Капкан для провинциалки - Фредди Ромм

– Позволите посмотреть этот баллончик?

Таня вздохнула и подала требуемое. Жуков удовлетворённо кивнул и сунул его в карман. Таня удивилась:

– Простите, я не поняла! Вы не составите акт об изъятии улики?

– Зачем такие формальности, Татьяна Алексеевна?

– Как это – зачем? Хотя бы для того, чтобы вы не попросили его у меня повторно. А почему вы взяли его пальцами?

– А чем, извините?

– Я бы взяла перчаткой или через целлофановый пакет.

– А вы – следователь?

– Я частный детектив. И мой муж тоже.

Жуков недовольно кашлянул, на его физиономии явственно проступило: «Всякие дилетанты ещё будут учить меня, как работать».

– Уж извините, Татьяна Алексеевна, обойдусь без ваших ценных советов.

– О, конечно, это ваше право. Что дальше?

– Дальше попрошу вас проехать со мной.

– Ах, вот как. В таком случае, попрошу вас выйти из комнаты, я переоденусь.

Жуков явно хотел возразить и уже открыл было рот, но тут же закрыл. Таня мягко выставила его из комнаты и переоделась – на этот раз не в вечернее платье, разумеется, а в деловой брючный костюм. Затем открыла дверь и, не вдаваясь в разговоры, направилась к выходу.

– Женя, меня забирают по подозрению в убийстве Шаурова и его слуги!

Лейтенант ФСБ растерянно кивнула, и Таня вышла на лестничную клетку. Вместе с Жуковым спустилась и прошла на улицу.

– Снова «Жигули»! – вырвалось у неё, едва она увидела, на чём придётся ехать к следователю.

– А вам больше по вкусу «Мерседес-Бенц»?

– У меня «Пежо», – лаконично ответила Таня и села рядом с Жуковым.

– Почему же вы не поехали на своей машине в ресторан? – поинтересовался тот, нажимая педаль газа.

– Во-первых, потому что мужчина, пригласивший меня, выразил желание заехать за мной. Во-вторых, он не назвал ресторан, куда предполагалось пойти.

– И вам это не показалось странным?

– Нет, это нормально: сюрприз. И учтите, господин Жуков, если захотите пригласить в ресторан девушку: дамы любят сюрпризы. Но, конечно, не такие, как мне устроил господин Шауров.

– И что же он вам устроил?

– Разве мы об этом поговорим не у вас в кабинете?

– Вы предпочитаете формальную обстановку?

– При проведении допросов – безусловно. Меньше риска, что потом появится претензия: «Вы раньше говорили иначе».

– Вы уже были когда-то подследственной?

– Подозреваемой. Несколько лет назад. Как вы догадываетесь, следователь быстро убедился в моей невиновности, но нервы потрепать мне успел.

– И по какому делу – случайно не об убийстве?

– Случайно, да.

– Надо же, какое совпадение!

Таня молча пожала плечами.

– Татьяна Алексеевна, с какой целью вы встречались с господином Шауровым?

Таня скользнула быстрым взглядом по собеседнику:

– Хотела перекусить за его счёт. А вы как думали?

– А не с целью проверки его возможной причастности к убийству вашего мужа?

– А если так, то что из этого?

– Ничего, кроме того, что налицо мотив для убийства: месть.

– Вы хотите сказать, что я нашла доказательства его вины и решила расправиться с преступником своими руками? Вам это не кажется глупо?

– Не кажется. Именно потому, что вас трудно заподозрить.

– Тогда почему вы заподозрили?

На этот раз следователь не нашёлся, что ответить. Они подъехали к зданию прокуратуры. Через минуту вошли в кабинет Жукова. Там сидел за столом высокий человек с лицом землистого цвета.

– Следователь Сысоев Геннадий Викторович! – представился он. Таня кивнула в ответ.

– Ну-с, госпожа Кароль пожелала, чтобы всё было по форме! – пояснил Жуков коллеге, включая диктофон и берясь за бумагу и авторучку. Сысоев одобрительно кивнул.

– Госпожа Кароль – частный сыщик и лучше нас знает, как мы должны работать! – с иронией добавил Жуков. Таня не отреагировала. Жуков прокашлялся и спросил:

– Так какова же была цель вашего знакомства с господином Шауровым?

– Об этом было бы правильнее спросить его, а не меня. Это он подсел за мой столик в кафетерии агентства «Русская Мода».

Следователи переглянулись.

– Если он вам не понравился, зачем вы согласились поехать с ним в ресторан?

– Чтобы проверить, не обманчиво ли первое впечатление.

– И как – не обманчиво?

– Нет.

Сысоев вздохнул:

– Госпожа Кароль, вы просто футболите наши вопросы, используя бессмысленные отговорки. Извините, но это усиливает подозрения в ваш адрес.

– А зачем подозрения, когда вы можете легко всё проверить за несколько минут?

Оба следователя удивлённо уставились на неё:

– Что вы имеете в виду?

– Проверьте меня на детекторе лжи. Задайте простой и однозначный вопрос: убила ли я Шаурова или его слугу?

– Извините, мы работаем иначе.

– Это ваше право. Однако я как подозреваемая имею право отказаться отвечать на ваши вопросы, а обвинителю и судье предложу проверить меня на полиграфе. Как вы считаете – усилится ли позиция обвинения, если мне в этом откажут?

– А если вас проверят, детектор покажет, что вы невиновны?

– Не сомневаюсь в этом. Однако вы не обязаны верить мне на слово. Проверьте, и закроем этот вопрос. Уже поздно, мне пора домой.

Физиономии обоих следователей вытянулись.

– Пока речи нет о том, чтобы предъявлять вам обвинение.

– Мне нравится ваше «пока». Извините, я знаю, как у вас принято работать. Так вот: ни на какие чистосердечные признания не рассчитывайте. На все вопросы, связанные с убийством Шаурова и слуги – если таковое имело место – я отвечу только при проверке полиграфом. Если же вы будете уклоняться от такой проверки, я поставлю вопрос о вашей предвзятости. И не забывайте: я имею право на адвоката.

Сысоев стукнул кулаком по столу:

– Вы мне нравитесь, чёрт возьми! Я уже сам чувствую себя подследственным! Ещё немного, и напишу чистосердечное признание. Если вы так ведёте свои расследования, не сомневаюсь, что ваш бизнес процветает.

– Не жалуюсь.

Жуков вздохнул:

– Госпожа Кароль, вы категорически отказываетесь сотрудничать со следствием?

– Никоим образом не отказываюсь. Я уже сказала: отвечу на ваши вопросы по делу, если мои ответы будет фиксировать полиграф. Разве вы не заинтересованы услышать от меня правду и только правду? И заметьте – я до сих пор не потребовла адвоката.