Принц Эдип - Наталья Андреева

— Тогда поехали? — ласково посмотрела на него Анна.

— На моей или на твоей?

— Я на такси. Надеялась, что все будет, как в прошлый раз.

— Мне надо сказать хозяину, что ухожу.

— Я сама, — тут же поднялась Анна.

Он никогда не интересовался, что в таких случаях женщины, с которыми он уходит, говорят хозяину. И как происходит расчет. Предпочитал не знать того, чего знать не хочется. Это не его проблемы, потому что Монти просто-напросто идет провожать понравившуюся женщину и поднимается к ней в квартиру по единственной причине: ему этого хочется. Вот и сейчас сидел, дожидался, когда подойдет Анна и негромко скажет: «Все, Монти, пошли».

И тут… Возле его столика вдруг оказалась Нечаева. Позвала негромко:

— Монти.

Он поднял голову. Наина Львовна рассматривала его, как товар, выставленный на продажу на одном из аукционов. Словно собиралась вступить в торги. Так и есть:

— Ты меня не проводишь?

— Извините, я занят.

— Я все-таки решила сделать твои фотографии для журнала. Заплачу хорошо.

— За фотографии или за остальное тоже?

— А ты вообще как, дорого обходишься?

— Не знаю, не у меня надо спрашивать, — поднялся он. Нечаева была ему неприятна. — Но вам это уж точно будет не по карману. И вашему журналу тоже.

— А ты парень с характером, — улыбнулась вдруг она. — Дорогая игрушка. Но и я упряма. Так я оставлю тебе номер телефона?

Он равнодушно сунул визитку в карман кожаных штанов. Нечаева смотрела, словно чего-то ожидала. Наконец, спросила:

— А свои координаты не оставишь? Номер мобильного?

Он просто не умел отказывать красивым женщинам. Нацарапал номер на протянутой ею визитке, и, увидев проходящего мимо Аякса, окликнул:

— Мишка!

— Чего?

— Даму не проводишь? Я знаю: ты на машине, а ей очень уж понравился наш фирменный коктейль.

— Спасибо, не стоит, я как-нибудь сама доберусь, — усмехнулась Нечаева, бросив оценивающий взгляд на Мишу-Аякса. — Всего хорошего, молодые люди.

— Ты чего? — не понял Аякс, когда Нечаева отошла. — Такая мадам! И со средствами!

— Не знаю. Сам не пойму, отчего мне так не по себе.

— А ведь она тебя будет добиваться, — криво усмехнулся Аякс. — Баба-танк, по ней видать.

— Придется запастись бутылками с зажигательной смесью и остановить на подходе, — невесело пошутил он. Подошла Анна, тихо сказала:

— Все, Монти. Пошли.

Направляясь к выходу, он чувствовал на себе тяжелый взгляд Нечаевой. Оглянулся, посмотрел в упор. Она улыбнулась и кивнула. Черт! Дался он ей!

— Что-то ты сегодня невеселый, — заметила Анна уже в машине. — Случилось что-нибудь?

— А если и случилось?

— Я могу помочь, — серьезно сказала она.

— Слушай, а чем ты вообще по жизни занимаешься? — поинтересовался он.

— Помогаю таким, как ты, — рассмеялась Анна. — Но давай об этом после. Хорошо?

После так после. И с чего она вообще взяла, что ему нужна помощь? Что касается денег, тут все в порядке, карьера тоже складывается удачно, он молод, красив, и счастлив. Анна чего-то не поняла.

…Как всегда, находясь в постели с опытной женщиной, он чувствовал себя на подъеме. Обладателем сокровища, которое при рождении у него отобрали и забросили на самое дно глубокого колодца. А он все-таки нырнул, достал до дна, нашел и теперь изо всех сил пытается выплыть на поверхность. И сокровище свое крепко-крепко прижимает к груди. А сердце бьется так, что в глазах темнеет. И страсть к найденному сокровищу темная, слепая, бесконтрольная. И жажда к ледяной воде, в которой барахтается, словно слепой котенок, тоже. Хочется нахлебаться ею досыта и забыться в глубоком обмороке. Но сокровище свое он не выпустит из рук. Ни за что. Никогда…

— Монти… Ох!

Кажется, он опять забылся. Только бы не сделать ей больно! Но по лицу Анны никогда не поймешь. Она умеет держать себя в руках.

— Что-то не так? — опомнился он и разжал руки.

— Какой ты сильный! Нет, все в порядке. С тобой всегда хорошо. В тебе есть сила истиной страсти. Но вот ее природа…

— Что? — заволновался он. — Что такое?

— Я давно хотела с тобой поговорить. — Анна вдруг замолчала. Потом сказала: — Нет, не сейчас. Надо и для себя что-то оставить. Послушай, а как ты проводишь свободное время?

— То есть?

— Как ты отдыхаешь?

— Сплю, — пожал он плечами. — Ну, телевизор смотрю. Иногда читаю. Фантастику в основном. Сижу в Интернете. Компьютерными играми особенно не увлекаюсь, но и это бывает. По настроению.

— А в театр не хочешь сходить?

— В театр? — удивился он. — А зачем?

— Пьесу посмотрим. Я знаю маленький театр антрепризы, где сейчас модный режиссер поставил очень интересный спектакль. Хочешь, позвоню, закажу билеты?

— А мне это надо? — с сомнением спросил он. Если бы Анна пригласила в ресторан, ничуть не удивился бы. Но в театр?

— Тебе это надо, — с нажимом сказала вдруг Анна. И он, легкий человек, не умеющий отказывать красивым женщинам, тут же сказал «да»…

…Пьеса, которую они пришли смотреть, называлась «Царь Эдип». Зал оказался на удивление маленьким, сцена тоже была небольшая. Но свободных мест не было. Они с Анной сидели во втором ряду. Актера, исполняющего главную роль, Монти узнал сразу. Лицо его то и дело мелькало на телевизионном экране в отечественных сериалах, которые так любила ма. Здесь молодое дарование играло царя Эдипа. Монти был в курсе, что это из древнегреческой истории. Пыль веков. На афише значилось, что автор пьесы Софокл. Про Софокла Монти краем уха тоже слышал. Из Древней Греции товарищ, в вузе проходили. Поэтому Монти никак не мог сообразить, почему главный герой в пиджаке и при галстуке. То есть, сначала в джинсах и футболке, когда живет в горах, у приемных родителей. А когда становится царем, обзаводится и мобильным телефоном, и телохранителем. А его жену, которая потом оказывается матерью, тоже играет известная актриса. По пьесе дама эта жена крупного бизнесмена, которого Эдип разорил и довел до самоубийства. А потом женился на вдове, чтобы завладеть империей. Финансовой империей, имеется в виду. О том, что это его мать парень узнал потом, когда стал отцом собственного брата. Тьфу! Монти совсем запутался.

Все первое отделение он только и делал, что напрягался, пытаясь сообразить, что к чему. Зачем Эдип и Федра не в тогах, а в модном «прикиде», почему после стихов, которые, вне всякого сомнения, написаны Софоклом, актеры вдруг переходят на прозу, причем употребляют слова, которых в Древней Греции знать не могли. К примеру, Эдип все время говорит о каких-то акциях, ставке рефинансирования, игре на понижение, потом на повышение и прочую лабуду, в которой Монти понимает столько же, сколько товарищ Софокл из Древней Греции. Много было странностей в постановке «Царя Эдипа».