В гости по ночам... - Мария Жукова-Гладкова

– Надо было взять перчатки! – вдруг воскликнул Игорь Петрович.

– А я передником буду за ручки браться, – объявила Екатерина Афанасьевна и так и сделала. Ей даже не пришло в голову позвонить в звонок.

– Ни к чему не прикасаться! – Игорь Петрович обвел взглядом жильцов своей квартиры. – Мало ли что…

Вслед за юркой Екатериной Афанасьевной жильцы коммуналки вошли к соседям снизу.

Квартира на самом деле производила впечатление офиса. Но только на первый взгляд. Под офис были отданы три ближайшие к входу комнаты, еще две использовались как спальни, причем от офисных они отделялись стеной, две оставшиеся стояли закрытыми. То есть при входе любой, незнакомый с планировкой квартиры пятого этажа человек мог решить, что попал в офис, и кроме трех офисных помещений здесь больше ничего нет. Вход в остальную часть квартиры имелся не в стене, добавленной кем-то, а в стене третьей комнаты.

Быстренько осмотрев пустующий офис, жильцы коммунальной квартиры отправились дальше. Жилая часть, в отличие от офисной, требовала ремонта.

В одной из спален на кровати лежала незнакомая женщина.

– Ольга! – крикнула Екатерина Афанасьевна, первой обнаружившая незнакомку. Екатерина Афанасьевна вообще во все помещения заходила первой – и как женщина, и как старшая по возрасту, ну и вообще мало кто из попадавшихся на пути старушки-общественницы граждан (в разные периоды ее жизни), мог противиться ее напору. Ну и, конечно, она ни к чему в этой квартире не прикасалась голыми руками. Она не собиралась оставлять улики для участкового и местного отделения милиции, где ее прекрасно знали и страшно обрадовались бы, если бы получили возможность мелко отомстить за все «хорошее».

Женщина, которой на вид было лет шестьдесят, если не больше, оказалась жива, но, вероятнее всего, только что пережила сердечный приступ. У нее посинели губы. Ольга мгновенно достала мобильный телефон и вызвала бригаду «Скорой», поскольку сама в данном случае не могла оказать всю требуемую помощь. Она только положила женщине под язык пару таблеток нитроглицерина, который всегда лежал у нее в сумочке.

– Она выживет? – спросила Юлия Карловна, рассматривая даму на кровати.

Женщина была ухоженной, дорого одетой. Макияж, маникюр, хорошая стрижка, да и пластику лица нельзя было исключать. Вероятно, ей стало плохо в квартире, и она успела дойти до кровати и не рухнула на пол. Но она не успела раздеться, только скинула туфли на шестисантиметровых каблуках, или они сами свалились с ног.

Ольга пожала плечами в ответ на вопрос Юлии Карловны. Здесь требовалось реанимационное лечение. Но как женщина попала в квартиру? Кто-то открыл ее до нее?

Бригада «Скорой» приехала очень быстро, все знали Ольгу Петровну, поскольку подстанция располагалась в соседнем с поликлиникой доме. Пациентку забрали, лишних вопросов жильцам коммуналки, оказавшимся квартирой ниже, не задавали. Однако когда даму перекладывали с кровати на носилки, она на несколько секунд пришла в себя и произнесла одно слово:

– Вампиры!

После этого снова отключилась. Ольге сказали, в какую больницу повезут пациентку.

– Ты ее не знаешь? – спросил врач «Скорой».

Ольга покачала головой и сказала, что хозяев сейчас в квартире нет, где документы, она не знает. Рядом с кроватью не валялось никакой сумочки, не было ее и в прихожей. Там на вешалке только висел женский плащ. Больше не было ни одежды, ни обуви, ни документов. В кармане плаща обнаружился только кружевной носовой платочек с вышитой в одном углу буквой «Н». От него пахло теми же духами, что и от дамы.

Прихожая была прихожей офиса, не квартиры. Может, Станковичи держали все свое добро в комнатах? Но ведь они прожили в Петербурге всю зиму. Неужели они проходили в жилые помещения через чистенький офис в уличной обуви? Да, многие европейцы не переодеваются дома, хотя, как с этим делом обстоит у сербов, Ольга не знала. Но жена Станковича и ее брат – русские! И домработницы тут не было. Екатерина Афанасьевна бы знала. Она им свою племянницу предлагала, жена Станковича тогда заявила, что сама будет убирать квартиру.

– Так, народ, а вещичек-то нет, – сообщил Игорь Петрович после того, как заглянул в шкафы в двух спальнях. Все дверцы открывал, держась за них носовым платком.

Народ пробежался по квартире, увидел, что в кухне есть полный набор посуды, работает холодильник, в котором остались продукты. В офисе стояли два компьютера и принтер, лежали какие-то бумаги, но в спальнях вещей жильцов не оказалось! Никаких! Только кровати были застелены.

– Запертые комнаты будем вскрывать? – спросил Владимир Викторович, обводя взглядом соседей.

– Надо для чистоты эксперимента, – заявил Святослав.

– Какого эксперимента? – повернулась к нему мать. – Мы расследование проводим, а не эксперимент.

– А о каких вампирах шла речь? – подал голос Сева, ни к кому конкретно не обращаясь.

Жильцы переглянулись.

– Это надо у дамы спрашивать, когда придет в чувство, – решила Юлия Карловна. – Хотя могли ей привидеться. Она же, как я поняла, находилась в пограничном состоянии между жизнью и смертью. Оль, навестишь ее завтра?

– Попробую, – пожала плечами Ольга. Она не была уверена, что дама доживет до завтра, а если и доживет, то сможет отвечать на вопросы. Завтра она будет еще в реанимации. Но надо будет попросить знакомых сестричек выяснить у дамы, где ее родственники и как ее зовут.

– А можно мне яишенку себе пожарить? – спросил Сева. – Я видел в холодильнике семь яиц…

– Сева, может, ты тут останешься на дежурство? – предложил Игорь Петрович.

– Но…

– Разумная мысль, – поддержал соседа Владимир Викторович. – Просто интересно выяснить, что здесь происходит. Станковичи, похоже, съехали.

– Бросив эту квартиру?! – в неверии сделал широкий жест рукой Святослав, пытаясь обвести хоромы.

– А может, еще не бросили? – высказала предположение Ольга.

– Вещей нет! – закричал ее брат. – Я же сказал вам уже! Сами посмотрите! Шкафы пусты, ни одежды, ни обуви, ни белья. Ничего нет!

– Оля, ты хочешь сказать, что они могли выставить ее на продажу?

– Да, конечно. Может, они уже давно планировали перебраться в Москву. Там-то, наверное, выгоднее держать представительство любой компании. Больше денежных клиентов. Здесь они прожили около года. Вероятно, уже охватили всех потенциальных клиентов. Ведь взрыв их машины мог быть совпадением. Или кто-то узнал, что они собрались уезжать, и угнал машину, понимая, что в связи с переездом владелицы поиск затруднится. Или им угрожали, поэтому они и собрались перебраться в Москву. А тут взрыв. Мы же не знаем, как они работали! Может, кто-то захотел иметь свои проценты со сделок. Каким-нибудь чиновникам не понравилось, что кто-то собирает деньги граждан, которые могли бы течь в чиновничьи карманы.

– Угнал пирамидостроитель с компаньоном или просто приятелем, – напомнила Екатерина Афанасьевна.