Факир против мафии - Фридрих Незнанский

Александр Борисович покачал головой:

— Нет. Расскажите вы.

— Тогда в правлении партии шли дискуссии по поводу объединения со «славянской партией». Елена Сергеевна была настроена решительно против. А Дубинин как раз очень даже за.

— Почему Канунникова выступала против этого объединения?

— Она была уверена, что лидеры «славянской партии» — все сплошь жулики и бандиты. Говоря казенным языком — выходцы из преступной среды. Но у них было много денег. А в средствах партия нуждалась очень остро. Поэтому Дубинин и настаивал на объединении. Мы им — благообразный имидж, они нам — часть своей казны. Баш на баш.

— Прямая выгода для «Экологической партии», — заметил Турецкий.

— Елена Сергеевна считала, что нет.

— Почему?

Гаврилов нахмурился:

— Как бы это получше объяснить?.. Понимаете, Елена Сергеевна душой чувствовала, что этих людей нельзя принимать в нашу партию. Она была уверена, что они не столько помогут экологам, сколько навредят им. Это в итоге и произошло. Дубинин практически увел партию из-под контроля Канунниковой. И партии больше не стало.

— Было от чего застрелиться, — задумчиво заметил Турецкий.

Глаза Гаврилова яростно блеснули.

— Глупости, — резко сказал он. — Елене было всего сорок шесть. Она была моложавой, энергичной женщиной. Ведь Хакамада и Явлинский не застрелились из-за того, что не прошли в Думу. Она нисколько не уступала им по силе характера. А во многом даже была крепче их. Кстати, ее звали и в «СПС», и в «Яблоко». Я думаю, Елена Сергеевна могла бы стать лидером объединенной партии демократов.

Глеб говорил с энтузиазмом. Ясно было, что он не раз прокручивал в голове все эти «возможные варианты».

— А может, и по-другому, — продолжил Гаврилов. — Может, она основала бы новую партию, еще более правую. У Елены Сергеевны хватило бы на это сил и энергии. Организовала бы и, вопреки всем ожиданиям, торжественно ввела бы ее в Госдуму. Так, как это было на позапрошлых выборах. — Тут Гаврилов осекся и уныло закончил: — Но этого уже никогда не будет.

Он взял стакан и залпом допил сок. Турецкий посмотрел на него раздумчивым взглядом и сказал:

— Допустим. Допустим, вы правы, и Канунниковой помогли уйти из жизни. Кто, по-вашему, мог это сделать?

— А вот этого я уже не знаю, — спокойно ответил Глеб. — На вашем месте я бы пошерстил «славянскую партию». Да поинтересовался бы спонсорскими поступлениями. А вообще — не знаю, не знаю.

Глеб посмотрел на часы:

— Мне пора, Александр Борисович. Работа ждет. Рад был с вами познакомиться. Честно скажу, вы производите более благоприятное впечатление, чем ваш предшественник. Этот, как его… Горшков. Надеюсь, вы найдете убийц Елены Сергеевны.

Турецкий допил остывший кофе и сказал:

— Постараюсь. Если, конечно, ее и в самом деле убили.

Гаврилов глянул на Турецкого своими голубыми, не замутненными алкоголем глазами и прищурился:

— Убили, Александр Борисович. Как пить дать убили. У многих бывших алкоголиков очень развита интуиция. Моя интуиция подсказывает мне, что ее убили.

— Если бы ваша интуиция рассказала вам о том, кто ее убил, ей бы цены не было, — сказал Турецкий.

Гаврилов улыбнулся:

— Это верно. Но чего нет, того нет. Если моя интуиция захочет со мной об этом поговорить, я вам первому об этом сообщу.

— Договорились, — кивнул Турецкий.

На том они и распрощались.

На улице было сумеречно и тепло, к тому же утихла метель. Зажглись фонари. Александр Борисович вставил в рот сигарету и закурил. Он любил это синее время суток. Город начал раскрашиваться в предновогодние цвета, деревья в центре Москвы оделись в гирлянды разноцветных лампочек, с каждой витрины Турецкому улыбался Дед Мороз.

«Скоро Новый год», — подумал Александр Борисович и улыбнулся этой приятной и в чем-то обнадеживающей мысли.

В этот вечер он встретился еще с двумя партийными коллегами Елены Сергеевны Канунниковой. Один из них был немногословен, он сказал лишь, что «в этой истории трудно разобраться» и что, по его мнению, «Лена ушла из жизни добровольно, и не стоит ворошить ее могилу». Второй долго приглядывался к Турецкому и уже перед самым расставанием вдруг сказал:

— Если вы хотите знать мое мнение, то Лену вполне могли убить.

— За что? — прямо спросил Турецкий.

— Вы ведь наверняка уже знаете, что «Всероссийская славянская партия» существует на деньги Отарова. А о нем ходят всякие слухи.

— Елена Сергеевна верила в эти слухи?

Тот кивнул:

— Да. Лена верила в слухи и не верила Юрию Отарову. Она предупреждала Дубинина о том, что объединение со «славянской партией» не принесет нам добра. Она доказывала ему, что объединение приведет к нашему проигрышу на выборах. Мы ведь испортили свою репутацию, и избиратели перестали нам верить. Но Дубинин упирал на то, что для выборов в Думу нужны деньги. Большие деньги, миллионы долларов. У Отарова эти деньги были. В тот раз Дубинину все-таки удалось уговорить Канунникову. Она скрепя сердце согласилась на объединение, но потом не раз об этом жалела. Однажды она как-то обронила, что когда-нибудь выведет Отарова и его банду на чистую воду. Не знаю, собиралась ли она привести свою угрозу в исполнение, но если собиралась… — Тут собеседник Турецкого криво ухмыльнулся. — Кому-то это могло очень и очень не понравиться. Больше я ничего не могу вам сказать.

«Что ж, — подумал Турецкий. — Возможно, больше и не надо».

Он твердо решил заняться господином Отаровым и его «бандой» всерьез.

5

Ирина Генриховна Турецкая сдержала свое обещание и уехала в дом отдыха. С мужем она попрощалась сухо и холодно. А когда Александр Борисович заикнулся о том, что приедет к ней, как только освободится, она иронично прищурилась и произнесла голосом, полным яда:

— Можешь не торопиться, дорогой. Вполне возможно, что к тому времени твое место уже перестанет быть вакантным.

— Не перегибай, — с напускной строгостью ответил на это Турецкий. — Имей в виду, у меня есть табельное оружие. И я готов пустить его в ход.

— Ой, какие мы страшные! — смешливо сказала Ирина, секунду помешкала и все-таки поцеловала Турецкого в нос.

Это было единственное проявление нежности, какое она позволила себе при прощании.

Сразу после отъезда жены Турецкий позвонил Грязнову в главк МВД.

— Слава, привет, это Турецкий.

— Здорово, Саня! Чего не звонишь, не заходишь?

— А ты не догадываешься? Дел по горло. Только-только скинул одно дело, собрался махнуть в дом отдыха с Иркой, да куда там. Вы ведь с Меркуловым меня без работы не оставите.