Завещание алхимика - Наталья Александрова

– Современная живопись многим кажется странной! –хмыкнул Никанорыч. – Талант всегда немного странный… толькопосредственность понятна и привычна каждому. Не могли бы вы выразиться несколькопоконкретнее?

– Разумеется… на этих картинах были достаточно подробнои реалистично изображены виды города – Дворцовая площадь, Смольный, Казанскийсоборы, но рядом с ними находились какие-то кошмарные чудовища – осьминог скабаньей головой и огромными лопастями, птица с львиными лапами…

Старика как будто подменили. Он вскочил, опрокинув стул,побагровел, замахал руками, как лопастями ветряной мельницы, и двинулся наСтарыгина:

– Вон! Убирайтесь вон! Чтоб ноги вашей здесь больше небыло! Сейчас же вон из моего дома!

– Но в чем дело? – Дмитрий Алексеевич вскочил состула и попятился, невольно заслоняясь от рук старика, беспорядочно метавшихсяв воздухе. – Что я вам сделал?

– Он еще спрашивает! – Никанорыч наступал нагостя, размахивая руками и брызгая слюной. – Обманом проник в дом! Втерсяв доверие! Державина читал!

Он вытолкал Старыгина в сени, потом – на крыльцо, продолжаявыкрикивать что-то несуразное:

– Так и передай ему – Никанорыч еще в своем уме!Никанорыч еще не в маразме!

«Именно это и похоже на самый настоящий старческиймаразм! – думал Старыгин, отступая к калитке. – Бессмысленныевыкрики, резкие перепады настроения, истеричное поведение…»

– Так ему и передай! – повторил старик,остановившись на крыльце и тряся костлявым кулаком.

– Кому передать? – недоуменно спросил ДмитрийАлексеевич, протискиваясь через калитку.

– Ты отлично знаешь кому! – гремелНиканорыч. – Хозяину своему передай! Знать его не желаю!

Старыгин недоуменно пожал плечами и в полной растерянностипобрел прочь по улице.

Возле калитки противоположного дома стояла седенькаястарушка в джинсовой панаме. Сочувственно взглянув на Дмитрия Алексеевича, онапроговорила:

– Выгнал? Никанорыч, он такой! Скандалист, каких мало!Вы не расстраивайтесь, молодой человек! Он с мужчинами почти со всеми так.Непременно наорет. Вот с женщинами – совсем другое дело! С женщинами он –настоящий джентльмен! – И старушка кокетливо поправила свою панамку.

Как ни странно, после этих слов Старыгин несколькоприободрился. Пройдя еще немного по улице, он достал мобильный телефон и набралномер Лидии.

Услышав в трубке знакомый волнующий голос, он рассказал ей освоем неудачном посещении комаровского отшельника и под конец предложил:

– Мне кажется, он что-то знает о тех картинах, просто яне сумел найти к нему нужного подхода. Может быть, вы приедете сюда и самипопробуете его разговорить? Думаю, что с вами Никанорыч будет более откровенен.

Лидия неожиданно легко согласилась.

Оказалось, что она недалеко от вокзала и сможет приехать наэлектричке примерно через час.

Старыгин вернулся на станцию, проведал свою машину иустроился за столиком небольшого летнего кафе, заказав чашку кофе.

Кофе оказался неожиданно приличным, погода стоялазамечательная, и настроение его, испорченное стычкой с Никанорычем, постепенноулучшилось. В самом деле, сегодня у него выходной, он проведет его на свежемвоздухе в обществе весьма интересной женщины. Они навестят нелюдимого старика,и если верить словам соседки, с Лидией он окажется гораздо сговорчивее, и онавыяснит у него все, что ее интересует. А если старик не сможет ответить на еевопросы, то, несомненно, даст хоть какую-нибудь ниточку. Лидия очень хорошоумеет убеждать, это Старыгин понял еще вчера.

В самом деле, вот же он, Старыгин, увлекся поискаминеизвестного художника, хотя у него совсем другие заботы – ему бы нужновыяснить, что Лидия знает про ту картину неизвестного итальянского мастерашестнадцатого века, реставрацией которой он сейчас занят. Вот, кстати, можнобудет расспросить ее об этом после того, как они побеседуют с Никанорычем.Погода отличная, они спустятся к заливу, побродят по берегу, потом пообедают водном из этих новых ресторанчиков прямо на пляже.

От такой приятной перспективы Дмитрий Алексеевичприободрился и встретил прибывшую электричку широкой жизнерадостной улыбкой.

Вышли люди, в основном молодежь, нагруженная рюкзаками ипалатками, – суббота, погода отличная, настроение еще лучше. Затемнесколько припоздавших отцов семейства с набитыми сумками, живенький дедок сярким воздушным змеем – его встречали трое внуков, и две тетки деревенскоговида с пустыми тележками – эти с рынка, продавали цветы и зелень.

Лидии среди пассажиров не было. Старыгин не успел огорчитьсяпо этому поводу, потому что следующая электричка остановилась у перрона ужечерез полчаса.

Дмитрий Алексеевич встал из-за столика и неторопливонаправился к платформе.

Лидию он заметил издалека, и сам удивился волнению,охватившему его при виде ее высокой стройной фигуры. Сегодня она оделасьпо-дачному – джинсы, кроссовки, яркая полосатая маечка. Джинсы красиво облегалибедра, а трикотажная маечка давала понять, что женщина не только стройна, ноимеет вполне соблазнительные формы.

Дмитрий Алексеевич хотел было сказать Лидии комплимент – недежурный, а самый искренний, но вовремя сообразил, что он окажется некстати.

Лидия выглядела очень взволнованной, движения ее были резкии порывисты, глаза метали лиловые молнии и казались огромными на бледном лице.Волосы не были заколоты гладко, как в прошлый раз, а свободно разметались поплечам.

Перед Старыгиным стояла совершенно другая женщина, онподумал даже, что к этой, сегодняшней Лидии он не посмел бы подойти там, навыставке.

В машине Лидия причесалась, заколола волосы и чуть тронулагубы неяркой помадой. Затем накинула скромную серую курточку и улыбнуласьСтарыгину. Теперь она выглядела гораздо спокойнее.

– Что-то он мне скажет… – задумчиво пробормоталаона, взглянув на себя в панорамное зеркало, – я так волновалась, а теперьуже жду этой встречи с нетерпением. Жду и надеюсь…

У Старыгина язык не повернулся сказать ей, что старик,возможно, в маразме и ничего дельного не вспомнит. Или вспомнит, но заупрямитсяи выгонит их вон.

«Пускай сама с ним разбирается, – подумал он, – яи так сделал все, что мог».

На этот раз Старыгин знал дорогу, поэтому они доехали додома Никанорыча, не плутая по улицам с измененными в последние годы названиями.

Калитка была распахнута.

Старыгин на мгновение замешкался: кажется, уходя отсюда часназад, он ее закрыл. Впрочем, это неважно…

Он двинулся к крыльцу по заросшей травой тропинке и вдругувидел, как входная дверь дома с грохотом распахнулась и на крыльцо выкатилсятолстый пожилой человек с выпученными глазами. Увидев Старыгина и его спутницу,он широко раскинул руки, как собирающаяся взлететь ворона, и попытался что-товыкрикнуть, но слова застряли у него в глотке, как рыбья кость.