Ловелас в законе - Владимир Колычев

— У тебя не просто диван, — глядя в потолок, пробормотала Даша.

— Оркестровый, — сказал Никита.

— Нет, диван-самолет.

— Сверхзвуковой?

— Улетный.

— Эконом-класса.

— Зато высший пилотаж. Можно, я буду твоей стюардессой?

— Предлагаешь кофе в постель?

— Лучше виски.

— Лед в холодильнике.

Две бутылки виски стояли в шкафу, на виду, одна початая, другая полная. Никита предпочитал трезвый образ жизни, но иногда приводил в дом девочек и угощал их от всей души.

Даша стала подниматься.

— Сама напросилась, — проскрипела она вместе с диваном.

— Лежи.

Он сам наполнил бокалы, мало того, нарезал сыра, пододвинул к дивану журнальный столик, включил телевизор, выбрал музыкальный канал и спросил:

— Чем у нас не клуб?

— Думаешь, надо Стасу позвонить? — Даша глянула на него с чувством вины.

— Ну, если ты за него переживаешь…

— А если это атас-шоу было? Ты ведь, наверное, думаешь, что тебя кинули.

— Кидают на деньги, а я свое получил.

— Стас реальный чудила. Он всегда был таким. На него нельзя обижаться.

— Знаешь, кто такие обиженные?.. Я не такой, — с усмешкой проговорил Никита.

Действительно, за что обижаться на Стаса? За то, что ему сестру свою навязал? Но так Никита от этого только в плюсе. Одна Даша вполне смогла заменить ему целую оргию. А жениться на ней после этого он вовсе не обязан. Даже если Стас будет настаивать.

— Ты не такой, — согласилась она и добавила: — Ты сякой.

— Нормально.

Даша встала на колени, потянула Никиту на себя, и он уперся в нее спиной.

Она обняла его, сомкнула ладони на животе и промурлыкала:

— Ты плохой.

— Выпей, станет легче. — Он подал ей через плечо свой стакан.

Она сделала глоток, касаясь его только губами, и сказала:

— Ты хороший.

— Ну вот тебе и полегчало. — Никита улыбнулся.

— Ты плохой и хороший. Нет, не так. Ты хороший плохой парень.

— Ты что сегодня курила?

— Девушки любят плохих парней. А с хороших плохих парней они сходят с ума.

— Соловей поет, заливается.

— А кобель что делает?

— Живет так, как велит ему его природа.

— Это ты про Вику, да? — Даша убрала одну руку с его живота, перенесла ему на горло и нащупала пальцами кадык.

— И не только.

— Ты ее на спор снял, да?

— Поверь, с тобой ничего такого не было.

— Еще бы! Я же не какая-то там шлюха!

Даша начала заводиться.

Никита на всякий случай убрал ее руку со своей шеи и сказал:

— Да, она говорила, что ты никому не даешь.

— Дура!

— Даешь? — осведомился Никита.

— Могу дать любому, на кого западу. С тобой вот у меня так и вышло… — Даша запнулась, вырвала у него из руки стакан, залпом выпила, шумно выдохнула и заявила: — Не искушай и не искушен будешь.

— Одевайся.

— Это я про душу, — заявила Даша, еще плотней прижимаясь к нему.

— Душа живет в теле. Если оно голое, то и она точно такая же.

— Тогда я хочу, чтобы ты обнажал мою душу. Каждый день. С утра до вечера.

— Завтра мне на смену.

— Ты работаешь?

— Ох, рано встает охрана. — Никита нарочно зевнул.

Работа у него достаточно сложная. Логистический центр крупный, территория огромная, весь день на ногах, ночью не спать, но ничего, он справится. А послезавтра у него тренировка до самого вечера.

— А почему работаешь? Ты же это, в боях без правил…

— Почему без правил? Правила есть во всем.

— Например? Чтобы драться, надо еще и работать?

— Чтобы тренироваться, нужно работать. Аренда зала, экипировка, питание… Много чего.

— Ты же не за просто так дерешься?

— Мне завтра на работу, — отрезал он.

Но Даша не унималась:

— И на ринге, и на работу. Зачем тебе такая радость?.. А если тебя убьют?

— От судьбы не уйдешь.

— И не уедешь. Сломают тебе позвоночник, будешь потом на коляске…

— Не каркай!

— А вдруг тебе некому об этом сказать?

Никита качнул головой. Если Даша всего лишь говорит, то мама еще и достает. Не нравится ей его увлечение. Отец тоже не особо поддерживает, но сын сделал свой выбор. Он уже достаточно взрослый, может и должен сам определять свою судьбу.

— Я не хочу ставить тебе в пример Стаса. Совсем не обязательно заниматься тем, что делает он. Но есть масса других способов заработать деньги. На тех же боях. Ты вот сегодня сколько заработал?..

Никита потянулся к бутылке, плеснул в стакан, выпил, зажевал кусочком сыра и бухнулся на спину.

Заработал он сегодня неплохо и, в общем-то, без особых хлопот. Двадцать тысяч потратил, пятьдесят заработал, тридцатка чистого навара, а это, считай, пятьсот долларов. Он в охране за месяц немногим больше зарабатывает, а в клетке отдает столько же, сколько получает. Все, что за предпоследний бой заработал, отдал на лечение.

— Можно и дальше зарабатывать, — сказала Даша, укладываясь на бок лицом к нему. — На чужих зубах. — Она нежно провела пальцами по его переносице. — И носах.

— Не знаю.

— Стас знает. Он тебе и спонсора найдет, и зрителей организует. Братец может, знает, как сначала поднять, а потом опустить, — проговорила Даша и невесело усмехнулась.

— Кого опустить?

— Себя. Говорила ему, не связывайся ты с этими…

— С кем?

— А-а… — Даша поднялась, перелезла через него, вылила из бутылки в стакан остатки виски и отправилась в душ.

Санузел у Никиты маленький, но душевая кабинка там вполне приличная. А чистое полотенце в шкафу. Он ей подаст его, если не заснет.

Ночная смена, изнурительная тренировка со спаррингом, разбитая губа. Для Никиты это рабочие будни. Он, конечно же, устал, но силы ему было не занимать. И если вдруг подвернется стоящая девчонка, то парень расправит крылья, наберет высоту и ястребом спикирует на нее.

Он подъехал к дому, припарковал машину. По пути Никита не подобрал никого, но почему бы не отправиться на охоту? Можно перекусить, переодеться и двинуть в какой-нибудь дешевенький клуб. О том, чтобы позвонить бывшей подружке, не могло быть и речи. Не любил Никита возвращаться в прошлое и делать из него настоящее. Да, он эгоист и бабник, можно даже сказать, плохой парень. Возможно, когда-нибудь и возьмется за ум. Это будет завтра, через неделю, год или два, но только не сейчас.