Я умер вчера - Александра Маринина

– Пока не выгнали, – улыбнулась Настя. – Какие утебя проблемы?

– Мне нужно найти одного человека. Поможешь?

– Смотря зачем он тебе, – осторожно ответила Настя.

Она не любила такие просьбы, ибо знала, что даже самыехорошие знакомые могут поставить тебя таким манером в очень сложное положение.

– Это… Нет, не так. Я не хотела говорить…

Лена замолчала, и Насте показалось, что она всхлипнула.

– Что случилось, Леночка? – встревоженно спросилаона. – Ты что, плачешь?

– Вадик погиб, – прорыдала приятельница в трубку.

Вадик? Кто это? Ах да, это же ее муж, вспомнила Настя. Нунадо же, беда какая!

– Ты прости, – продолжала говорить Лена, стараясьподавить рыдания, – я не хотела говорить тебе, потому что я сразу начинаюплакать. Но если не говорить, ты не поймешь.

– Ничего, не извиняйся. Как это случилось?

– Машина… Он попал в аварию… Сгорел вместе с машиной.Сейчас, извини…

В трубке послышались всхлипывания и глубокие вздохи.

– Все, – сказала Лена уже спокойнее, – я в норме.С тех пор, как это случилось, каждый раз одно и то же. Стоит только заговоритьоб этом – и сразу в слезы. А как не говорить? Ему звонят, и что мне отвечать?Что он за хлебом вышел? Ладно, не обращай внимания. В общем, это было ужасно,но я это пережила. Вместе с Вадиком в машине сгорели все документы, которыебыли у него с собой, но дома кое-какие бумаги сохранились. Не все, конечно, нокое-что. Он работал в адвокатской конторе «Горенштейн и компаньоны». У них былипостоянные связи с зарубежными партнерами, и понятно, что дела Вадика, которыеон не закончил, перешли к партнерам. Но некоторые поручения он принимал ивыполнял лично, минуя контору, понимаешь?

– Понимаю. И что в связи с этим?

– Эти поручения очень хорошо оплачиваются, потому что носятдостаточно конфиденциальный характер. А у меня сейчас такие проблемы сденьгами… И я решила попробовать сделать то, что Вадик не успел. Я имею в видуэти конфиденциальные заказы. Я же все-таки юрист, почему бы не попробовать. Вотя порылась в его бумагах и нашла заказ на розыск наследников, проживающих натерритории России. Он совершенно точно не успел этот заказ выполнить. И яподумала, что с твоей помощью… В этом же нет ничего плохого, правда?

– Правда, – согласилась Настя. – Все вполнезаконно. А почему ты думаешь, что твой муж не успел выполнить этот заказ? Мы стобой сейчас напряжем интеллект, поставим на уши кучу людей, и вдруг окажется,что эта информация никому не нужна, потому что Вадим ее уже добыл и деньги занее получил.

– Нет, я точно знаю. У него документы по выполненным заказамподшиты в архивные папки. Он же был жутко аккуратный, каждая бумажка на своемместе. А те бумаги, которые я нашла, все в текущих делах лежали и неподшитые.Так как, Настя? Поможешь? Знаешь, деньги очень нужны.

– Ну конечно, Леночка, какие проблемы. Говори, какиесведения есть.

Прижав трубку к уху плечом, Настя старательно записывала то,что диктовала ей университетская приятельница, и одновременно прикидывала, комуей завтра нужно будет позвонить и куда обратиться, чтобы как можно быстрееразыскать родственников человека, уехавшего из России бог знает сколько летназад.

Закончив разговор, она вышла на кухню и с огорчениемобнаружила, что вода, предназначенная для приготовления гречневой каши, нетолько закипела, но уже почти вся выкипела. Тяжело вздохнув, Настя начала всесначала. Налила в кастрюльку воды, на этот раз побольше, поставила на огонь иотправилась принимать душ.

Стоя под горячими упругими струями воды, она размышляла надтем, что рассказала Елена. Надо же, какие странные люди бывают! Уехал человекиз России чуть ли не в начале века, еще до революции, маленьким ребенком былвывезен родителями, спасавшимися от наступления большевизма, оставшихся влагере социализма родственников и знать не хотел, стал на Западе крупнымпромышленником, окончил свои бренные дни в возрасте девяноста двух лет,сколотив немалый капитал. И вдруг на пороге кончины вспомнил о том, чтотоварищем его детских игр был троюродный братик, ровесник. То есть ему кажется,что ровесник, но точно он не помнит. Братик остался в России, потому как егосемья взглядов своих родственников на исторические перспективы не разделяла исчитала, что все обойдется. Не обошлось, как мы теперь знаем. Но канадскому мультимиллионерус русской фамилией Дымковец на десятом десятке лет воспоминания о маленькомбратике грели душу. А тут еще многочисленная родня наготове у смертного одрастолпилась, наследство делить собирается. Почему-то это господину Дымковцуужасно не понравилось, он высказал каждому в глаза все, что думает о них, иотписал в завещании всем им по чуть-чуть (в пределах прожиточного минимума), авсе остальное – оставшимся в России потомкам своего троюродного брата или дажеему самому, ежели он жив еще. Есть, конечно, подозрение, что миллионер кмоменту кончины впал в маразм, но медициной это не подтверждено, родственничкине успели вовремя подсуетиться, стало быть, опротестовывать завещаниеневозможно. И волю покойного придется исполнять. А вот если наследников вРоссии в течение года после смерти Дымковца не найдут, тогда все миллионыостанутся тем, кто в Канаде. Так написано в завещании. Более того, хитроумныйДымковец, неплохо представляя себе трудности, которые возникнут в связи споисками семьи его брата, особо указал в завещании, что если его адвокатамудастся разыскать русских наследников, то им причитается немалая сумма в видевознаграждения за труды. Так что старик простимулировал своих юристов, чтобыземлю носом рыли, а не дремали на солнышке.

Вот эти адвокаты и обратились к мужу Елены с просьбойпосодействовать в поисках. И сумму вознаграждения оговорили весьма солидную. Ичто плохого, если Ленка заработает эти деньги, а кому-то в России на головусвалятся несчитанные канадские миллионы? Всем радость. Кроме канадской родни,разумеется.

Поглощенная своими мыслями, Настя снова забыла о пресловутойводе для гречневой каши. В ужасе спохватившись, она судорожно вытерлась большиммахровым полотенцем, накинула халат и выскочила на кухню. Вода уже давнозакипела, но, к счастью, ее еще оставалось достаточно.

Она с трудом дождалась, пока гречка сварится. Многодневноенедосыпание давало о себе знать, и, набив желудок горячей вкусной кашей, Настязабралась в постель и мгновенно провалилась в сон.

На другой день она проснулась со странным ощущением. Онасовершенно не помнила, чтобы ей что-то снилось, но чувство было такое… даже ине выразить словами. Вот иногда пишут: «Ей было видение». Когда читаешь,кажется сказкой для дураков. Но сейчас Насте казалось, что именно это с ней ипроизошло. Ей было видение.

Она боялась думать об этом.

«Так не бывает», – твердила она себе, пока чистила зубыи умывалась.

«Этого не может быть», – думала она, держа в рукахвибрирующую и оглушительно жужжащую кофемолку.