Ведется следствие - Кира Измайлова

«Как жаль, он, похоже, разминулся с господином Бессмертных, – огорченно подумала Каролина. – Однако… что мне с ним делать?»

– Встаньте, – велела она твердо.

– Я не смею!

– Встаньте немедленно! Вы кто вообще? – нахмурилась Каролина.

– Герберт Свищевски, – смущенно ответил тот, но на ноги не поднялся. – Обычно меня называют Герочкой, и если вы окажете мне честь услышать это имя из ваших уст…

«Знакомая фамилия, – подумала женщина и тут же вспомнила: профессиональная память не подвела. – Ах да! Семейство Свищевски, богатейшие помещики… А это, надо думать, кто-то из младшего поколения.» Каролина припоминала, что вроде бы ходили слухи о развлечениях богатых юнцов в столице и, кажется, фамилия Свищевски тоже мелькала, но подробностей, увы, женщина не знала, потому что за всеми светскими сплетнями уследить было решительно невозможно.

– Во-первых, встаньте, господин Свищевски, – сказала она сурово. – Во-вторых, дайте мне пройти. В-третьих, объясните, что вам от меня нужно?

Юноша не без труда поднялся на порядком затекшие ноги и посторонился. Когда было нужно, Каролина умела быть убедительной.

– Вы позволите сопровождать вас к завтраку?.. – спросил он с придыханием.

– Нет! – произнесла она чуть громче, чем намеревалась, и оглянулась. Как нарочно, все прочие уже наверняка расположились за столом, а Каролина привыкла немного опаздывать… Вот ведь некстати прицепился этот хлыщ! – Подойдете ко мне ближе, чем на три фута – и я закричу.

– Но почему вы так жестоки?! – вскричал Свищевски. – Я так восхищаюсь вами, дорогая Каролина, я…

– Для вас я – госпожа Кисленьких, – холодно произнесла та и с такой скоростью двинулась по коридору, что легкий подол взметнулся, будто подхваченный ураганным ветром. Неизвестно, что бы еще услышал несчастный юноша, но тут, на удачу, Каролине подвернулся проводник. – Любезный, постойте!

– Что-то не так, госпожа? – поинтересовался тот.

– О, мне всего лишь нужна небольшая услуга, – обворожительно улыбнулась Каролина и что-то зашептала ему чуть ли не на ухо.

– Но…

– Благодарность моя и господина Бессмертных не будет знать границ, – твердо сказала Каролина, – в пределах разумного, разумеется.

Проводник отвесил поклон и отправился выполнять просьбу пассажирки, она же, со следующим в кильватере Свищевски, смогла всё-таки добраться до вагона-ресторана.

– Дорогая Каролина, вы, как всегда, восхитительны, – встретил ее генеральный следователь. – Судя по блеску ваших глаз, ночь не прошла даром?

– Вы совершенно правы, господин Бессмертных, – улыбнулась она, усаживаясь. – О, Теодор, у вас, случайно, не найдется какого-нибудь средства, чтобы вывести чернила с платья? Моё отчего-то не действует: то ли выдохлось, то ли чернила оказались слишком стойкими…

Ян и Берт переглянулись и радостно потерли руки.

– Подберем что-нибудь, – спокойно отвечал доктор, отчего-то не сводя глаз с Каролины.

– А кто этот молодой человек? – поинтересовался Бессмертных, выбирая между паштетом утиным, гусиным, цыплячьим, а также паштетом из говяжьих языков (сегодня он решил сделать послабление в режиме). – Отчего он так преданно смотрит на вас, дорогая Каролина?

– А… это… – Каролина замялась. Так ведь, чего доброго, и за стол его придется усаживать!

– Поклонник? – догадался Дэвид.

– Вроде того, – кисло сказала Каролина и принялась нервно размешивать сахар в чашечке.

– Он вчера грозился умереть, – сообщил Теодор.

– Они все грозятся, – флегматично ответил Руперт. – Но обещаний не сдерживают.

– Я… я действительно умру! – подал голос Свищевски. – Если божественная Каролина не обратит на меня свой лучезарный взор, я сброшусь с поезда!

– Банально, – сказал доктор. – И ненадежно. Хотите, я подскажу вам несколько действительно оригинальных способов совершения суицида?

Свищевски переводил взгляд с одного на другого, явно не понимая, что происходит.

– Присаживайтесь, молодой человек, не стойте столбом, – благодушно произнес Бессмертных, взглядом остановив готовый сорваться с губ Каролины протест. Затем он мигнул оперативникам, и те поспешили откланяться. – Вы ведь, должно быть, еще не завтракали?

– Благодарю… – выдавил тот и боком втиснулся на освободившийся стул. По несчастливому стечению обстоятельств, место оказалось аккурат напротив Пола Топорны, который теперь рассматривал Свищевски с профессиональным интересом.

Муки юноши усугублялись тем, что рядом с Топорны сидела Каролина. Не смотреть на Каролину он не мог, а смотреть на неё ему мешал немигающий взгляд Пола.

– Представьтесь же, молодой человек, – пригласил Бессмертных.

– Герберт Свищевски, к вашим услугам, – привстал тот.

Пол мгновенно щелкнул замочками дипломата, вытащил бланк и принялся его заполнять.

– А… что это вы изволите писать? – осторожно спросил юноша, когда остальные также представились.

– Не обращайте внимания, у Пола такая привычка, – махнула рукой Каролина. – Это расстрельный приговор.

– Ч-что?.. – краска покинула лицо Свищевски. – Но разве я…

– Нет-нет, – заверил Бессмертных. – Но Каролина права – у Пола просто такое обыкновение. Чтобы потом не возиться.

Судя по всему, Герберт был уже не рад, что последовал за дамой. Он определенно собирался восхищаться ею наедине, а не в компании таких… своеобразных личностей.

– О, снова началось… – Каролина вздрогнула, когда в салоне неожиданно грянул рояль – это неугомонный Сверло-Коптищев взялся за утренние экзерсисы.

– Скажите спасибо, что некому сыграть с ним в четыре руки, – усмехнулся Дэвид. – И что это не орг ан.

– О да… – начала было она, но тут гул голосов в салоне смолк, как по команде, слышался только яростный рык терзаемого рояля, как аккомпанемент к немой сцене.

Следом прозвучали шаги, от которых сотрясался пол и отчетливо позвякивала посуда, и над столиком воздвигся человек-гора.

– Здравия желаю, – сказал он сдержанным гулким басом.

Бессмертных вопросительно приподнял бровь. Дубовны уставился в стол.

– Ах, господин поручик, как это мило с вашей стороны – принять моё приглашение! – прощебетала Каролина, протягивая руку. Гвардейский поручик запечатлел на ней галантный поцелуй. – Прошу, присаживайтесь же!..

Руперт откровенно ухмыльнулся. Дэвид облегченно выдохнул. Пол смотрел на Свищевски в упор, явно собираясь проделать в нём дыру.

Поручик не без труда вдвинул массивный корпус между доктором и Свищевски (из-за чего последний едва не свалился в проход), тем же сдержанным басом пожелал собравшимся доброй еды, расправил форменную юбку, затем ухоженную бороду и сам взялся за завтрак.