Тайная жизнь писателей  - Гийом Мюссо

3

Убийство на Тристана-бич.

Посетители магазина, туристы, приходившие на площадь местные жители – все только об этом и говорили. Весь день в «Алую розу» заглядывали зеваки. О выборе книги речи не шло, всем хотелось поболтать; кое-кто пытался составить план действий, но большинству нужно было только удовлетворить нездоровое любопытство.

Я открыл на кассовой стойке свой MacBook. Интернет в магазине был довольно бойкий, но иногда связь прерывалась, тогда мне приходилось таскаться на второй этаж для перезагрузки роутера. Я не выходил из Твиттера Лорана Лафори, постоянно обновляющего свой блог.

По его сведениям, полиция уже опознала жертву, Аполлин Шапюи, 38 лет, торговавшую винами и проживавшую в квартале Шартрон города Бордо. По показаниям свидетелей, 20 августа ее видели на пристани в Сен-Жюльен-ле-Роз. Кто-то видел ее в тот день на пароме, но следователи еще не выяснили, что привело ее на остров. По одной из версий ее сюда заманили, потом похитили, убили и поместили в какой-то холодильник. В конце журналист приводил безумный слух о повальных обысках по всему острову с целью найти место, где прятали труп.

Я сверился с календарем, украшенным чудесным портретом Артюра Рембо кисти Этьена Каржа, – он висел над экраном компьютера Одибера. Если верить источникам журналиста, Аполлин Шапюи высадилась на острове за три недели до меня. На исходе августа, когда на все Средиземноморье обрушились ливни.

Я машинально ввел в строку поиска ее имя и фамилию.

Все в два-три клика я очутился на сайте компании Аполлин Шапюи. Лафори оказался не совсем прав: назвать ее занятие «виноторговлей» было приуменьшением. Сфера была именно та, но речь шла скорее о маркетинге и опте, чем о рознице. Небольшая компания работала на международном уровне, специализируясь на поставках престижных сортов отелям и ресторанам, а также на винных погребах состоятельных людей. В разделе «О нас» рассказывалось об основных этапах жизненного пути владелицы. Родилась в Париже в семье хозяев нескольких бордоских виноградников, защитила диплом по специальности «виноградарство и виноделие» в университете Бордо-IV, затем подтвердила его в Национальном институте высших агрономических исследований в Монпелье. Работала в Лондоне и Гонконге, потом основала собственную фирму. Судя по черно-белому фото, была хороша собой – рослая блондинка несколько меланхолического облика.

Что же все-таки привело ее на остров? Профессиональный интерес? Весьма вероятно. Виноградарством на Бомоне занимались с незапамятных времен. Здесь, как и на соседнем Поркероле, лоза сначала играла роль защитной лесополосы при пожарах. Ныне из островного винограда делали вполне приличное вино в прованском стиле. Самый крупный здешний виноградник, гордость Бомона, принадлежал все тем же Гальинари. В начале 2000-х годов корсиканская ветвь семейства высадила на глинисто-известковых почвах лозу редкого сорта. Поначалу все крутили пальцем у виска, но со временем их белое вино – знаменитое «Терра дей пини», двадцать тысяч бутылок в год – прославилось и вошло в винные карты лучших ресторанов мира. Со времени своего приезда сюда я несколько раз пробовал этот нектар – белое сухое с фруктовой нотой, с оттенком цветов и бергамота. Секрет его вкуса – соблюдение правил биодинамики и мягкий климат острова.

Я наклонился к экрану и стал перечитывать статейку Лафори. Впервые в жизни я вообразил себя сыщиком, героем настоящего детектива. Сейчас, как каждый раз, когда происходило что-то занимательное, мне хотелось вставить эти события в роман. У меня в голове оживали волнующие, загадочные картины: парализованный блокадой средиземноморский остров, замороженный труп молодой женщины, прославленный писатель, двадцать лет безвылазно сидящий в своем доме…

Я завел в своем компьютере новый документ и напечатал первые строчки:

Глава 1

11 сентября 2018 г., вторник

Яхта отчалила от берега Вара в час дня с небольшим и теперь шла на скорости пяти узлов в час к острову Бомон. Сидя у штурвала, рядом со шкипером, я наслаждался зрелищем открытого моря, купался в золотистом мерцании средиземноморской глади…

4

Солнце клонилось к горизонту, брызжа в небо оранжевыми струями. Фаулз вернулся с прогулки с собакой, еле волоча ноги. Он попытался схитрить и пренебречь советами врача. Как только тот освободил его от гипса, он заспешил с Бранко на волю, не захватив с собой палку и не позаботившись ни о каких предосторожностях. И поплатился за это: совершенно выдохся, щиколотка одеревенела, все мышцы болели.

Добравшись до гостиной, он рухнул на диван, с которого открывался вид на море, принял противовоспалительное и закрыл глаза. Пока он пытался отдышаться, золотистый ретривер лизал ему руки. Он почти задремал, но от ворот позвонили, и он встрепенулся.

Опершись о подлокотник дивана, писатель встал и захромал к экрану. Оттуда на него смотрела Матильда Моннэ.

Натан замер. Что ей опять понадобилось? Этот повторный визит вселял и надежду, и тревогу. Раз она вернулась, значит, что-то задумала. Как поступить? Не отвечать? Это был способ на время избежать опасности, который, однако, не давал возможности в ней разобраться.

Фаулз молча открыл ворота. Сердцебиение пришло в норму, он был полон решимости со всем разобраться. Кто она такая, чтобы он с ней не справился? Надо отбить ей желание совать нос в его дела, это он и приготовился сделать, только мягко.

Как и накануне, он открыл дверь, чтобы встретить ее на пороге. Опершись о косяк и упираясь коленом в бок Бранко, он смотрел на подъезжающий в клубах пыли пикап. Затормозив перед крыльцом, молодая женщина дернула ручник, вылезла из машины, захлопнула дверь и уставилась на него. В этот раз на ней было цветастое платье с короткими рукавами, надетое поверх водолазки. Заходящее солнце освещало ее сапожки из кожи горчичного цвета на высоком каблуке.

По ее виду Фаулз понял две вещи. Первое: Матильда Моннэ очутилась на острове НЕ СЛУЧАЙНО. Ее целью было раскрыть его секрет. И второе: Матильда понятия не имела, в чем заключается этот секрет.

– Как я погляжу, вы распрощались с гипсом! Может, подойдете и поможете? – с этими словами она стала вынимать из багажника полные бумажные пакеты.

– Это еще что такое?

– Кое-какая снедь. У вас дома мышь повесилась, сами же вчера жаловались.

Фаулз не сдвинулся с места.

– Мне не нужна помощь. Я в состоянии о себе позаботиться.

До него долетал аромат ее духов: дуновения мяты и цитрусовых в сочетании с запахами свежего белья и хвои.

– Размечтались! Это не бесплатно. Мне нужно разобраться в вашей истории. Будете помогать?

– В какой истории? – спросил Фаулз, доставая оставшиеся пакеты.

– С телячьим рагу.

Фаулз решил, что ослышался, но Матильда объяснила:

– В вашем последнем интервью вы хвастались, что божественно готовите рагу. Это очень кстати, я такое обожаю!