Наперегонки с убийцей - Алексей Макеев

– Я, простите… погорячился. Сейчас у нас такое время. Забот очень много. Простите, что стали свидетелем такого безобразного разговора. А что касается нашей встречи, то ее придется перенести на другой день…

В это время во внутреннем кабинете зазвонил телефон, и Бесшапошников, галантно поклонившись Гурову, ушел в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь.

– У нас сейчас сплошные проверки, – пояснила секретарша странное поведение своего шефа. – Александр Иванович с утра до ночи занят. Нервы сдают. Вы присядьте.

Полковник принял предложение и опустился на стул около стойки.

– А что проверяют? – поинтересовался он.

Однако секретарша явно обладала опытом общения с людьми и, видимо, насторожившись, так и не дала вразумительного ответа на вопрос Гурова.

Тем не менее сыщик почувствовал, что он явно симпатичен секретарше. Девушка заигрывала с ним, и этим обстоятельством вполне можно было бы воспользоваться, чтобы получить больше информации о деятельности «Местарджа». Однако времени у Гурова было мало, и требовалось встретиться с самим Бесшапошниковым. Полковник пожалел, что с ним нет Крячко, для которого подобный способ получения информации был привычен и срабатывал на сто процентов.

– Хотите, я вас запишу на прием, – с нотками извинения в голосе произнесла Марина. – Вот, есть время на следующей неделе. Среда, десять тридцать.

Лицо Гурова выражало непоколебимую решимость. Он подошел ближе к стойке и посмотрел на девушку в упор. Та, не найдя нужных слов, замерла в ожидании ответа.

– Возможно, мы встретимся и в среду. Но сейчас нам обязательно придется поговорить с вашим начальником. Вы не могли бы его снова набрать? Думаю, что он уже ответил на звонок.

– Извините, но Александр Иванович сказал, что…

– Я слышал, – перебил ее Гуров. – Но вы сообщите, пожалуйста, еще раз, что я жду.

Девушка не могла перечить представителю правоохранного ведомства и в то же время боялась ослушаться своего шефа. Гуров понял, что терять время дальше нет смысла, и шагнул к двери, за которой скрылся Бесшапошников.

– Так будет лучше. Я все возьму на себя. – Полковник улыбнулся, взглянув на секретаршу, и, повернув ручку, скрылся за дверью.

Бесшапошников стоял у окна спиной к входу и разговаривал по телефону. При звуке запирающегося замка он оглянулся и, увидев Гурова в кабинете, моментально изменился в лице. Оно снова приобрело злобное выражение, однако голос остался спокоен и уравновешен.

– Я перезвоню, Лера, хорошо? – бросил он в трубку и отключил аппарат. – Что вас привело ко мне? Извините, я не уловил, как ваше имя, – обратился он довольно сухо к полковнику.

Гуров представился, внимательно изучая директора «Местарджа». Только сейчас полковник рассмотрел Бесшапошникова как следует. Это был мужчина средних лет, невысокий, худой, несколько сутуловатый, с приятным баритоном. В целом, он производил приятное впечатление и даже внушал доверие.

– Цель моего визита, – продолжил полковник, – это желание познакомиться с вашим производством…

– То есть как – познакомиться с производством? – удивился Бесшапошников. – Вас интересует технологический цикл?

– И он тоже…

– Но это – наш секрет. – Александр Иванович постарался изобразить на лице добродушную улыбку, но получилось не очень естественно. – Я не могу познакомить вас с производственным циклом, поскольку это как раз и есть то, что отличает нас от других производителей алкогольной продукции. Это наше ноу-хау, если хотите. И опять же, надо знать, что конкретно вас интересует. Какая именно линия? Водка? Вина?

Бесшапошников имел привычку не дослушивать собеседника и постоянно обрывал Гурова так, что тот не успевал высказать свою мысль вслух.

– Охотно верю. Поэтому и интересуюсь, – понизив голос, жестко произнес Гуров и, повысив голос, продолжил: – Честно говоря, меня привела к вам одна очень важная проблема. Вы знаете, что сейчас по стране прокатилась эпидемия отравлений…

Бесшапошников снова сорвался и не дал полковнику договорить:

– Я вам скажу, что кто только уже не интересовался моим производством в этой связи. Кто только не приходил. На одну только дегустацию я потратил свыше восьми сотен литров продукции. Вы себе можете представить, какое это стихийное бедствие для предприятия – бесконечные проверки?

– Да, сочувствую… – не очень искренне произнес полковник, доставая из кармана своего легкого льняного пиджака пачку сигарет. – Могу я присесть? – осведомился он после паузы и, так и не получив ответа, сел на обитый кожей стул, расположенный недалеко от стола Бесшапошникова.

– Это все так говорят, – отмахнулся Александр Иванович. – А реально мы только время теряем. Больше ничего. Никто ничего найти не может. Это и понятно, но время мое… Оно при этом убивается очень исправно.

Гуров достал из пачки сигарету и жестом спросил разрешения закурить. Бесшапошников пожал плечами и ничего не ответил. Тогда полковник соорудил импровизированную пепельницу из крышки от пачки и, щелкнув зажигалкой, зажег сигарету. С наслаждением глубоко затянулся.

– Вы не курите?

– Курю, но в последнее время стараюсь бросить, – отрезал Александр Иванович.

– Странно. А можно, я сделаю вам комплимент? У вас потрясающей красоты голос. А вот хрипотца, свойственная только курильщикам.

– Возможно, – не особо дружелюбно заметил собеседник Гурова. – И что дальше?

Однако полковник внешне ничем не показал, что заметил нежелание Бесшапошникова вступать в диалог. Напротив, он решил подыграть манере, которую взял тот в разговоре с ним. И, совершенно не придавая значения эмоциональности собеседника, продолжил свое наступление:

– Я не удивлюсь, если в прошлом вы были каким-нибудь певцом или актером.

– Да, было дело. – Александр Иванович неожиданно подхватил тему, заданную полковником. – Любительский театр в доме творчества юных. Десять лет я занимался в студии.

Гурову удалось поймать тонкую ниточку доверия, которая протянулась между собеседниками.

– Ну, тогда такой голос грех портить табачным дымом. Длительное курение портит качество смыкания связок. И, вообще, когда в течение продолжительного времени прибегаешь к никотину, это плохо действует на работоспособность…

– Вот уж это точно. Помню, по молодости было дело. – Первый раз за все время беседы с полковником Бесшапошников позволил себе приоткрыть маску, и на мгновение за ней показался живой человек.

– Я понимаю, что вам, конечно, сейчас приходится нелегко. – Полковник вновь мягко повернул разговор в нужное ему русло. – Меня, собственно, интересуют не столько подробности производства вашей продукции, сколько возможные каналы сбыта. Скажите, а насколько вы отслеживаете появление на рынке левой продукции под вашей торговой маркой? Такая возможность сохраняется?