Браслет с Буддой - Инна Бачинская

На краю пирса стояли трое мужчин, смотрели на подъезжающий полицейский джип.

Водитель Сева тормознул, машина стала; они выбрались наружу. Мужчины представились: начальник порта, главный инженер и сторож, позвонивший в полицию. Машина нырнула с пирса в затон – видимо, на скорости, под углом; ее зад неясно просматривался в мутной зеленоватой воде. Капитан наклонился, пытаясь разглядеть номер. Сторож, старик в кителе, с винтовкой, сказал, что все было тихо, рестораны на территории гуляли до двух, потом стали разъезжаться, а этот заехал, может, в полтретьего…

– Вы видели, как он выехал на пирс? – спросил капитан.

– Не видел я его, как раз пошел к себе чайку сделать… Холодно, дождь… Да тут и красть-то нечего! А потом слышу – вроде как удар, и сирена включилась. Я выскочил, смотрю, глазам своим не верю – волны в затоне ходуном, аж на пирс выплескиваются! Я туда – а там машина! Упала! И фары горят! Сирена уже молчала, правда. У меня сразу сердце схватило…

– То есть вы не видели, как она падала?

– Не видел. Говорю ж, чай пил, для сугреву… – От сторожа несло перегаром, одним чаем не обошлось, видимо.

– Когда это было, помните?

– Я на часы не сразу посмотрел, прямо охренел с перепугу, стою, глазам своим не верю, да что ж, думаю, за… это самое! Минут десять прошло, я думал, люди выплывут, бегал, смотрел… Почти три было, два пятьдесят. Я сразу кинулся вам звонить…

– То есть здесь никого не было?

– Не было. Никого не видел. Пусто. Ночь, да и потом, мы далеко, из города просто так не доберешься… И дождь. Фонари горят, видно кругом… Не, никого не было, точно!

– Ворота были открыты?

– Они всегда открыты. Когда-то был пост, а теперь нагрузка меньше стала, так сняли. Экономия, говорят.

– Я приказал закрывать, – подал голос начальник порта, толстый одышливый мужчина. – Почему не выполняете?

– Так не успел, говорю ж! Только к двум разъехались из ресторанов, как гулянка кончилась, так и поперли, потому и не закрыл. Крик стоял до начала третьего. Я смотрел, чтоб не врезались, а потом пошел чайку сообразить… А тут он! – Сторож махнул рукой на затон.

Мужчины смотрели в мутную воду затона.

– Ну и где кран? – недовольно спросил капитан.

– Так вон, уже едет! – Сторож потыкал рукой в арку-въезд.

…Водолазов было двое. Один за другим они исчезли в нечистой воде, таща за собой металлический трос. На поверхности забулькало – казалось, вода закипела. Они стояли и смотрели, как разматывается бухта, и трос, скрежеща по бетонному покрытию пирса, опускается в воду. Сторож перекрестился.

…Машину словно выдернули из чьих-то цепких лап, и она, устроив небольшое цунами, зависла над поверхностью затона. Из разбитых окон с ревом рванулась наружу вода; дверца со стороны водителя мотнулась в сторону и повисла, напоминая вывихнутую руку; нос со смятым капотом и разбитыми фарами был испачкан илом. С грохотом приземлили помятый механизм на твердую почву; зрители подошли ближе…

В машине был человек. Женщина. В красном платье. На пассажирском сиденье. Водительское место было пусто.

– Выпал, – сказал начальник порта. – Не иначе как выпал. Надо искать.

Водолазы работали еще около часа, но тело водителя найдено не было.

– Тягун… – пробормотал сторож. – Могло вынести на стремнину.

– Не, воды мало, – возразил один из водолазов, – течения почти нет, вот в половодье – тогда да, а сейчас нету. Не похоже, что там был еще кто…

Труп пассажирки вытащили из машины и положили на асфальт. Это, как уже упоминалось, была молодая светловолосая женщина в красном вечернем платье с блестками по вороту. Лицо ее было разбито, видимо, от удара о приборный щиток, широко раскрытые голубые глаза смотрели в небо. На шее – продолговатый синяк от впившегося ремня безопасности. Лисица, усевшись на корточки, внимательно ее рассматривал. Картина вызывала озноб и желание отвернуться…

Вещи – сумочка, белый плащ и туфли – лежали поодаль от тела хозяйки. Капитан открыл сумочку: паспорт, мобильный телефон, ключи, косметичка, кошелек с небольшой суммой, сигареты и вскрытый конверт…

Погибшая, Лидия Владимировна Мороз, тридцати четырех лет от роду, не замужем, проживала, судя по адресу на конверте, по улице Пушкина, тридцать, в пятнадцатой квартире. Машина, черный «БМВ», была зарегистрирована на Белецкого Игоря Семеновича, проживающего на проспекте Мира, двадцать, в квартире двенадцать.

…Улица Пушкина находилась в спальном районе; Лидия Владимировна Мороз снимала жилье около полугода, как показала квартирная хозяйка, ахающая суетливая тетка. Девушка приехала из глухой провинции завоевывать город. Скорее всего, из искательниц приключений, как подумалось капитану; вряд ли работала, но платила исправно. Квартирная хозяйка отперла им дверь. Скромная двушка, безликая, ничего не говорящая о жившей здесь женщине. Порядок, пустота, ни безделушки, ни брошенного шарфика или тапочек. Нет, тапочки были – аккуратно задвинутые под вешалку, красные, маленькие, в цветочек. Впрочем, были еще одежда и обувь. Немного, но хорошего качества, недешевая. Капитан вспомнил золотые украшения, дорогую сумочку… Видимо, она неплохо зарабатывала.

Его внимание привлекла цветная фотография на прикроватной тумбочке. Лидия Мороз с молодой женщиной, сестрой или подругой, за столиком кафе. Белые брюки, топы на бретельках; желтый песок пляжа, синее море…

– Лида хорошая была, скромная, платила вовремя, – бубнила хозяйка.

– У нее были друзья? – спросил капитан. – Мужчины?

– Не знаю, свечку не держала, – поджала губы женщина. – Все было тихо, пристойно. Может, и приходили, девушка молодая, неженатая, но без гулянок. Я ей сразу сказала: никаких гулянок, мне неприятности не надо. И деньги за два месяца вперед.

– Она где-то работала?

– Откудова я знаю? Не знаю я ничего. Может, и работала, кто их сейчас разберет. Я не спрашивала, она не говорила. Девушка красивая, свободная, не в монастыре.

– У нее есть семья?

– Она не из нашего города, откуда-то из райцентра. Точно не знаю. Про семью она не говорила.

Она была неприятна капитану, эта тетка, озабоченная, как бы чего не подумали, больше, чем смертью постоялицы.

Еще несколько фотографий в ящике тумбочки в спальне: с той же молодой женщиной, с женщиной постарше; с молодым человеком. На обороте даты. Все.

Мобильный телефон жертвы после нескольких часов в воде восстановлению не подлежал…

…Девушка с фотографии оказалась старшей сестрой Лидии Мороз, Еленой, а пожилая женщина – их теткой. Елена плакала и все повторяла: как же так, ведь Лидочка писала, что все у нее хорошо, нашла работу, администратор в гостинице, хорошо платят… Как же так? О знакомых сестры она ничего не знала.

Ни в одной из городских гостиниц Лидия Мороз среди персонала не числилась…