Презумпция невиновности - Ева Львова

– Вы это серьезно? – улыбнулась я.

– Вполне, – нахмурился старик. – Можете считать меня безумцем, но призрак мальчика так же реален, как мы с вами. Я видел его собственными глазами!

– Так, значит, трагедия с дрессировщицей обезьян произошла прямо в день интервью? – уточнила я, выдержав долгую паузу, ибо не знала, как реагировать на подобное заявление.

– Именно, – тонко улыбнулся Мешков. – Теперь вот Дина Муратова поплатилась жизнью.

– А Дина за что? – поинтересовался Джуниор, самым очевидным образом считавший болтовню нового знакомого плодом больной фантазии.

– Дина подсидела меня на должности преподавателя истории циркового искусства, – пожаловался Мешков. – И – вуаля! Она погибла! Говорю же вам, гуттаперчевый мальчик не прощает подлости!

При упоминании такой дисциплины, как история циркового искусства, я припомнила слова Регины Казимировны о миграции загадочных учеников через холл и торопливо заговорила:

– Постойте, я видела в коридоре второго этажа толпу молодых людей. Это студенты какого-то вуза?

– Вы ничего не слышали про «Магический лицей»? – вопросом на вопрос ответил Мешков.

– Да вроде нет, – пожала я плечами.

– А между тем предприимчивый Стамболиди придумал еще один источник дохода – обучать юных прохвостов ловкости рук, – многозначительно заметил сотрудник музея. – Можете полюбопытствовать, если интересно. Расположен лицей на втором этаже нашего здания.

– Ну да, я видела учащихся. Они ужасно сокрушались, что Дина умерла.

– Еще бы они не сокрушились, – усмехнулся Мешков. – Я заставляю их учить цирковые традиции, а Дина только рассказывала про всякие там цирки «Дю солей». Все хотят стать братьями Сафроновыми или, на худой конец, профессиональными карточными шулерами. Да что я вам рассказываю, сами понимаете, чему могут научить так называемые профессионалы типа Муратова!

– Руслан Гасанович там тоже преподает?

– Муратов – тот еще преподаватель! Его предмет – практика карточных фокусов, надеюсь, вы понимаете, что это такое.

Мешков бросил беглый взгляд на старинные часы, красующиеся на его запястье, и торопливо добавил:

– Да, кстати, сейчас я буду закрывать музей, а ваша девочка прыгает на батуте. Батут все-таки тридцатого года выпуска, может не выдержать безудержного детского напора.

И, подхватив газету, музейный работник подпрыгивающей походкой воробья отбыл в сторону музейного входа.

– Иди, забирай нашу крошку, – тронула я за плечо кудрявого друга.

В ответ Борис загадочно улыбнулся и поменял опорную руку, подперев ладонью другую щеку. При этом он смотрел на меня осоловелыми глазами мало что понимающего человека, и я подумала, что ночевать, хочешь не хочешь, а придется ехать к нам, заодно Виктория познакомится с моей удивительной бабушкой.

* * *

На этот раз Вика пожелала сидеть сзади, а я уселась за руль, ибо Борька, как вы понимаете, был не в состоянии вести машину. Откинувшись на подголовник, кудрявый друг заливисто храпел, выводя носом замысловатые рулады. Звонок смартфона застал меня врасплох. Достав аппарат и убедившись, что это Митя, я как можно приветливее произнесла:

– Да, Митенька, что ты хотел?

– Я хотел узнать, сколько мне еще стоять возле твоей машины, – обиженно проговорил любимый.

– А что ты там делаешь? – удивилась я.

– Хочу тебя дождаться и взглянуть в твои бессовестные глаза.

– Митюш, езжай домой, я сегодня поеду на дачу, давно стариков не навещала, – извиняющимся тоном проговорила я.

– Ну что же, я чувствовал подвох! Ты меня бросаешь, да? Скажи прямо, я должен это знать!

– Ну что ты, солнце мое, я на самом деле еду к деду и бабушке, можешь позвонить и проверить. Я тебя очень люблю и бросать не собираюсь.

– Правда? – всхлипнул Митя.

– Честное слово, – отозвалась я.

Нажав на отбой, я тут же забыла про Митю и его страдания, погрузившись в раздумья и прокручивая в голове полученную информацию. Прежде всего стоит самой себе задать классический вопрос: кому выгодна смерть Дины Муратовой? И самой же ответить, что, во-первых, ее мужу. Хотя Муратов и мой подзащитный, но ведет он себя довольно странно и явно что-то недоговаривает. И приятель у него еще тот – Саша Ткачик. А ведь именно у Ткачика пронырливый Тайсон вытащил ключи от клетки с тиграми, что послужило причиной гибели дрессировщицы обезьян! И отчего уборщик клеток самым очевидным образом понукает техническим руководителем проекта? Не потому ли, что что-то знает о Муратове? Кроме того, стоит отметить, что в день смерти Варвары Белоконь в иллюзариум приходил журналист Ремизов – надо бы с ним встретиться и переговорить. Может, он заметил что-то интересное?! Затем – музейный работник. Мешков явно не в своем уме, при этом он чувствует себя обиженным и может сделать все, что угодно, вплоть до убийства своих обидчиков. Надо бы узнать, что делал Мешков во время происшествия, ибо его имя тоже произносили в числе прочих обладателей ключа от мансарды.

– Эй, здесь останови! – вдруг прозвучал за спиной требовательный голос Вики.

– Зачем? – с недоумением откликнулась я.

– Останови, мне надо!

Я притормозила на поросшей леском обочине, проехав подальше от валуна, на котором красовался траурный венок и шлем мотоциклиста, разбившегося на этом самом месте. Честно говоря, я думала, что девочке нужно в туалет. Но Вика, выскочив из машины, припустила обратно к надгробному камню и, остановившись от него на расстоянии вытянутой руки, достала мобильник и принялась щелкать камерой. Виктория снимала валун, в этом не было никаких сомнений! Толкнув локтем Бориса, я дождалась, когда он откроет глаза, проморгается и более-менее придет в себя, после чего указала на Вику.

– Смотри-ка, Борь, что это она делает?

– Фотографирует придорожные памятники, – с хрустом потянувшись, откликнулся приятель. – Все время просит остановиться у веночков, выходит и щелкает. Собрала уже целую коллекцию, такие дела.

– Ну и зачем ей это?

– А ты сама у нее спроси.

Наснимав место аварии неизвестного мотоциклиста во всех доступных ракурсах, девочка вернулась в машину и забралась на заднее сиденье.

– Вика, – осторожно начала я, трогаясь с места, – объясни, зачем ты снимаешь места чужих смертей?

– Я их коллекционирую, – с гордостью отозвалась румяная крошка и мило улыбнулась, отчего на щеках появились очаровательные ямочки.

– Зачем, Вика?

– По-моему, это круто. На месте смерти человека аура особенная. Я заметила – как будто дыхание перехватывает. Хочешь посмотреть, сколько придорожных могил я насобирала?

Девочка открыла фотогалерею и попыталась сунуть мобильник мне под нос, чтобы я смогла оценить экспонаты ее коллекции, но я сердито пробормотала: