Вечная Золушка, или Красивым жить не запретишь. Свадьба с риском для жизни, или Невеста из коробки - Галина Куликова

– Я бы с радостью! – воскликнула Мила. – Но у меня проблема: Листопадов. Он будет следовать за мной, а потом доложит Глубоководному, что я шастала по частным квартирам. Тот, естественно, привяжется с ножом к горлу – зачем. Ведь я же якобы его клиентка, не так ли? Не могу же я сказать ему правду? Что занимаюсь индивидуальной трудовой деятельностью с целью заработать денег и нанять настоящего частного детектива, потому что догадалась, что он – ненастоящий.

– Я бы предложила тебе свою помощь, – откликнулась Татьяна, – но не могу. Я же работаю не в районной поликлинике. Ты ведь в курсе: она принадлежит большому фонду. А у нас порядки знаешь какие? Если кто-нибудь из больных проговорится, что я частным путем приторговываю сомнительными лекарствами…

– Ты называешь мазь моей бабушки сомнительным лекарством?! – возмутилась Мила.

– Именно так подумает мое руководство, если история всплывет. Ты же знаешь этих стариков и старушек – они болтают, словно очумевшие диджеи.

– Что же прикажешь мне делать? Ольга легла на два дня в клинику приводить в порядок лицо. Николай узнал, сколько ей лет, и теперь она одержима идеей омоложения. А больше я никому не доверяю.

– Ну, я не знаю… – промямлила Татьяна. Несмотря на ее вялый тон, было понятно, что сдаваться она не собирается. – Ты же в курсе, что я одна тащу ребенка и мать. Как я могу рисковать приличной зарплатой? У меня же нет бабушкиного рецепта, который выручит меня в сложной ситуации.

– А что, если мы Листопадова обманем? Я ускользну от его наблюдения, но не внаглую, так, чтобы он бегал и искал меня по городу. Я его обману. Причем с твоей помощью. Таня, ты мне друг?

– А что? – с подозрением спросила та.

– Можешь пойти на жертву?

Татьяна молчала, вероятно, прикидывая, какого рода жертва от нее потребуется.

– Только если это не что-нибудь криминальное, – наконец ответила она.

– Да что ты! Какое криминальное! Я хочу, чтобы ты постриглась и покрасилась под меня. Мы встретимся с тобой в кафе, поменяемся верхней одеждой и сделаем так, чтобы Листопадов нас перепутал. Пока он будет следить за тобой, я отвезу клиентам мазь. Ты согласна? – спросила она, горя энтузиазмом.

– Нет, не согласна.

– Ага! – рассердилась Мила. – Значит, на самом деле тебе не нравится мой цвет волос, так же как и стрижка! Ты врала самым наглым образом! И после этого ты – подруга?!

– Чего ты кричишь? – остудила ее пыл Татьяна. – Я всего лишь боюсь, что меня убьют вместо тебя. Ты не забыла, что в тебя стреляли? Хотели отравить поганками? Брызнуть в лицо кислотой? Нет?

– Хорошо, хорошо, давай пойдем на компромисс. Ты пересидишь необходимое время у меня в квартире.

– Как это?

– Да просто, Таня! Просто, как дважды два! Листопадов дежурит на третьем этаже в подъезде. Ты приходишь ко мне в гости, а потом якобы уходишь. А на самом деле ухожу я в твоей одежде.

– И Листопадов тебя не узнает?

– Конечно, нет! Мы возле открытой двери пощебечем, попрощаемся, вот он и подумает, что ты – ушла, а я – осталась. Здорово?

– Здорово, – мрачно сказала Татьяна. – Ладно, уговорила. Сейчас я в парикмахерскую – и к тебе.

– Да ладно, не надо тебе в парикмахерскую, – смилостивилась та. – Накинь на голову косынку, тем более холодно уже, многие женщины в головных уборах.

– Нет уж, я хочу тебе доказать, что мне нравится и твой цвет волос, и твоя стрижка. Не слишком приятно, когда лучшая подруга считает тебя обманщицей.

Борис Глубоков шествовал к дому Лютиковой, чтобы сменить Листопадова на боевом посту. Листопадов хотел спать, есть и психологически расслабиться. Завернув за угол, Борис увидел, как из знакомого подъезда, топоча модными сапожками, выскочила Лютикова и, слегка ссутулившись, двинулась в сторону метро. На ней было огромное зеленое пальто с начесом и шелковая косынка, завязанная на деревенский манер.

«Где же Листопадов? – подумал Борис, волнуясь. – Может быть, заснул? Или что-то с ним случилось страшное?» Оглядываясь на дверь подъезда, Борис вприпрыжку припустил за Лютиковой. Вот они вошли в метро и купили карточки. Вот прошли турникеты. Листопадова все не было. Лютикова тем временем стащила с себя косынку и повязала ее вокруг шеи. «Маскировалась она с ее помощью, что ли? – недоумевал Борис. – Но так просто обвести Листопадова вокруг пальца?»

Тем временем Лютикова доехала до нужной станции, поднялась на поверхность и, сверяясь с бумажкой, потопала к торчавшей неподалеку двенадцатиэтажке. Борис отстал и, вытащив телефон, позвонил Листопадову на мобильный.

– Саша, ты что?! – зловещим шепотом спросил он. – Ты где?

– Как где? Вас жду, – отозвался тот, недоумевая. – Чтобы смениться.

– Где ты меня ждешь?

– Знамо дело где. В подъезде.

– А ты в курсе, где сейчас Лютикова? – продолжал допытываться Борис, прибавляя шаг, чтобы не потерять беспокойную клиентку из виду.

– Знамо дело где. В квартире сидит.

– Это ты, Саша, пургу гонишь. Лютикова сейчас на другом конце Москвы. Я иду прямо за ней, что называется, наступая в следы от ее сапог.

– Не может быть, – хмыкнул Листопадов. – Вы ее с кем-то перепутали.

– Да? А может, это не я перепутал, а ты ее упустил?

– Только если она выбралась через балкон, – мрачнея, ответил горе-телохранитель.

– Ничего подобного! Она спустилась по лестнице и вышла из подъезда прямо у меня на глазах.

– Ерунда какая-то! – распереживался Листопадов. – Сейчас спущусь вниз и проверю. Потом вам перезвоню.

– Нет, я сам тебе перезвоню! – возразил Борис и, отключив телефон, спрятал его поглубже в карман.

Лютикова тем временем вошла в подъезд. Борис почти тотчас же нырнул следом за ней и на цыпочках поскакал вверх по лестнице, останавливаясь на каждом этаже, чтобы не выскочить прямо на нее. Вот наконец двери лифта открылись, и Лютикова, потоптавшись на площадке, нажала на кнопку звонка.

– Мне Шпатцикова Леопольда Вельяминовича, – сказала она, отзываясь, по всей видимости, на голос из-за двери. И более тихо добавила: – Я от Капельниковой.

Спешно защелкали замки, загремела цепочка, и через минуту по лестничной площадке разнесся жалобный шепот:

– Вы – Лютикова?

– Так точно, – тоже переходя на шепот, ответила та.

– Спасительница! Голубушка! – принялся стенать невидимый Шпатциков. – Не обессудьте, деточка, но я через минутку выйду к вам на лестницу. Возьму мусорное ведро, чтобы жена ни о чем не догадалась. Она не должна знать! Даже заподозрить не должна!

– Я понимаю, – пробормотала Лютикова.

«Значит, она все-таки замешана! – ахнул про себя Борис. – Смылась из-под наблюдения Листопадова и отправилась самолично доставлять «невидимку» клиентам. Вот это да!»