Миф страны эдельвейсов - Антон Леонтьев

– Меня зовут герр Альбрехт Фосс, эта дама – моя любимая супруга фрау Хелена Фосс. Тебя зовут... – Герр Фосс принялся копошиться в бумагах, нашел нужную строчку и сказал: – Анна... Никишина. Что за дурацкая фамилия! Впрочем, у вас, славян, все не как у людей. Вам повезло, что наш великий фюрер освободил вас от коммунистического ига и позволил приобщиться к немецкой цивилизации. Садись!

Он распахнул дверцу автомобиля. Фрау Фосс заявила:

– Я что, должна сидеть рядом с ней, Альбрехт? Я, с какой-то русской? У нее наверняка вши!

И немка демонстративно заняла переднее сиденье.

– Мы живем недалеко от Кенигсберга, в прелестной деревушке, – вещал герр Фосс, заводя мотор. Он то и дело поглядывал на Анну в зеркало, и той почему-то сделалось неприятно. – У нас имеется своя булочная, и ты будешь там работать. Впрочем, не только там, но и в нашем доме, – продолжал немец. – Будешь хорошо себя вести и выполнять все, что от тебя требуется, то ничего плохого никто тебе не сделает. А вот если ты нарушишь законы...

Он многозначительно замолчал, а его жена добавила:

– Наша прежняя служанка, мерзкая тварь из Белоруссии, позарилась на мои золотые сережки. И ее отправили в тюрьму!

– Не в тюрьму, дорогая, а в концентрационный лагерь, – поправил супруг. – Но тебе, Анна, нечего опасаться. Ты ведь разумная женщина, не так ли?

В голосе герра Фосса Аня уловила издевательские нотки. Она решила со всем соглашаться. Хозяйка и так настроена против нее, а вот хозяин, кажется, благоволит.

Они покинули Кенигсберг и направились в пригород. За окном мелькали красивые каменные домики, старинные церкви, ухоженные кладбища.

* * *

Наконец автомобиль въехал в небольшой городок. Или то была большая деревня? Населенный пункт однако никак не походил на русское село – дома были из кирпича или камня, имелось несколько лавок, аптека и даже почтовое отделение.

Семейству Фосс принадлежал импозантный дом под черепичной крышей. На первом этаже располагалась булочная, к которой прилегала пекарня. Герр Фосс показал Анне ее комнату – она размещалась в подвале. Помещение было маленьким, мрачным, на некогда белых стенах проступали черные пятна плесени. В углу стояла кровать, имелась тумбочка с фаянсовым кувшином и крошечный платяной шкаф.

– Можешь не благодарить, мы выделили тебе одну из лучших комнат в доме, – сказал герр Фосс. – Есть будешь на кухне, вместе с прислугой. А теперь настала пора ознакомиться со своими обязанностями. Вот твоя одежда!

Он указал на платье серого цвета, лежавшее на кровати. Анна вопросительно взглянула на герра Фосса, но тот и не думал выходить.

– Нечего стесняться, переодевайся, – приказал он.

Анна стыдливо расстегнула ватник. Герр Фосс поторопил ее:

– Ну, живее, чего ты так долго копаешься!

Женщина стянула платье. Ее тело покрылось мурашками – не столько из-за холода, сколько из-за похотливого взгляда хозяина. Аня дрожала, прикрывая руками грудь. Булочник подошел к ней.

– Убери руки! Не забывай, я – твой хозяин, ты должна мне подчиняться!

Анна закрыла глаза и развела руки. Герр Фосс засопел, его пальцы дотронулись до шеи женщины. Какое же все-таки мерзкое чувство оказаться в полной зависимости от похотливого мерзавца! Аня вспомнила полицая Симончука. Но сейчас ей никто не придет на помощь.

– Альбрехт, ты где? – донесся голос фрау Фосс, и булочник швырнул Анне платье.

– Быстрее, одевайся! – зашептал он. – И смотри, ни слова моей жене, иначе тебе будет очень плохо! Ну, давай же.

Дверь в комнату Анны открылась, на пороге возникла фрау Фосс. Жена булочника с подозрением спросила:

– Что ты делаешь в ее каморке, Альбрехт?

Анна, надевшая к тому времени платье, уселась на кровать. Сердце у нее бешено стучало, как будто ее поймали с поличным за какой-нибудь пакостью. Но так и есть – она позволила немцу-хозяину рассматривать себя обнаженной.

– Я перечислял Анне ее обязанности, – ответил важно герр Фосс, и ложь из его уст звучала, как правда.

Аня поняла, что толстый усач наверняка постоянно изменяет своей подозрительной супруге. Получается, что и ее он взял к себе в дом не столько в качестве прислуги, сколько в качестве любовницы.

Фрау Фосс вперила взгляд в мужа, затем внимательно посмотрела на Анну и чуть не по слогам сказала:

– Тебе здесь нечего делать, Альбрехт!

Обратившись к Анне, она по-прежнему не называла ее по имени:

– А ты чего расселась, как будто на приеме в княжеском дворце? Ну, давай, шевелись! Мы не для того тебя взяли, чтобы ты прохлаждалась!

Аня покорно поднялась с кровати и направилась в коридор. Обернувшись на пороге, заметила торжествующий похотливый взгляд герра Фосса и поняла, что он очень скоро повторит свою попытку добраться до ее тела. Что она сможет этому противопоставить? Она находится в далекой, чужой и враждебной стране, где ее не считают за человека. Ее обязанность – работать до изнеможения и выполнять все прихоти хозяев. Она не может обратиться в полицию – никто не будет ее и слушать. Неужели все так плохо?

Обуреваемая мрачными мыслями, Анна отправилась вслед за фрау Фосс в большую кухню, где увидела прислугу – пожилую женщину, молодую девицу и мужчину лет шестидесяти. Они с большим интересом уставились на новенькую, прибывшую к тому же из Советской России.

– Фрау Гропп, наша домоправительница и кухарка, – представила пожилую женщину жена булочника. – Она распределяет задания по дому. Ты будешь во всем слушаться ее.

Молодую девицу, рыженькую и на редкость некрасивую, звали Гундулой, она была горничной, а пожилого господина, исполнявшего обязанности садовника, электрика и слесаря, герр Освальд.

Затем хозяйка вышла. Анна почувствовала себя крайне неуютно – на нее уставились три пары любопытных глаз. Она замерла посередине кухни. В большой кастрюле на плите что-то булькало, и Аня, ощутив аромат вкусной еды, почувствовала зверский голод.

– Есть хочешь? – услышала она вопрос кухарки. Анна кивнула. Фрау Гропп поставила на стол тарелку и сказала: – Ну, садись, русская. Ты меня хоть понимаешь?

Трое немцев, которых Анна представляла чудовищами и извергами, оказались обыкновенными людьми. Немного позже Аня узнала, что кухарка была суровой, однако справедливой женщиной, герр Освальд говорил крайне мало, а вот рыженькая Гундула оказалась настоящей болтушкой.

Анна быстро освоилась в компании незнакомых людей. Поев, она немного воспряла духом. Улучив момент (садовник отправился восвояси, а кухарка загромыхала посудой), Гундула спросила:

– Он к тебе приставал?

– Кто? – растерялась Анна.

– Ну, старый козел, герр Фосс, – пояснила та. – Ты ведь красивая, он наверняка поэтому тебя взял. Мне повезло – я не в его вкусе, и меня он не замечает, хотя вначале тоже по ляжкам хлопал. Только не повторяй ошибки, которую допустила девушка, что работала здесь до тебя.