Твоя примерная коварная жена - Людмила Мартова

Впрочем, как успел убедиться Воронов за недолгую историю их знакомства, Наталья Удальцова относилась к той редкой категории женщин, которую он уважал и ценил безмерно. В ней, впрочем, как и в его собственной жене Лельке, был внутренний стержень, основанный на глубинном чувстве собственного достоинства, позволяющий «держать лицо» даже при самом невероятном раскладе.

Обычно сдержанную Наталью ему было жалко. Четыре года она билась с возведением отеля, относилась к нему как к собственному ребенку, вникала в строительные тонкости, получение лицензий, разобралась в марках постельного белья и принципах работы ресторана, провела набор и обучение кадров, вела непрекращающиеся переговоры с инвесторами и соответствовала, соответствовала, соответствовала.

Наталья на жалость реагировала спокойно, ходила на бесконечные допросы, участвовала в оперативно-следственных мероприятиях, ответы давала толковые, работать не мешала и к сотрудникам полиции и следственного комитета относилась с пониманием. Скорее всего, сказывался «опыт, сын ошибок трудных». Четыре года назад Наталья уже была втянута в историю с убийствами, вышла из нее победителем, помогла задержать опасного преступника, так что удивить ее чем-то подобным, пожалуй, было трудно.

А вот сам Воронов, занимаясь убийством в бассейне, удивлялся практически постоянно. Слишком много странного и непонятного было в этом преступлении. Начать следовало с того, что убитого никто не знал и сказать, откуда он взялся в еще не открытом для широкого круга посетителей здании, никто не мог.

И Удальцова, и все остальные сотрудники, готовящие отель к открытию, лишь пожимали плечами. Никто из них убитого не опознал. Не приоткрыли завесу тайны и работники строительной компании, сдавшей объект. Нашедшая тело Элеонора Бутакова, когда отошла от первого шока, заявила, что потерпевший ей неизвестен. То же самое сообщили вызванные на опознание директор компании, холеная красавица с властным голосом и королевской осанкой Элеонора Бжезинская, прораб, строители, отделочники, сметчики и все остальные сотрудники «ЭльНора», когда-либо бывавшие на объекте.

Пропавших граждан, находившихся в розыске, на территории их области не значилось. В соседних была парочка «потеряшек», но их описание не подходило к убитому. Возникало чувство, что труп в воде появился неведомо откуда. Хотя все члены следственной группы, и Дмитрий Воронов в первую очередь, были реалистами и в подобное не верили.

Настораживало и то, что обе совладелицы «ЭльНора» в беседе дали понять, что данное убийство направлено против них. Бжезинская заявила о том, что некие злые силы намерены разрушить имидж компании, потому что хотят пошатнуть ее лидерство на строительном рынке. Бутакова же, сморкаясь в совершенно мокрый платочек, заявила, что убийство затеяла Бжезинская, чтобы испортить репутацию второй совладелицы компании, своей бывшей подруги.

– Что за чушь? – Услышав эту версию, Элеонора Бжезинская изогнула совершенную бровь. – У Элеоноры Константиновны совсем крыша поехала на почве служебных неприятностей. Я, конечно, уволила ее за нарушение корпоративной этики, но портить ей репутацию мне ни к чему. Она у нее и так несовершенна. А уж убивать ни в чем не повинного человека, чтобы насолить ей, это вообще бред, не стоящий внимания. В одном вы правы. Кто-то усиленно копает под «ЭльНор».

Так как отель был еще не открыт и случайные люди туда не забредали, было понятно, что преступление могло быть совершено, во-первых, из личных целей, и тогда поиск убийцы нужно было вести среди знакомых потерпевшего, для чего было бы неплохо установить его личность. Во-вторых, оно действительно могло быть направлено против компании, выступившей подрядчиком, а также против заказчика строительства, то есть российского филиала крупной шведской фирмы во главе с Натальей Удальцовой.

Все эти размышления, конечно, были крайне интересными, но не проливали на личность убитого и преступника ни капли света. Воронов физически ощущал, как хлопает над его головой птица «глухарь», суля всевозможные взбучки и неприятности на службе, включая лишение премии.

И все-таки отчего Бжезинская была так уверена, что происшествие имеет отношение к «ЭльНору»? Немного подумав, Воронов напросился еще на одну встречу со стильной совладелицей фирмы, которая пусть и очень неохотно, но все-таки согласилась уделить ему время.

– Элеонора Александровна, на нашей первой встрече вы сказали, что неизвестного мужчину убили в бассейне отеля для того, чтобы бросить тень на «ЭльНор»…

– Да, это несомненно так. – Она переложила стопки ежедневников с правого края стола на левый и поправила очки в тоненькой золотой оправе. Воронов раньше никогда не видел ее в очках. Хотя он, простой российский мент, раньше вообще видел Элеонору Бжезинскую лишь по телевизору.

– А на основании чего вы делаете такой вывод?

– Видите ли, – она снова поправила очки, – компания сейчас переживает не самые простые времена. Мы – хороший жирный куш, который мечтали бы оттяпать очень многие. Однако раньше мы были единым целым, и каждый держал свою линию обороны. Я обеспечивала взаимодействие с госорганами. Мой муж, – она непроизвольно поморщилась, как будто в этом слове было что-то болезненное, – мой муж отвечал за общение с банками, моя подруга прикрывала технические тылы. А сейчас мне приходится за все отвечать самой, что, несомненно, ослабляет компанию. Кроме того, чтобы решить некоторые внутренние проблемы, я была вынуждена повысить уровень закредитованности. Сейчас «ЭльНор» находится на грани, и это прекрасно понимают не только я и остальные соучредители, но и наши многочисленные враги, которые только и ждут удобного случая, чтобы осуществить рейдерский захват.

– На грани чего, банкротства?

– До этого не дойдет, – она улыбнулась на мгновение, и улыбка преобразила ее прекрасное, но измученное последними неурядицами лицо. – Я убеждена, что у моей компании хорошее будущее, а нынешние трудности сугубо временные. Но это я знаю, а остальные вовсе не разделяют моей убежденности, а потому прикладывают все силы, чтобы раскачать лодку. Любой скандал сейчас играет против «ЭльНора», а значит, на руку моим врагам. Понимаете?

– Но тогда было бы логичнее совершить убийство в вашем офисе, извините.

– У меня хорошая служба безопасности. Проникнуть к нам в офис не так-то просто, тем более что у нас везде расположены камеры. Отель, который мы построили, – наша гордость. Наша визитная карточка. Благодаря тому, что четыре года назад мы заключили контракт на его строительство, мы перешли совсем на иной уровень. Поэтому нанести нам удар, убив человека в самом сердце только что сданного объекта, – это тонкий расчет. Тот, кто это придумал, несомненно, хорошо разбирается в психологии.

– Камеры, – тупо повторил Воронов. – Про них я, признаться, не подумал. Старею, видимо, теряю квалификацию.

– Не кокетничайте, мужчине не идет. Вы в прекрасной форме. И не смотрите на меня с таким изумлением. Ваша супруга – лучший мастер в нашем городе, и, естественно, я пользуюсь ее услугами. Так что я вас несколько раз видела. И про вас слышала. Скажем так.