так оно и есть — ишь как Вадька Светку на встрече обхаживал.

— А помнишь, давным-давно, когда Лиду Зайкину бросилмуж? И даже в роддом за ней не пришел, подлец. Так Сонька нас всех подняла потревоге, и мы ввалились за Лидкой целой толпой с цветами и подарками! —засмеялась Надежда.

— Муж потом вернулся, Лидка, дура, его приняла, —подхватила Алка, — да только через три года они окончательно развелись.Это тоже Сонька мне рассказала…

— Ладно, звоним Соньке, — Надежда досталапотрепанную записную книжку, — сегодня что у нас — рабочий день? Значит,звоню на работу.

Вот тут у меня как раз два телефона.

— Дай я! — Алка вырвала мобильник. — Сейчасмигом Соньку вызвоним!

— Повежливее там, — прошипела Надежда, но Алка ужемахнула рукой, потому что там ответили.

— Алло! — заорала Алка. — Можно попроситьСоню Бломберг?

— Кого? — переспросили на том конце с такимизумлением, что даже Надежда расслышала.

Она тут же сообразила, что это для них Сонька так и осталасьдевчонкой, а ведь на самом деле ей, как и им всем, уже пятьдесят, так чтоследует называть Соню по отчеству. Но вот какое же оно, это отчество? Надеждазакрыла глаза, и перед ней встала последняя страница школьного журнала, накоторой записаны адреса и телефоны всех учеников. Были там и отчества.

— Борисовна, — шепнула она Алке, — СонькаБорисовна!

— Я не понимаю, — сердилась Алка, — неужели япрошу чего-то невыполнимого? Всего лишь позвать к телефону Софью БорисовнуБломберг.

И не говорите, девушка, что она в отпуске, я с ней вчеравстречалась!

— Я не девушка, — прозвучало на том конце.

— Да мне-то что с того? — озверела Алка. Меня вашморальный облик совершенно не интересует!

. — С вами говорит охранная служба модельного агентства«Таис». Меня зовут Антон Прохорчук.

— Так вы мужчина? — удивилась Алка. —Подумать только, а голос совершенно женский!

— Это мобильная связь у вас плохая, искажает, —обиделся Алкин собеседник.

— Не хами человеку, — рассердилась Надежда ипопыталась вырвать свой мобильник, но не тут-то было, Алка держала крепко.

— Вы по какому вопросу? — допытывался голос втрубке.

— По личному делу, Алла Владимировна Тимофеева, мывчера встречались, — повинуясь Надежде толково ответила Алка.

— Соединяю с Альбиной Васильевной!

— Слушай, зачем нам какая-то Альбина Васильевна? —удивилась Алка. — Нам Сонька нужна!

Но Надежда все же умудрилась заполучить свой мобильник ипоговорила сама с неизвестной Альбиной, в результате чего им было позволеносоединиться с Софьей Борисовной.

— Надька, ты? — удивилась Сонька. — Что утебя за пожар?

— Сонька, у нас ЧП, — заорала Алка, снова вырвав уНадежды мобильник, — Люська пропал! Срочно нужно поговорить! Выскочи наминутку с работы! По телефону не расскажешь Надька ворчит, что деньгикончаются!

— Не могу, важные переговоры у меня. Вы вот что,подгребайте через полчаса, я распоряжусь, чтобы вас встретили. ПереулокПанаева, дом четыре! Это писатель такой был, Панаев, ехидно добавила Сонька.

— Ты мне это говоришь? — всерьез обиделасьАлка, — Да я же литературу преподаю!

— Кто тебя знает, как ты там преподаешь? поддразнилаСонька и отсоединилась.

— Похоже, что она — крутой начальник, а ты «СоняБломберг», — упрекнула Алку Надежда.

— Да уж, — посмеивалась Алка, — их там чутьудар не хватил.

— Какой адрес она нам назвала? — растерянноспросила Надежда.

— Переулок Панаева, дом четыре, — сообщила Алла,сверившись с записной книжкой. — А что?

— Да вот этот дом, — Надежда указала надвухэтажный розовый особнячок неописуемой красоты, весь в статуях иколоннах. — Неужели это — офис ее фирмы? Уж больно роскошно, в такихособняках обычно размещаются или налоговые службы, или представительства крупныхнефтяных компаний.

— Точно, это дом номер четыре, — Алла указаланомер на стене особняка. — Ну, может, ее фирма пристроилась где-нибудьсзади или сбоку. Подойдем ко входу, там что-нибудь узнаем, спросим у охранника…

Однако спрашивать им ничего не пришлось.

Во-первых, перед дверью толпились взволнованные девушкиразной степени красоты — от весьма хорошеньких до откровенных уродин, и разнойстепени свежести — от четырнадцатилетних ангелочков, едва вырвавшихся из-подматеринской опеки, до прожженных двадцатипятилетних девиц, прошедших огонь,воду и медные трубы, а во-вторых, на тот случай, если кто-то еще сомневался,там висела огромная позолоченная вывеска с названием фирмы — «Модельноеагентство Таис».

На крыльцо вышел здоровенный парень, одетый несмотря на летов черный костюм. За версту было видно, что это — охранник. Он окинул толпудевиц цепким взглядом и открыл одну створку двери. Обрадованные искательницыславы бодро устремились в холл. Надежда с Алкой хотели было проскочить за ними,но были профессионально отсечены охранником.

— Вы к кому? — сурово спросил он.

Парень был здоров и крепок, росту в нем было не меньше чемметр девяносто, плечи его прошли бы не во всякую витрину продовольственногомагазина, однако голос подгулял. Не то чтобы женский, но очень высокий, чтовкупе с размерами охранника создавало забавный эффект.

— Вы к кому? — повторил парень.

— У нас назначена встреча с госпожой Бломберг, —солидно ответила Надежда.

— Скажите, а вы не Антон Прохорчук? — не утерпелаАлка. — Я вас по голосу узнала…

Парень набычился и уставился на Алку. Но ее на такие дешевыеприемы было не взять.

Алла Владимировна много лет проработала в школе завучем, чтоей какой-то там охранник хотя бы и с пистолетом?

Положение спасла Надежда. Она ущипнула Алку сзади и призвалаее к порядку. Охранник тоже опомнился и разрешил пройти.

Компания девиц теперь роилась в холле. Тут же стояла свесьма независимым видом молодая ухоженная женщина в строгом деловом костюме ив очках. Холодное самоуверенное лицо делало ее похожей на снежную королеву — всовременном офисном варианте. Увидев подруг, она помахала им рукой иосведомилась:

— Вы к Софье Борисовне?

Надежда и Алла, лишившиеся дара слова при виде окружающейроскоши, энергично закивали.