Одна на всех - Владимир Колычев

— Может, мне пора познакомиться с ним?

— А то ты его не знаешь.

— Ну, когда это было. Да и не был он тогда братом моей любимой девушки.

— А у него что, еще одна сестра есть? — Роза спросила в шутку, но глянула на него в ожидании серьезного ответа.

— Ты моя любимая девушка.

— Впервые слышу.

— Ну, я старый солдат.

— Ага, и тебе неведомы слова любви. А с братом поговори. Ты мужик серьезный, основательный, непьющий.

— Ты откуда знаешь, что непьющий?

— Ну, если в завязке, то не развяжешься. Слушай, а почему я тебя снова хочу? — Роза пришла в движение, запрыгнула на него верхом, коленями сжала бока. — Знаешь, как мне секса хотелось! А нельзя было. Я и сейчас хочу. Как думаешь, теперь можно?

— Если очень хочется, то вполне, — ответил Егор и подумал, что это автомат перезарядить легко, а человеческий организм штука куда более сложная.

Тут время требуется.

— И тебе захочется, — заявила Роза, загадочно улыбнулась, забросила руки за голову и заерзала на нем все быстрей и быстрей.

Рахмета снял снайпер, а его правая рука была отрублена разбойным наскоком. Бах получил по голове, был затащен в машину и вывезен за город. Рахмета Магриб велел замочить напоказ, а этого можно было грохнуть втихую. В общем-то, для этого его и привезли на заброшенный песчаный карьер.

Дождик накрапывает, ветер шумит, не самая лучшая погода, но умирать все равно не хочется. Страшно Баху, лицо белое, губы синие.

Магриб мог бы поручить это дело Венсу, но Бах не абы кто, он центровой в команде Рахмета. А с боссом должен говорить только человек, равный ему или стоящий выше. Венс до этого не дорос.

Бах стоял на коленях. Руки его были связаны, ветер шевелил волосы на макушке. Магриб глянул на камень под своими ногами. Надо бы поднять, но лень.

Тогда он достал из кармана игровую фишку, бросил ее в провал между ним и Бахом, а потом сказал наугад:

— Двадцать метров глубины. Если повезет, убьешься, если нет, будешь лежать с переломанными костями, пока не сдохнешь. А потом тебя песок засыплет.

— Что я тебе сделал? — хныкающим тоном спросил Бах.

— Не слышу. — Магриб приложил к уху ладонь.

— Ну, убьешь ты меня, тебе что, легче от этого станет?

— Это мужик со мной говорит или баба?

Бах опустил голову и буркнул:

— Легче не станет.

— Вы на мое казино наехали.

— Я говорил Рахмету, что не надо этого делать.

— С бабы меня кто снял?

Магриб и сам не понял, почему вспомнил об этом. Сексуальная шатеночка нет-нет да приходила ему на ум, но сейчас точно не время было говорить о ней.

— С какой бабы?

— В сауне, которая теперь наша. Да, в той самой, где вы должны были нас всех замочить. — Он кивком показал на пацанов, которые стояли у Баха за спиной.

Красавчик Оладик откровенно скучал, но с ним все понятно. Он свое дело сделал, аванс уже получил, остальное завтра. Сейчас Оладик окончательно закроет вопрос по Баху, заберет своих пацанов и свалит в Денисовск или в Москве на денек-другой зависнет. Проститутки ему не нужны, он обычных девок снимет на раз. Любят они его, и это взаимно. И Магрибу он нравится. Хотя бы потому, что в центровые не лезет.

— Да не собирались мы, — промычал Бах.

— Ну конечно.

— А девку мы отпустили.

— Что она там делала?

Не должен был Магриб думать о шатенке, но мысли о ней сами лезли в голову.

— Так в парилке ее закрыли.

Магриб еще раз обвел взглядом своих пацанов. Венс здесь, Аккорд, Бубен, Тырс, Капа. А Канадца нет. Повезло пацану, а то уже глубины провала проверял бы. Башкой вниз.

— А вы ее опустили.

— Да не опускали. Рахмет ее карасю одному продал. Мы его в парилку тушить привезли, а там баба. Карась Рахмету двести штук торчал. Мы ему эту бабу за такие деньги и втолкнули.

— Что за карась?

— Да тема там конкретная. На миллион. Даже больше. Он на Тверской заседает, никто о нем не знает, крыши до нас не имел. Хитрый, скользкий. Рахмет проведал, на бабки его поставил. Думал, двести штук — это много, а для карася это тьфу. Он его дальше собирался раскручивать, а тут бах!..

— Бах — это ты!

— Этого карася конкретно на бабки можно раскрутить.

— А тебя все равно бах! — Магриб сделал пальцы пистолетом.

— Да я понимаю, вам со мной возиться нет охоты. — Пацан обреченно вздохнул. — Так и не надо. Я сам исчезну. Меня в Москве больше никто не увидит.

— А кому ты здесь, в Москве, нужен, если своих пацанов продал?

— Так не продавал я.

— А барыгу сдал?

— Ну, так ты ж бабу ищешь.

— Я сказал, что бабу ищу?.. — Магриб удивленно повел бровью.

— Да? Значит, мне показалось.

— Кто еще Рахмету платит? Меня интересуют большие деньги.

— Есть варианты. А отпустишь? — Бах умоляюще глянул на Магриба.

— Это смотря на то, какой ты мне гешефт сделаешь.

— Да там один Каплин на лимон тянет! — заявил пацан.

— Кто еще?

Информация полилась рекой, только успевай записывать. Но Магриб еще не знал, пощадит он Баха или нет. В принципе бояться этого труса и предателя не стоит. Он действительно мог исчезнуть бесследно. С другой стороны, уж очень Магрибу хотелось послушать, как он орет от боли на дне провала. Если убьется сразу, тоже интересно будет посмотреть.

В магазинах изобилие, но цены, увы, кусаются. Сходил в универсам, закупился под завязку, и все, прощай, зарплата. Родители экономили, как только могли, и Наташа умела считать копейки, но с Родионом все пошло по-другому. Он и на продукты денег не жалел, и одел Наташу с ног до головы. С ним она как сыр в масле катается и ни в чем себе не отказывает.

Одна только проблема, девушка она хрупкая, а помощника у нее нет, поэтому приходится покупать понемногу, чтобы не надорваться по пути к дому. Сейчас у нее всего два пакета. В них сыр, колбаса, мясо на отбивные, осетрина для стейка, фрукты, немного овощей, специи, все такое.

Она придет домой и начнет готовить ужин. Родион обещал не задерживаться на работе. Завтра выходной, а сегодня он распечатает бутылочку бургундского вина, они выпьют. Может, в клуб отправятся. В любом случае будет весело.

— Девушка, вам помочь? — сказал кто-то у нее за спиной.

Голос знакомый до мурашек.

Наташа встрепенулась, развернулась. Сумки едва не вывалились из ее рук.