Когда меня не стало - Анна Данилова

– Если честно, то он консультировался у Макса, что ему будет, если он… убьет собственного сына…

– Не может быть!

– Может. Еще и не такое может быть.

– И что же ему посоветовал Макс?

– Он сказал, что мальчик и сам скоро умрет…

– И что это за семья?

– Самое интересное, что семья положительная: отец, этот самый Линев, преподает в университете, а мать – в техникуме. Да и мальчик-то был хорошим, пока не сел на иглу.

– Это все?

– Это все, что касается гражданских лиц. Еще у Макса постоянно были какие-то арбитражные суды, но ими я, как правило, не интересовалась. Судились организации: кто-то кому-то был должен крупные суммы денег. Кроме того, Макс занимался еще и делами по банкротству. Оформлял какие-то акты, искал управляющих, консультировал их…

– Тебя послушать, у Макса был широкий профиль.

– Да, это верно. Но он работал с невероятной легкостью. Он все схватывал на лету, у него была прекрасная память, да и с людьми он ладил… с любыми… Часто шел на компромиссы, лишь бы люди, которым по закону полагалось быть, предположим, выселенными из их же собственных квартир, в конечном итоге выигрывали дела…

– Ты соображаешь, что говоришь?

– Прекрасно соображаю. Сколько у него было дел о ломбардах, которые, незаконным образом взяв в залог квартиру (в уставе этих ломбардов черным по белому написано, что они могут брать в залог многое, но только не квартиры), дожидаются окончания срока, а потом скрываются от клиентов под разными предлогами, чтобы те просрочили свои платежи. Схема работала безотказно. Человек приходит в ломбард, чтобы выплатить оставшуюся сумму, а ломбард встречает его амбарными замками. Он просто-напросто ЗАКРЫТ. Человек приходит на следующий день. Снова все закрыто. Потом следуют, предположим, праздники, Рождество, Новый год и прочее, а время-то идет… И тут открываются двери ломбарда, и на этого человека подают в суд за неуплату долга. Человек берет деньги, которые он приготовил для выплаты долга, и несет их адвокату. Начинаются суды: первый, второй… Жалобы… Заявления… В конечном результате людей просто выселяют на улицу. Причем, как правило, речь идет о квартирах, расположенных в центральной части города, которые котируются на риэлторском рынке…

– Белла, ты ли это?

– А в чем, собственно, дело?

– Никогда бы не подумал, что ты способна так уверенно рассуждать на подобные темы.

– Мы с Максом довольно часто разбирали его дела… Мне это нравилось…

– Он хотел, чтобы ты поступила в Академию права?

– Нет. Макс хотел, чтобы у нас были дети. Вот и все. Он говорил, что достаточно того, что его почти не бывает дома, а тех денег, которые он зарабатывал, нам хватило бы на содержание большой семьи… Он хотел иметь МНОГО детей.

– Ты случайно не беременна?

– Нет. У нас все шло по плану. Сначала он собирался показать мне мир. У нас даже были разработаны маршруты. Он заказал для нас пластиковые карточки, чтобы мы пользовались ими в Европе… У нас было очень много планов.

– А про Володарского он ничего не говорил?

– Жить в губернском городе и не говорить о губернаторе, да к тому же еще когда ты адвокат, невозможно. Говорил, конечно.

– С симпатией?

– В общем, да.

– А политикой Макс не увлекался?

– Нет. Хотя и понимал, что это нужная штука.

– Он не собирался баллотироваться в депутаты городской думы или Государственной?..

– Нет. Он говорил, что один в поле не воин.

– А у него были еще друзья, кроме Давида и Марка?

– Были приятели. Но не друзья. Самым первым его другом была я.

– Я так и думал. Тогда на вот, взгляни на список.

Белла взяла в руки листок: «1. Исханов Родион. 2. Снегин-старший, Снегин-младший. 3. Сосновская Инга. 4. Парсамян Гарик, Давид. 5. Линев, сын наркоман. 6. Арбитражные суды. 7. Дела по банкротству. 8. Володарский (?)».

– Все правильно. Вот, следуя этому списку, мне и предстоит двигаться.

– Но как ты себе это представляешь?

– Очень просто. Частное расследование.

– Ты будешь нанимать частного детектива?

– Пока нет, а там видно будет. Но, как мне кажется, всю интересующую меня информацию можно собирать и неофициальным способом. Втереться в доверие, разнюхать, это же так просто.

– Это все понятно, конечно, но с твоей яркой и характерной внешностью, боюсь, у тебя ничего не получится. Люди, которые обращались к твоему мужу, могли видеть рядом с ним и тебя. Тем более что ты сама только что рассказывала, как присутствовала в судебных коридорах, да и на заседаниях, так?

– Да, вы правы. Но ведь я не могу сидеть без дела.

– Ты определилась, что тебе вообще надо?

– В смысле?

– Ты хочешь отомстить, или тебе нужно просто вернуть то, что у тебя отобрали: квартиру, доброе имя Макса, дачу, деньги, твое имя, наконец?..

– Да, мне нужно все: и отомстить за НАШУ смерть, и все вернуть. Но еще… Я не знаю, поймете вы меня или нет, но мне просто необходимо знать, КТО БЫЛ СПОСОБЕН НА ЭТО?! Как же нужно было ненавидеть Макса, чтобы взорвать его в собственной машине? Кому он помешал? Кому встал поперек дороги? И почему убийца (или убийцы) не ограничился гибелью одного Макса?

– Белла, а тебе не приходило в голову, что кто-то хотел убрать именно тебя?

– МЕНЯ? Вам, наверное, ударило кое-что в голову… Не хочется уточнять, что именно. Кому я нужна? Что я из себя такого представляю, чтобы кто-то хотел моей смерти?

– А не было ли в твоей жизни мужчины, которому ты отказала?

– Были. Целая пачка. Ну и что с того?

– Это Марк?

– Да, и Марк, и Давид, и еще куча мужиков. Если бы не сгорела моя квартира, я бы показала вам письма, которыми забросали меня поклонники… За мной и в интернате ухаживали преподаватели-мужчины, но тогда я была еще девчонкой… А Макс одевал меня, как куклу. Трудно пройти мимо килограмма золота и роскошных норковых манто, которых у меня было целых пять! Я лично именно этим объясняю патологическую тягу ко мне мужчин. Я не удивилась бы, если бы узнала, что они и в карты играли на меня…

– Как это?

– Как в казино или на скачках… Спорили, кто из них скорее приручит меня… Макс знал об этом и, как мне казалось, нервничал из-за этого, хотя, безусловно, ему это льстило…

– Белла, ты рассуждаешь как настоящая женщина. Ты просто уникум.

– Прекратите. Я обычная избалованная особа, которая, может быть, в отличие от других знает, что ей нужно от жизни. Но эта формулировка относится скорее к моему прошлому, нежели настоящему. Ведь теперь я живу за ваш счет. Я завишу от вас. Я должна вас бояться. Кстати, на борисовской даче до сих пор находится красный «Фольксваген», который я угнала позавчера. Как бы его вернуть владельцу?