Бабочки Креза. Камень богини любви - Елена Арсеньева

Очень интересно, вот так так! Оказывается, Алёна эту улицу сто раз видела за Канавинским мостом, где автобусы и маршрутки поворачивают, но ни разу на ней не была. Тихая, заброшенная… На ней, судя по всему, что-то спрятано. Его ищут Вейка и Ко. Но это место знал Константин. И выдал такие издевательские координаты… Поищите, главное дело, под звездами! Небось вся улица ночью под звездами! Или на каком-то из домов нарисованы звезды и копать нужно там? А почему копать? Про то, что копать, ничего не сказано, нужно поднять «кривую старухину скатерку».

Какую скатерку? Почему она кривая? Какой старухе она принадлежит? И эта скатерка что, посреди улицы Черниговской лежит?! Бред…

Чувствуя себя весьма уязвленной оттого, что она, признанная разгадывательница всяческих загадок и даже шифров, ровно ничего не понимает в этой записке, Алёна продолжала машинально щелкать по ссылкам, но они или повторяли первую, или содержали адреса сайтов немногочисленных предприятий, работающих на Черниговской. И вдруг мелькнуло — «Куйбышевская водокачка».

Что такое? Мигом всплыло в памяти симпатичное лицо ювелира Лехи, и словно бы зазвучал его голос:

«Это не моя куртка, это братишка мой балуется. Он мифологией увлекается, ну и нарисовал какой-то символ».

«Славянской мифологией? — помнится, обрадовалась Алёна. — Я тоже ею занималась, и даже очень плотно!»

«Да всякой, славянской, античной, еще северной какой-то, нибелунги там, викинги… по-моему, у него все в одну кучу свалено, — насмешливо ответил Леха. — Язычник он, короче. Слышали, может, в развалинах Куйбышевской водокачки язычники тусуются? Ну так он из них».

И Виталий из «Видео» упоминал о Куйбышевской водокачке. Что же это такое?

Алёна открыла страницу и прочла статью из «АиФ-НН» четырехлетней давности под названием: «Кто получит водокачку?»

«Практически в центре Нижнего Новгорода находится странный объект.

Когда-то он назывался Куйбышевской водокачкой. И никакой загадочности, кроме чисто технических достижений конца XIX века, не содержал. Эта водонасосная станция была построена в 1880 году и просуществовала больше века, до 1988-го.

Но сегодня этот памятник историко-культурного наследия самого мирного назначения на улице Черниговской стал жутким и опасным местом.

Громадные глубокие резервуары, где до июня (!) лежит и не тает лед, мрачные катакомбы и тоннели, множество водоотстойников, заросших и заваленных, провалиться в которые проще простого, а самостоятельно выбраться практически невозможно.

В гулких огромных залах провис высоченный массивный потолок — кажется, он рухнет от малейшего эха. А каменный, когда-то красивый пол под ногами испещрен бесконечными дырами и грозит проломиться в любую секунду. А там темная глубина: земля? бетон? трубы?.. И все это на площади около 8—10 тысяч квадратных метров. Только воронье каркает…

Мрак, заброшенность и неизвестность привлекают бомжей и подростков. Истории о пропавших людях, заблудившихся диггерах, замерзших навсегда во льду пьянчужках добавляют эффекта любителям остроты и экстрима. И мало кто из них отдает себе отчет, что беда может произойти и с ним…»

Далее следовали упреки в адрес чиновников, которые допустили разрушение здания и не ставят около него никаких заграждений, но про это Алёна читать не стала. Получается, старая водокачка — подходящее место, чтобы что-то спрятать… Алёна торопливо кликала на все ссылки, в описании которых встречалось словосочетание «Куйбышевская водокачка». Удалось узнать подробности об истории ее сооружения:

«В октябре 1876 года на заседании городской думы приняли предварительные наметки по строительству водопровода… Создали вместительный резервуар — 85 тысяч ведер, защищенный от поверхностного загрязнения крышей… Чтобы избежать преждевременного износа машины, продолжительность ее суточной работы определяли в 18 часов.

Все работы по строительству водопровода выполнили за короткий срок… чуть более двух лет. В городе ждали воду, но праздника на улицах Нижнего не получилось: оборудование, заказанное в Англии и стоившее больших денег, пришлось демонтировать и заменять. Обязательство изготовить и установить оборудование взял на себя завод Курбатова.

Машины для станции были полностью сконструированы и установлены замечательным нижегородским конструктором-самоучкой Василием Калашниковым. Паровая машина, известная под названием «Калашниковская», исправно служила горожанам сорок лет.

При строительстве водопровода в финансировании работ приняли участие наиболее состоятельные купеческие семейства: Блиновы, Бугровы, а также промышленник Курбатов. Свой взнос в 375 тыс. рублей они оговорили специальным условием: вода населению должна подаваться бесплатно на вечные времена. В 1900 году ввели тарифы на оплату воды…»

И больше ничего. В основном по ссылкам открывались фотографии очень живописных и пугающих развалин. Внушительные кирпичные стены были испещрены разнообразнейшими граффити. Кое-где под снимками стояли подписи фотографов, и вдруг Алёна заметила фамилию: «А. Овечкин».

Знакомые все лица! Андрей Овечкин — известный фотограф и приятный человек. Но главное, что он своими фотографиями дважды очень помог Алёне в ее детективных похождениях. Без преувеличения можно сказать, что, если бы не его снимки, она не докопалась бы до истины[21].

Получается, он эту Куйбышевскую водокачку знает!

Алёна мигом схватилась за телефон:

— Андрей, привет!

— Привет, — отозвался хрипловатый голос. — Только сегодня тебя вспоминал.

— А что такое?

— Да одна моя знакомая прочитала твой детектив, в котором ты меня изобразила, ну, помнишь, про бабочек, — со смешком пояснил Андрей, — и который про сексуальные меньшинства тоже прочитала и сказала, что ты мало про меня пишешь, она еще хочет что-нибудь почитать с моим участием.

— Раз так, — обрадовалась Алёна, — у твоей знакомой есть шанс… Я как раз пишу новый роман, и мне до зарезу нужно побывать на Куйбышевской водокачке.

— Только летом, — разочарованно сказал Андрей. — Сейчас все снегом завалено.

— Что, и внутри снег? — огорчилась Алёна.

— Ну зачем внутри. Снаружи, конечно. Туда если идти, надо самые высокие сапоги надевать, какие только найдешь, и джинсы в них заправлять. И то будь готова, что ноги промочишь.

— Ага, так, значит, мы идем? — радостно воскликнула Алёна.

— Ну давай сходим как-нибудь в выходные, раз такой пожар, — лениво отозвался Андрей.

— Завтра как раз суббота! — сообщила Алёна.

— Да нет, завтра не получится, мы в одиннадцать едем в гости в деревню.