Чувство льда - Александра Маринина

Вечером Николай Иванович жестоко укорял себя занерешительность, за то, что не воспользовался моментом. Ну чего проще было –зайти, взять и уйти. Никто бы и не заметил. Потом вспомнил, что послезавтра емуснова предстоит ехать в издательство, забирать бракованные горшки. Он решилположиться на судьбу: если она к нему благосклонна, то послезавтра емупредставится возможность получить оружие. Если же нет, то он придумаетчто-нибудь другое.

Судьба оказалась благосклонна к майору в отставке Синько,пистолет оказался в его руках. Более того, майор чуть не столкнулся на первомэтаже издательства с Андреем Филановским, хорошо, что вовремя заметил его иотвернулся. Значит, и в этом повезло!

Оставалось выследить Катю и улучить момент, когда она будетодна и рядом не окажется свидетелей. Эта задача казалась Николаю Ивановичусамой сложной, ибо он ничего о девушке не знал и совершенно не представлял, гдеи в какое время она бывает и какими маршрутами передвигается. Поэтому он принялсамое очевидное решение: выслеживать ее от дома, где она живет с АндреемФилановским. Походить за ней пару недель, все выяснить и выбрать место и время.В конце концов, можно и в квартире ее убить, когда Андрея не будет дома.

Не откладывая в долгий ящик, Николай Иванович в тот же деньявился к дому Андрея и занял позицию. Он видел, как вечером подъехала машина,из нее вышел какой-то мужчина и через минут примерно пятнадцать появился наулице вместе с Андреем и Катей. Они уехали. Синько терпеливо ждал. Может быть,ему повезет и Катя вернется домой одна? Он позвонит в квартиру, она откроетдверь и…

Он очень замерз, к ночи сильно похолодало, а НиколайИванович утром, уходя из дома, одевался для работы, а не для ночных бдений намартовских улицах. Зашел в подъезд погреться, нашел под лестницей укромныйуголок и пустой деревянный ящик, присел на него и даже задремал. Проснулся,когда услышал голоса. Один был женским, другой принадлежал Андрею Филановскому.«Вернулись, – подумал Синько, мгновенно стряхивая с себя дремоту ипревращаясь в туго скрученную пружину. – Вместе вернулись. Значит, несегодня. Подожду, пока они пройдут, чтобы не сталкиваться с ними в дверях, ипойду домой». Прислушался и почти сразу понял, что Катя и Андрей ссорятся. «Идипроветрись, – услышал он. – Пока не успокоишься, домой не возвращайся».

«Вот оно, – мелькнуло в голове. – Снова повезло.Сейчас Катя войдет в подъезд одна. Ночь, никого нет, все спят… Не может судьбатак благоволить делу, которое считает неправильным».

Единственный выстрел оказался смертельным. Майор Синьковсегда был отличным стрелком.

Он понимал, что от пистолета надо избавиться, но у бывшеговоенного рука не поднялась выбросить оружие. Пистолет Николай Иванович принесдомой и спрятал. Он как-то совсем не думал о том, что преступление раскроют иего посадят за убийство. Во-первых, он был чрезвычайно низкого мнения о милициии искренне полагал, что ради неизвестной и ничем не примечательной девушкиникто надрываться не станет. А во-вторых, ему было, по большому счету, всеравно. Главное сделано: рядом с Андреем больше нет женщины, которая мешаетВерочкиному счастью, и отныне все будет хорошо, очень хорошо.

Когда в дверь квартиры позвонили и на пороге появились троемолодцеватого вида мужчин, представившихся сотрудниками уголовного розыска,Николай Иванович даже не пытался делать вид, что не понимает, в чем дело.

– Вы за мной? – спросил он.

– За вами, – подтвердил один из пришедших. –Пистолет у вас?

– Да. Сейчас принесу, – с готовностью ответилСинько.

– Не надо, – другой оперативник, тот, чтопоплечистее, придержал его за руку, – мы сами, вы только скажите, где он.

Николай Иванович сказал. А чего скрывать? И так все ясно.Главное, Верочка теперь сможет быть с Андреем, она будет счастлива, а остальноезначения не имеет. Хорошо, что жена на работе…

* * *

Братьев Филановских отпустили одновременно. Александр сразуже позвонил и вызвал машину, но ее пришлось некоторое время ждать. Братьямолчали, и от этого напряженного молчания воздух, казалось, вибрировал вокругних.

– Есть хочется, – проговорил наконецАлександр. – Может, зайдем куда-нибудь, перехватим по-быстрому, покамашину ждем?

Андрей только пожал плечами неопределенно.

– Значит, так, – Александр наконец стал самимсобой, – Любе и Тамаре – ни слова, незачем им волноваться. Скажем только,что преступника нашли и задержали, без подробностей.

– Конечно, – коротко ответил Андрей.

– Слушай, Андрюха, ну неужели ты мог подумать, что яубил Катю? Как ты вообще мысль такую допустил? Как у тебя совести хватило? Тыза кого меня принимаешь?

– Но ты ведь подумал, что ее убил я. Ты подумал, и яподумал. Мы в равном положении.

– Э, нет, дорогой мой, мы не в равном положении. Тыпервый признался, а я уж потом кинулся тебя выручать. А что я должен былподумать, если ты признался?

– Ты ничего никому не должен, но ты мог бы, например, подумать,что ты хорошо меня знаешь и уверен, что я не могу убить человека. Саш, неморочь мне голову, – устало сказал Андрей. – Ты всегда прав и всегдазнаешь, как должно быть, как правильно. Я не собираюсь ничего тебе доказывать,я просто живу так, как живу, и делаю то, что считаю нужным, никому не мешая. Тыже душишь всех окружающих, навязывая им свое представление о правильном иневерном. А я не хочу, чтобы меня душили. Я воздух люблю. Я не хочу, Саня,чтобы ты подминал под себя мою жизнь.

– Я?! – возмутился Александр. – Это я тебяподминаю под себя?! Это, выходит, из-за меня все произошло, да? Сколько раз ятебе говорил, чтобы ты прекратил свои семинары, что бабы тебя до добра недоведут, что ты должен сидеть дома и писать книги, но разве ты меня слушаешься?И вот результат. А ведь я тебя предупреждал. Если бы ты меня послушался, ничегоэтого не было бы.

Андрей молча шел рядом и тихо улыбался. Они дошли доперекрестка, за углом находился вход в метро.

– Я поеду, – сказал Андрей.

– Куда это?

– Домой. Я устал и хочу спать.

– Не выдумывай. Мы сейчас зайдем куда-нибудь, поедим,дождемся машину и поедем вместе. И не к тебе домой, а в издательство, я тамвчера не был, надо порядок навести. Приглашу Стаса Янкевича, и вы с ним сразуже начнете обсуждать план следующей книги.

– Книги? – насмешливо переспросил Андрей.

– Да, да, твоей новой книги. И не одной, а целой сериикниг. Все, Андрюха, хватит дурака валять, пора браться за ум. С семинарами тызавязываешь раз и навсегда, я сделаю из тебя величайшего публицистасовременности. Я тебя так раскручу! Станешь богатым и знаменитым. Еще спасибомне скажешь.

– Саня, ты помнишь, как Люба когда-то сказал нам, что унас нет ничего своего?