Прощание на Поцелуевом мосту - Екатерина Островская

Эвакуатор поставили на полицейскую стоянку, а водителю рекомендовали никуда не отлучаться из города и не отключать мобильный телефон. Но он и телефон отключил, и скрылся, что навело следователя Еремина, который вел это дело, на нехорошие мысли и слова.

«Тахо», который был погружен на платформу эвакуатора, принадлежал некоему бизнесмену, отдыхавшему в данный момент в Испании. С ним, разумеется, майор юстиции Еремин связался и спросил помывочнойзнает ли владелец, где сейчас его автомобиль. Тот ответил, что на стоянке у приятеля, который на Васильевском острове в промзоне держит несколько ремонтных боксов, автомойку и стоянку.

– Я каждый раз у него оставляю, – сказал предприниматель. – А что случилось? Мне еще почти неделю в Испании греться. Угнали, что ли?

– Когда вернетесь – узнаете.

К приятелю нагрянули домой и допросили. Он признался, что машину угнали. Подняли шлагбаум и увели. Как это случилось, ему самому выяснить не удалось, потому что сторож был пьян.

Допрос сторожа ничего не дал. После злосчастного дежурства он по причине своего нетрезвого состояния упал с лестницы той самой будочки, из которой должен был обозревать территорию. А теперь не мог разговаривать: у сторожа была сломана челюсть, сломаны несколько ребер, выбиты передние зубы и рассечена бровь. Он мог только мычать. Отвечать на вопросы в письменном виде отказался, показав сломанные пальцы на левой руке.

На вопрос, почему он не заявил о пропаже чужого автомобиля, владелец стоянки ответил:

– Так это долго, а потом неизвестно, найдут или нет. И друга пришлось бы из отпуска дергать. Я попросил знакомых сотрудников ГИБДД помывочнойнеофициально, так сказать, посодействовать. А еще попросил о помощи знакомых, которые контролируют в городе бизнес по угону автомобилей… Надеялся вернуть.

Когда его попросили назвать имена знакомых, он отказался, мотивировав тем, что боится мести. А что касается этого «тахо», то ему известно, что с ним произошло и что находится сейчас машина на полицейской стоянке под надежным присмотром рядом с эвакуатором, на котором этот «тахо» и был похищен.

В офис партии гражданского большинства Веру не хотели пускать.

– Прием не ведется, – мрачно сказал охранник. – А посторонним вход воспрещен.

– Я тоже из гражданского большинства, – заявила Вера. – Хочу поговорить с секретарем городского представительства, как раз об убийстве Дмитрия Захаровича. Я его друг, и вы обязаны меня пустить.

– Ну ладно, – сдался парень. – Заходите, только там все в печали.

Она поднялась на второй этаж по тихой лестнице, оказалась в пустом коридоре, увешанном партийными плакатами и фотографиями, на большей части которых был запечатлен выступающий на митингах Иноземцев. В офисе стояла мертвая тишина, и только из-за одной двери доносились голоса. Вера открыла эту дверь и вошла. И оказалась в большой комнате, предназначенной, очевидно, для заседаний. Здесь стоял длинный стол, за которым сейчас сидели четверо мужчин и пили коньяк.

– Вы кто такая? – вскочил один из них. – Вы как проникли сюда? Кто вас пустил? Журналистка?

– Нет, я гражданское лицо. И так получилось, что я хорошо знала Дмитрия Захаровича Иноземцева. А поскольку имею большой опыт расследований преступлений разного рода, то решила зайти и спросить – помощь требуется?

– Вы точно не журналист? – подозрительно спросил другой мужчина, седой и в очках.

– Меня зовут Вера Бережная. Я бывший следователь по особо важным делам, а теперь возглавляю частное разыскное агентство.

Мужчины переглянулись.

– Так, вы говорите, знали Дмитрия Захаровича? – уже миролюбиво спросил тот, кто вскочил. – Мы тут его поминаем. Хотите – присоединяйтесь.

– Я по делу, – напомнила Вера.

– Все равно присаживайтесь, – предложил седой. – Вы же понимаете… – он не договорил, выпил свою рюмку и вздохнул.

Вера опустилась за стол и спросила:

– Что я должна понимать?

– Чьих это рук дело! – воскликнул другой мужчина.

– Объясните.

– Спецслужбы это сделали, – объяснил четвертый присутствующий. Сказал и потрогал ладонью свою лысину.

– Об этом сейчас интернет говорит, – не удивилась Вера. – Даже в Европарламенте готовят какое-то заявление по поводу убийства Иноземцева. Но пока нет данных, подтверждающих это предположение, ничего не известно наверняка.

– Какие вам нужны данные, если и так все ясно? – возмутился седой.

Он посмотрел внимательно на Веру. Очки у него были с толстыми стеклами, и казалось, что один глаз смотрел в сторону.

– Сейчас уже около десятка девочек заявили, что ждут детей от Иноземцева, – напомнила Бережная. – Им что, тоже верить?

– Это другое. Личная жизнь Дмитрия Захаровича не явилась причиной убийства. Основная и главная причина – это его политическая позиция. Как вы сказали, вас зовут?

Вера достала из сумочки визитную карточку и протянула седому. Тот прочитал и обратился к соратникам:

– Агентство «ВЕРА». Друзья, кто-нибудь о таком слышал?

Все промолчали.

– Ну ладно, – примирительно произнес седой. – Я – секретарь городского комитета нашей партии. Моя фамилия Геллер. Зовут Михаил Борисович. Сейчас мы… – он покосился на бутылку, – мы обсуждаем проведение протестной акции против преступного бездействия властей, не желающих расследовать это жуткое преступление. Мы предпримем самые активные методы противодействия, пройдем маршем к мэрии и там устроим им всем Варфоломеевскую ночь.

– Кого собираетесь резать? – усмехнулась Вера.

– Это образно говоря, – нахмурился Геллер. – Но мы призовем всех этих казнокрадов к ответу! Они должны понять, что народ уже устал терпеть унижения, бесправие, нищету, голод…

Он посмотрел на одного из соратников:

– Лева, принеси еще закусочки из холодильника.

Мужчина вышел из комнаты.

– Я тоже считаю, что смерть Иноземцева связана с его партийной деятельностью, – произнесла Вера со значением. – И возможно, опасность угрожает всем активистам.

Геллер побледнел и посмотрел на своих коллег:

– А мы-то здесь каким боком? У нас нет никаких амбиций. Мы для народа стараемся… За него, то есть за народ, переживаем и болеем. Я, например, не собирался в президенты, как Дмитрий Захарович.

– А он собирался? – спросила Вера.

– Ну да, мы на учредительном съезде партии поставили цель – получить большинство в Думе и выдвинуть кандидатуру Иноземцева на выборах в президенты. Он после раздумья дал согласие. И мы все поддержали его.

– И какова была вероятность, что Дмитрий Захарович занял бы этот пост?

– Высокая вероятность, – произнес лысый мужчина. – Народ бы за него проголосовал. Лично я – сотрудник аппарата мэрии и беседовал с коллегами на эту тему. Многие были за него, но боялись выражать свои симпатии открыто.