Преступный ход конем - Марина Серова

– Еще один, последний. В конюшне, когда пришли, вы ничего подозрительного не заметили? Может, автомобиль незнакомый у ворот или кого-то постороннего? Или чужие вещи?

– Ничего такого я не заметил, – угрюмо вздохнул конюх. – Знаете, я же специально вспоминал. Меня и следователь об этом спрашивал. Да и не меня одного, других конюхов тоже. Все было, как вчера вечером.

– А разве здесь нет сторожа? Все-таки объект серьезный, тем более соревнования.

– Да есть у нас сторож. Когда все уходят, он проверяет денники, запирает конюшню на замок и гуляет по периметру – охраняет, значит, территорию. Только он у нас запойный. Год не пьет, два не пьет, а уж если загудел, то на месяц. Он вчера все закрыл, а утром его вдрабадан нашли. Запил, значит. То ли на радостях, то ли с горя.

– Странно, – протянула я. – Мероприятие серьезное, а охрана никудышная. Как же владельцы лошадей не беспокоятся? Мало ли что может за ночь произойти? Придет утром жокей, а его конь окочурился.

– Да вы что! Никогда у нас такого не было! – От возмущения он даже руками замахал. – И потом, не так легко на конюшню попасть. Вадик, сторож наш, он всю ночь караул несет. У него слух знаете какой? За километр малейшее движение слышит. Нет, это вы зря на нашу охрану грешите!

– Зря да не зря, – возразила я. – Вот напился же ваш Вадик, еще и в самый ответственный момент. Только если, как вы говорите, конюшня запирается, как тогда Лихарев попал внутрь?

– А может, он Вадьку и подпоил? – не сдавался конюх. – Специально, чтоб своего добиться.

– Иван Степанович, помогите. Могу я взглянуть на сторожку Вадика? Она ведь не опечатана?

– Ладно, если уж так хочется… Пойдемте провожу.

Только мы двинулись через манеж к сторожке, как раздался радостный крик:

– Степаныч! Степаныч, родненький! Мы победили! Выиграли!

В манеж влетела молодая женщина. Длинные волосы распущены, на щеках румянец. В руках у нее был ярко-розовый шарф, которым она размахивала, как знаменем. Увидев, что конюх в манеже не один, она резко остановилась и замолчала. Степаныч поморщился.

– Чего орешь, как оглашенная? Забыла, в каком месте находишься?

– Прости, Степаныч. Я не знала, что у тебя гости, – смущенно проговорила девушка.

– Это не гостья, это следовательша или что-то вроде того, – проворчал он.

– Давайте знакомиться. – Я взяла инициативу в свои руки. – Меня Татьяной зовут.

– Евгения, – неохотно представилась девушка.

– Вы помощница Лихарева? – сообразила я.

– Да, – односложно ответила Евгения. Ее радость, кажется, улетучилась окончательно.

– Так что вы выиграли?

– Это еще не точно, результаты объявят только в три. Но шансы на победу у нас, правда, есть. Собственно, по баллам мы точно будем высоко. Не первое место, конечно, но в пятерку лучших войдем, – сдержанно улыбнулась Евгения.

– Кто «мы»? – Я не совсем понимала, о чем идет речь.

– Арабелла, конечно, – вступил в разговор Иван Степаныч. – Женечка участвовала в последнем туре вместо Лихарева. А что, по правилам можно.

– Вот как? Не знала. – Я действительно была удивлена таким поворотом событий. – Кугушев об этом ничего не сказал.

– А почему он должен был вам говорить? – насторожилась Евгения. – Все решалось в спешке. Сами понимаете, ситуация нестандартная.

– Ему стоило поставить меня в известность, потому что именно он нанял меня для расследования обстоятельств смерти Романа. – Говоря это, я пристально следила за реакцией Евгении.

– Обстоятельств смерти? – Она вздрогнула. – А что, разве у следователя есть какие-то сомнения? Кугушев сказал, что с Ромой произошел несчастный случай.

– Значит, имеются.

– Вы хотели на сторожку взглянуть. – Иван Степанович вмешался как раз вовремя: обстановку действительно стоило разрядить. – Пойдемте, отведу вас. А то скоро народ повалит, работать надо.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Вместе мы подошли к отдельно стоящему домику, и там уже Степаныч оставил меня одну. Единственная комната в этом домике не представляла ничего интересного. Вполне приличный диван, небольшой стол без ящиков, две табуретки. В углу стоял холодильник, на нем – маленький телевизор еще советского производства.

Особого беспорядка я, признаться, не заметила. О следах борьбы и вовсе речь не идет. Так, покрывало на диване примято, на столе остатки еды, а на полу несколько бутылок из-под водки и лимонада. Ого, а алкоголь явно дорогой, не из забегаловки. И лимонад не местного разлива. Интересно, где это Вадик так затарился? По всему выходит, что к этому ужину он готовился специально. Надо же, и колбаска не из дешевых, и огурчики маринованные. Все, одним словом, говорило, что желание выпить у сторожа возникло не вдруг. Сколько же это богатство должно стоить? Честно говоря, сомневаюсь, чтобы такие траты были по карману обычному сторожу. Наверняка Вадик не миллионы здесь зашибал. Впечатление такое, что кто-то постарался сделать так, чтобы он не смог отказаться от соблазна и употребил все это добро. Кому это было выгодно? Лихареву?

Я вышла из сторожки и направилась снова в конюшню. Ни Евгении, ни Ивана Степановича в манеже не оказалось. Ладно, поищу. Поиски заняли минут десять. Степаныча я нашла у дальних денников, но делиться со мной чем-то еще он явно не был намерен. Евгения, как оказалось, уехала из конюшни почти сразу.

Что ж, больше мне здесь делать нечего. Я вернулась в машину Боливара и попросила отвезти меня туда, где обычно заседает участковый. Боливар двинулся в поселок и минут через пятнадцать остановил машину у местного магазина. Я посмотрела на него в недоумении.

– Если хотите чего-то добиться в наших краях, являться с пустыми руками ни к кому не советую, – флегматично заметил Боливар. – Жизнь у нас небогатая, люди рады любому подношению. Если хотите, могу подсобить.

– Ну и порядки, – вздохнула я. – Ладно, действуй.

Пришлось снова вытаскивать кошелек. Я отсчитала несколько крупных купюр и протянула их Боливару.

– Надеюсь, достаточно?

– Вполне. – Мой провожатый энергично затолкал деньги в карман.

Через несколько минут он вернулся с полным пакетом.

– Сразу выкладывайте участковому на стол, – предупредил он. – И по имени не обращайтесь, только «товарищ участковый». Он у нас такой.

От магазина мы отъехали всего каких-то сто метров. Теперь перед нами было солидное двухэтажное здание с развевающимся триколором. Прихватив пакет, я вышла из машины. На входе дряхлый старичок в форменной одежде лениво поинтересовался, куда это я направляюсь. Выяснив, что нужный мне персонаж сидит в комнате номер три, я направилась в соответственном направлении. Вот и нужная мне дверь. Я осторожно постучала и получила приглашение войти. За столом сидел немолодой человек в штатском.