Коллекция ночных кошмаров - Галина Куликова

– Вот блин! Там же еще одна галерея! – крикнула Маша, переходя на рысцу. – А значит, в магазине есть второй выход!

– Не надо было высовываться, – сердито бросила Яна, семеня за подругой.

– Я же не думала, что все так серьезно!

– Может быть, не очень серьезно, – пропыхтела Яна, – не с пистолетом же она за мной гонялась.

– Откуда ты знаешь? Вдруг она хотела тебя убить, а потом испугалась? Что, если желание вернется?

Препираясь, они минут пятнадцать носились по торговому центру, бегая по эскалатору со второго этажа на первый и обратно, но незнакомка в синем исчезла без следа. Подруги были ужасно раздосадованы провалом операции. Когда они, бросив бесполезные поиски, плелись мимо знакомой кофейни, из-за стойки до них донесся веселый голос:

– Маша, ку-ку!

Маша Брянцева мгновенно налилась румянцем – и это был румянец ярости.

– Да ладно, не убивай его, – примирительным тоном попросила Яна.

– Сейчас я ему покажу «ку-ку», – процедила Маша, не обращая на нее внимания и резко меняя курс. – Сейчас я ему…

Она не успела довести угрозу до логического конца, потому что бармен, навалившись на стойку хилой грудью, с заговорщическим видом заявил:

– Я видел, за кем вы гонялись. Но она уже давно выскочила на улицу. Зато вон тот мужик ее знает.

Подруги как по команде повернули головы и посмотрели на невысокого толстенького человека, на которого указывал бармен. Тот сидел за столиком в гордом одиночестве и жадно ел. Перед ним стояла тарелка с гигантским куском штруделя и прозрачный чайник, наполненный ярко-желтой субстанцией.

– А в чайнике у него что? Жидкий торт? – поинтересовалась Маша.

– Облепиховый чай, – захихикал бармен.

– А почему вы решили, будто… – начала было Яна.

– Она тоже тут кофе пила. Та штучка, которую вы пытались догнать. А этот тип к ней подходил, за ручку здоровался. Весь лучился удовольствием. Они точно знакомы, нет сомнений.

– Спасибо, Костик, – с чувством сказала Маша, глядя тем не менее не на бармена, а на толстяка, сосредоточившегося на штруделе. – Родина тебя не забудет.

– А телефончик дашь?

– Я подумаю, – пообещала Маша и твердой поступью направилась к тому типу, на которого указал бармен.

Яна последовала за ней. Как только они приблизились на расстояние вытянутой руки, толстяк впервые поднял на них глаза. А когда подруги по очереди отодвинули стулья и уселись, растерянно заморгал.

– Приятного аппетита, – сказала Яна с натянутой улыбкой.

Она понимала, что мужчину не следует пугать. А вот Маша, кажется, ничего не понимала.

– Кто вы такой? – грозно спросила она. – И почему едите во время рабочего дня?

– У меня сегодня выходной, – растерянно ответил мужчина. В уголке его рта повисла большая крошка. Когда он это почувствовал, то быстро слизнул ее. – А в чем, собственно, дело?

– Мария Брянцева, налоговая служба, – заявила Маша и, раскрыв сумочку, показала ошалевшему Колобку пропуск в Ленинскую библиотеку, снабженный плохого качества фотографией. На фотографии она была серо-зеленая и оттого особо устрашающая.

– Но почему… Но что…

– Ваши имя и фамилия, – потребовала Маша, глядя на толстяка, как на колорадского жука, выжившего после инсектицидной атаки.

– Куропаткин Николай Андреевич, – торопливо ответил тот. – Но я аккуратно плачу налоги, у меня все документы в полном порядке.

– А вы нас и не интересуете, – успокоила его Маша, по-королевски махнув рукой. – Нас интересует та дамочка, с которой вы недавно здоровались за руку. Здесь, в этом кафе.

– Зоя Борисовна? – удивлению Куропаткина не было предела. – Но она изуми-и-ительная женщина…

– Я не сомневаюсь, – оборвала его Маша. – Как ее фамилия и откуда вы ее знаете?

– Я не уверен, что вы уполномочены задавать подобные вопросы, – гордо вскинул подбородок Куропаткин. Младенчески-голубые глаза его забегали по сторонам, словно он испугался собственной храбрости.

– Ну что ж, вам видней, – повела бровью Маша, не двинувшись с места.

– Ну ладно! Ладно, – примирительно воскликнул Куропаткин и полез в нагрудный карман. – Зоя Борисовна Раздольская – мой стоматолог. Очень хороший стоматолог, уверяю вас! Вот ее визитка, если изволите.

Он достал визитку с маленькой, но четкой фотографией женщины в синем.

– Изволим, – отрезала Маша и, повертев визитку в руках, сказала: – Мы ее у вас заберем, если не возражаете.

Куропаткин не стал возражать. Вернее, не посмел.

– А это что за номер? Написан на обороте от руки? – продолжала наседать на него Маша.

– Это ее домашний телефон, – часто дыша, поведала жертва. – Я особый клиент, у меня сложная челюсть, поэтому я могу звонить в любое время дня и ночи!

– Сложная челюсть? – скептически хмыкнула Маша. – А так сразу и не скажешь. Ладно, спасибо вам, дорогой товарищ, за помощь. Будьте здоровы и не нарушайте налоговый кодекс, это пойдет вам на пользу.

Девушки поднялись, шумно отодвинув стулья. Яна пересела за другой столик, а Маша отправилась благодарить бармена. Уж что она ему там говорила, осталось тайной, однако лицо Костика сделалось удивительно вдохновенным и при этом приобрело стойкий оттенок бургундского.

– Еще по чашечке кофе за счет заведения, – с придыханием сказал он, не сводя глаз с Маши.

Предмет его обожания мило улыбнулся.

– Хотела бы тебя поцеловать, но боюсь смутиться до слез, – сказала она и взяла в руки по чашке.

Бармен проводил ее плотоядным взором.

– А теперь, дорогая моя, – повелела Маша, усевшись напротив подруги, – позвоним этой самой Зое.

– Я не стану! – испугалась Яна. – Что я ей скажу?! Позвони лучше ты.

– А что я ей скажу? – удивилась Маша. – Впрочем, придумаю, что сказать. Женщина должна уметь фантазировать, мужчин это интригует.

Она достала телефон, краем глаза наблюдая за бегством Куропаткина, который не допил облепиховый чай и ронял купюры, расплачиваясь по счету. После чего быстро-быстро ретировался, на ходу приседая от волнения.

Сверяясь с бумажкой, Маша набрала номер Зои и завела глаза, готовясь услышать ответ. Яна от волнения так вцепилась в свою чашку, что едва не раздавила ее. Однако Зоя на звонок не ответила.

– Позвоню на домашний, – решила Маша и снова принялась давить на кнопки. – Конечно, она спросит, откуда у меня домашний номер, но я что-нибудь придумаю. Или не спросит…

Тут она замолчала и стала слушать. Брови ее внезапно поползли вверх, а рот приоткрылся от изумления.

– Что? Что она говорит? – прошипела Яна, пораженная выражением Машиного лица.