Золотой утенок - Кондратий Жмуриков

Олег, стараясь избежать проявления пылких чувств Сидоровой, ссылался на занятость в делах, уходил рано, приходил поздно. Даже в те дни, когда он появлялся к ужину, ночи Олег ухитрялся проводить в другом месте. А именно, в Поляновке, куда каждою ночь отправлялся на «Харлее», дождавшись, когда Сидорова заснет.

Поскольку следующим в его планах числился населенный пункт, именующийся Поляновкой, вернее, его дамы, способные открыть ему доступ к большим деньгам, Олег решил изучить вопрос с низов. С обслуживающего персонала. Замахиваться на секретарш, компаньонок, домашних учительниц он пока не решался. План Олега, как и все гениальное, был прост. Попасть, если понадобиться, в большие дома через кухню или прачечную. Там работали местные поляновские девчата, грезившее о принце, который увезет их в Тулупинск. Появление Олега в один из вечеров в единственном месте развлечения для малоимущих слоев населения – поляновском Доме культуры, именующемся в простонародье – клуб или дискотека, произвело фурор.

Затянутый в кожу красавец-мотоциклист мог оказаться как раз тем самым принцем на белом коне. Олег был гвоздем вечера – при желании он мог бы увести за собой всех этих рыженьких, черненьких, худеньких, толстеньких, как музыкант с волшебной дудочкой в одной из сказок, который с помощью этого незатейливого инструмента увел из города всех детей. Однако Олег не пытался попасть в книгу рекордов Гиннесса таким образом, сеанс одновременных свиданий не был его целью. Его задачей был сбор информации. За несколько ночных поездок в Поляновку Олег собрал массу ценнейшей информации, покорил сердечки целой дюжины девчонок и исчез, словно ветер в поле, оставив после себя только воспоминания.

Олег был готов действовать. Деньги у него были, планы тоже.

Предстояло разыскать Толстого и Скелета, открыть счет в каком-нибудь банке и собирать, собирать, собирать денежки, которые жители Тулупинска и его окрестностей понесут ему на блюдечке. Сами, в очередь!

Парамонов уже снял в городе хорошенькую квартирку, присмотрел небольшую фирмочку для приобретения. Просили за нее сущие копейки, фирма занималась всякого рода консультативными услугами, покупками-перепродажами, ни в каких аферах замечена не была… Пора было приступать к самостоятельной жизни. Оставалась одна проблема – Сидорова. С ней нужно было проститься по-хорошему, так как его положение, пока еще, зависело от ее друзей и подруг. Олег ломал голову, прикидывая и так и этак, каким образом избавиться от своей «покровительницы». Ему помог случай.

Вернувшись из Тулупинска пораньше, для того, чтобы сказать «последнее прости», Олег застукал Наталью Александровну в объятиях какого-то парня, который, как оказалось в последствии, был ее новым инструктором по плаванью.

Наталья Александровна в вызывающем бикини, которое на теле скорее вызывало ужас, нежели что-нибудь другое, лежала в шезлонге, возле нее на коленях стоял молодой человек, натирающий необъятную спину Сидоровой каким-то кремом. Наталья, блаженно щурясь, что-то тихо говорила.

Последняя фраза и была услышана Олегом.

– О… мой пупсик, я тебя обожаю!

Парамонов тут же использовал пикантность ситуации, он размахнулся и запустил дипломатом в садовый столик, стоящий под тентом. На столике, накрытом на две персоны, в ведерке со льдом стояла полупустая бутылка шампанского, остатки закусок.

Столик качнулся и опрокинулся, посуда с грохотом шлепнулась наземь. Полуобнаженный мужик от неожиданности шлепнулся на Наталью Александровну, шезлонг не выдержал массы двух разгоряченных тел и хрустнул, увлекая Наталью и ее гостя на пол. На шум из дома выскочила Настя.

– А-ааа, дерр-ржите меня, дер-жите меня, – дико вращая глазами, заорал Олег, – изменница, держите меня, я убью его, разорву, задушу! – рычал он, размахивая руками.

Настя кинулась на Олега и повисла у него на плечах, пытаясь удержать от нападения на Сидорову и ее любовника.

– Дайте мне нож, я застрелюсь, Нет лучше яду, я утоплюсь!!! – кричал Олег, пытаясь стряхнуть с себя повариху.

– Помогите! Караул! Убивают! – истошно вопила Наталья Александровна, пытаясь выбраться из-под шезлонга и тренера по плаванию.

Соседи и прислуга, привлеченные истошными воплями, прильнули к заборам с обоих сторон, разнимать скандалящих они не торопились. Нечасто в Заполяновке можно было развлечься подобным образом, происходящее будоражило кровь получше сериалов. Соседи строили догадки: что случилось, кто виноват. Кто-то злорадствовал, кто-то жалел, кто-то азартно давал советы: куда бить, куда бежать, что делать.

Наконец, на вопли из гаража выбежал шофер, он помог Сидоровой подняться с земли, шуганул непрошеных зрителей и привел в чувство Олега.

– Олежек, это совсем не то, что ты думаешь, вернее не совсем то… – пыталась объясниться Сидорова. – Это Вася, мой тренер по плаванию. Я решила научиться плавать… Вот и все. Он у нас уже несколько дней, просто ты был страшно занят…

– Вася? – подняв бровь и саркастически усмехнувшись, произнес Олег. – Уже несколько дней? Понятно! И где ты его «выловила», этого пловца?

– Где? В баре, нет… в… Спортклубе, в баре Спортклуба, – оправдывалась Сидорова, – Олег, Олежек, ты сам виноват… твои дела… Тебя нет… А я живая женщина… – призналась наконец-то Наталья, – Вася, он тоже детдомовский, и я тоже напомнила ему…

– А я-то идиот, считал вас Наталья Александровна своим идеалом… Вы позволили мене полюбить себя, а теперь оттолкнули… Да, вы похожи на мою мать, но только в другом. Она – родила и бросила, вы полюбили и обманули… – с пафосом, достойным шекспировских героев произнес Олег. – Я не могу оставаться здесь… Прощайте, вы были самым прекрасным в моей жизни.

Сидорова, обрадованная, что мордобоя с кровопролитием не будет, согласилась с его уходом:

– Пупсик, я не хотела тебя обидеть, если понадобятся деньги, я всегда готова помочь! Возьми с собой, все что захочешь, на память, – добавила она, осторожно укладывая в шезлонг своей большое тело для дальнейшей процедуры натирания кремом.

– Василий, я вся горю… Мажь дальше, – скомандовала она, закрывая глаза.

Олег быстрыми шагами двинулся к дому, стараясь скрыть ликование. Хорошо пошло! И от этой бегемотихи освободился и своим делам не навредил. Парамонов, прежде чем собрать свои вещи покинуть этот дом, направился в кабинет к Сидоровой, ему нужно было просмотреть кое-какие деловые бумаги Сидоровой, в его планах она была первым кошелечком.

Возможно, читателю покажется неэтичным поступок Парамонова, но он с детства был приучен к мысли, что разделение на женщин и мужчин – чистая условность, которой придерживается небольшая группа особо щепетильных товарищей. Мир давно уже разделился на везунчиков и банкротов, лохов и прожженных мошенников. Помоги себе сам, успей вперед конкурента. Все обманывают: банки – вкладчиков, правительство – граждан, жены – мужей, дети – родителей. Только одни по-крупному, другие – так, мелочь по карманам тырят.

Олег оглядел апартаменты, бывшие на пару дней для него пристанищем, но ни сожаления, ни горечи он не испытывал. Впереди его ждала новая интересная бурная жизнь, в которой он, Олег Константинович Парамонов добьется всего чего захочет.