Мальтийский пациент - Ирина Градова

Немудрено, ведь это – нормальная человеческая реакция на трагическое происшествие. Я и сама сомневалась, что смогу проглотить хоть кусочек, однако к тому времени, когда к нам подошел официант, успела передумать. Человеческое тело – странный механизм. Мы, врачи, думаем, что досконально изучили его работу, и все же порой мне приходит в голову, что я совершенно не в курсе, как именно оно функционирует.

Неуемная разговорчивость мадам Фернан имела и свои положительные стороны: с ее помощью мы узнавали все сплетни и новости, а также получали подробную информацию об общих знакомых – к примеру, о чете Варен, которые, признаться, меня заинтересовали. Беседуя с Моник, пожилой даме удалось вытянуть из нее почти всю подноготную семьи. Оказывается, Жерар Варен женился на Моник, когда ей уже стукнуло сорок. До того времени она развлекалась и занималась построением «карьеры». Ее отец-миллионер, владеющий большой компанией морских грузоперевозок в Марселе, купил дочери парочку глянцевых журналов, где она и упражнялась в менеджменте, так как в юности окончила соответствующий факультет в университете. К сорока годам Моник нагулялась и принялась озираться по сторонам в поисках достойного кандидата в мужья. Как раз тогда ее отцу потребовалось аортокоронарное шунтирование, так они и познакомились с Жераром Вареном. После короткого, но головокружительного романа он сделал предложение. Отец не возражал, считая кардиохирурга неплохой партией для дочки с высокими запросами и большими деньгами. Лили считала, что Варен неплохо устроился: после смерти отца Моник унаследовала огромное состояние. Всеми делами занимались управляющие, она лишь стригла купоны и работала в журналах в свое удовольствие, а Жерар получил возможность жить в роскоши, которой раньше не мог себе позволить, несмотря на достаточно высокий для среднего француза доход.

– Этот брак держится только на деньгах, – доверительно склонившись к моему уху, заметила Лили, когда Варены удалились в свой номер. – Во всяком случае, с его стороны.

– Почему вы так считаете? – удивилась я, ведь пара казалась мне вполне благополучной.

– Да потому, что месье слишком часто поглядывает на сторону! Вы, конечно, заняты и не проводите много времени среди постояльцев отеля, но я-то целыми днями сижу у бассейна и имею возможность наблюдать, как этот господин ведет себя с женщинами: да он прямо-таки облизывается, глядя по сторонам. Жерар на семь лет младше Моник, но это же не повод позволять себе вольности – особенно когда жена поблизости!

Чего уж говорить, Моник хоть и милая женщина, но далеко не первой молодости, да и красотой не блещет. Зато она умна, образованна и начитанна, и с ней всегда можно найти интересную тему для разговора. По моему мнению, в браке должно присутствовать нечто большее, чем простое физическое влечение. Полагаю, в союзе Варенов это было, ведь они прожили вместе больше десяти лет.

Как я и думала, история с убийством не осталась достоянием лишь нескольких посвященных, и к вечеру весь отель знал, что произошло. Несмотря на некоторое волнение среди постояльцев, никто из них не пожелал съехать. Полиция провела расследование и остановилась на версии ограбления – все на это указывало. Из комнаты Риддла пропал бумажник, а также несколько других ценных вещей, заявленных в его таможенной декларации. В связи с таким поворотом событий Филипп де Кассар в тот же день увеличил штат охраны за счет специально нанятых представителей охранного агентства, которым вменялось в обязанность день и ночь патрулировать территорию гостиницы. Под такой охраной мы должны были чувствовать себя в полной безопасности.

После обеда мы с Моник и Лили договорились сходить на пляж. Даша отказалась, намекнув, что у нее имеются более интересные дела, чем валяться на песочке с двумя немолодыми особами. Я не стала ее расспрашивать – захочет, сама расскажет. Даша обожает напускать на себя таинственный вид и заставлять умолять рассказать «секрет». Я не собиралась доставлять ей такого удовольствия, зная, что подруга непременно выложит все, как только будет что рассказать, – ей ни за что не удержать язык за зубами. Пока я собирала пляжные принадлежности, Даша переоделась в короткое платье и, нанеся легкий макияж, повернулась ко мне.

– Как думаешь, в этом я достаточно молодо выгляжу? – поинтересовалась она, отлично зная, что от нее просто глаз не оторвать. Тем не менее я ответила как можно равнодушнее:

– Это смотря кому ты хочешь соответствовать.

И тут же пожалела о сказанном, поймав в зеркале ее обиженный взгляд.

– Ты же знаешь, что хороша в любом наряде, – добавила я тут же, и счастливая улыбка вернулась на Дашино лицо. Чмокнув меня в щеку, она выпорхнула за дверь, оставив после себя легкий аромат жасмина.

Дашка оказывает на представителей мужского пола магнетическое воздействие. Они тут же теряют всяческое соображение и принимаются увиваться вокруг нее, как змеи вокруг факира. Бедняга Робер, очевидно, не стал исключением. Или, может, еще кто-то пал ее жертвой? Господи, надеюсь, что это не Жерар Варен!

Открыв глаза, я села на кровати, сама не понимая, что заставило меня так резко проснуться. Телевизор работал, но на экране была сплошная рябь. Я нажала кнопку на пульте и взглянула на часы. Стрелки часов застыли на десяти минутах третьего ночи, а Дарья еще не появилась. Интересно, куда можно пойти с молодым человеком в такое время на острове, где все увеселительные заведения закрываются до полуночи?

Поднявшись с постели, я нацепила халат и подошла к окну. За ним царила непроглядная мальтийская ночь, лишь кое-где разрываемая тусклым светом фонарей. Впереди, за выстроившимися вдоль скалистого берега эвкалиптами, чернело море. Я машинально взглянула на башню, где в предыдущую ночь видела странную процессию. Сегодня подвесной мост был пуст, и свет в окне башни не горел.

И тут я заметила человека. Он шел, воровато оглядываясь, по направлению к нашему корпусу откуда-то из служебной части главного здания. В темноте я не могла разглядеть его лица, но видела, что он высокого роста, крепкого телосложения и, судя по легкой и твердой походке, достаточно молод.

Человек пересек дворик, отделяющий основное здание от корпуса, где находилась я, оглянулся в последний раз и вошел внутрь. Естественно, я не могла оставаться безучастной к происходящему. В отеле что-то нечисто! Выглянула в коридор – ни души. Стояла мертвая тишина, и я сообразила, что неизвестный не стал пользоваться лифтом, чтобы не поднимать шума. Подойдя к лифтовой площадке, я прислушалась. Через несколько секунд снизу послышались тихие шаги – там, где располагался номер покойного Риддла.

Сняв тапки, я, неслышно ступая по устланной ковром лестнице, спустилась вниз. Заглянув за угол, поняла, что была права: лента с надписью «DO NOT CROSS» («Проход воспрещен»), которой полицейские оклеили дверь в номер Риддла, оказалась сорванной. Под ней я заметила желтые блики. Судя по всему, неизвестный злоумышленник шарил в пустом номере при свете карманного фонарика. Неужели он надеялся там что-то обнаружить после тщательного обыска? По словам Даши, полицейские ощупали каждый сантиметр в поисках улик.