Крест - Ингар Йонсруд

Еще до того, как Фредрик успел закрыть за собой дверь из поликарбоната, стекла очков покрылись паром.

Ну и вонь. Жужжание. Сначала он решил, что оно исходит от электрической установки. Потом понял, что звук то усиливается, то стихает, и по коже побежали мурашки. Фредрик протер очки. С потолка свисали листы фольги, а от них к полу тянулись тысячи нитей. Веревочки были обвязаны вокруг ножки какого-то липкого растения. Растения были ростом с Фредрика, а из гниющих листьев торчали продолговатые блестящие плоды. Вязкая коричнево-белая жидкость капала с кончиков этих будто зараженных гонореей огурцов, а в открытых ранах копошились личинки мух. Земля была закрыта слоем толстого полиэтилена. Странные растения росли из проделанных в нем отверстий, где хлюпали грязные лужицы.

Все вокруг жужжало и свистело. Под крышей светили тепловые лампы. Примерно на метр ниже ламп, где тепло было уже сносным, веревки, крепившие и поднимавшие лампы, были облеплены кучками мух и личинок. Огромными, как гроздья винограда. Двукрылые садились Фредрику на руку, лицо и шею. Вздрогнув, он попытался смахнуть их. Что это за отвратительное место?

Доски стояли плотно друг к другу, и увидеть, что происходит за этой гнилью, было невозможно. Фредрик отыскал узенький, почти заросший проход, видимость в нем была всего пару метров вперед. Пригнувшись, Фредрик держал оружие наготове и старался не приводить доски в движение. Он старался услышать что-то, кроме жужжания насекомых.

От резкого неожиданного звука он вздрогнул. Запустилась какая-то машина. Спереди донесся шум. Фредрик услышал звук крутящейся цепи, визга металла. Над ним проплыло какое-то продолговатое приспособление. Воздух наполнился паром, и тело Фредрика стало липким. Заработала поливальная установка.

Фредрик ускорился, раздвигая листья, ломая стебли и отбрасывая вонючие огурцы в стороны. Наконец он увидел просвет. Последние метры к нему он крался, его снова облило водой, и поливальная машина закончила работу. Когда ее гул стих, Фредрик заметил, что в парнике стоит еще какой-то шум. Легкое постукивание. Раздвинув последние листья, следователь понял, откуда оно идет. Ему открылась площадка, а за ней висела стена из толстых полиэтиленовых лент. Они вздымались. Вдоль стены стояли полки и лавки, уставленные банками с удобрениями, садовым инструментом, известью, газовыми баллончиками и столярным инструментов. Рядом тлел масляный котел.

Фредрик ждал. Прислушивался. Значит здесь было убежище Хейхе? Никаких признаков жизни. Не слышно ничего, кроме жужжания насекомых. Он пошел дальше, раздвинул полиэтиленовые полосы и вошел.

На расстоянии вытянутой руки от первой висела новая стена. Расстояние между ними служило шлюзом. Здесь было на пару градусов теплее. Мух почти не было, и звуки из парника приглушены.

Фредрик прошел через последнюю стену. Зажмурился, чтобы глаза привыкли к свету люминесцентных ламп и открыл рот, когда понял, что перед ним.

Контейнеры. Три штуки. Черные, массивные, они стояли бок о бок. В каждый из них вела стальная дверь. Сердцебиение Фредрика участилось, дыхание стало прерывистым. Скорее. Полицейский двигался боком, чтобы убедиться, что никто не прячется в узких проходах между контейнерами. За ними была дверь, ведущая в другую часть парника. Фредрик открыл ее и посмотрел на поле. Пустынное и заброшенное.

Он подпер дверь тяжелой доской. Если кто-то захочет зайти вслед за ним, преграда все равно долго не выстоит. Но зато никто не зайдет бесшумно.

Времени было мало. Тяжелые двери в контейнеры были не заперты. Это означало лишь то, что их охраняли как-то иначе.

Первый контейнер был заложен почти до потолка. Содержимое упаковано в прозрачный пластик. Микроскопы, медицинские холодильники, биоморозильные камеры, огнеупорные печи, гомогенизаторы и прочее лабораторное оборудование, ни названия, ни предназначения которого Фредрик не знал. В глубине стоял архивный шкаф и штабеля ноутбуков.

Он нашел ее. Лабораторию проекта Чернобыль.

Довольный, он прикрыл за собой дверь и подготовился идти в следующий контейнер. Положив руку на ручку двери, он отметил, что она вибрирует. Изнутри доносился гул. Оказалось, там стоит множество холодильников и морозильных камер.

Сердце лаборатории. Цель предприятия Чернобыль. Тайна, за которую можно убить. На дверях холодильников нарисованы черные треугольники на желтом фоне, и три фигуры, похожие на луну, связывал вместе большой круг. Biohazard. Биологическая опасность. Опасность заражения.

— Патогены, — произнес он про себя. Чтобы в это поверить, нужно сказать это вслух. Вирусы. Бактерии. Споры. На холодильниках лежали пластмассовые папки с напечатанными этикетками. Bacillus anthracis. Сибирская язва. Orthopoxvirus (vaccinia). Variola major. Оспа. Самая страшная болезнь в мире. И другие латинские названия. Под описаниями стояли кодовые номера. Фредрик насчитал по меньшей мере десять разных вирусов оспы.

Вот та дьявольщина, которой они занимались. Хокон Бюлль. Симон Рибе. Отец. «Организация». Фредрик вспомнил, как в горящей квартире он достал из кроватки безжизненное тельце Фрикка. Застывшее лицо Бенедикте Штольц под слоем льда. Пробитый насквозь лоб Беаты Вагнер. И всех остальных.

— Чертов сукин сын. — Он не мог не произнести этого вслух.

Некоторые этикетки были другого цвета. На них было написано Vaccine.

Сделав глубокий вдох, Фредрик присел на корточки и открыл дверцу одного из холодильников. Какие-то жидкости были прозрачными, другие — бело-серые и мутные. Другие — вообще не жидкости, а комки и скопления или тоненькие пленки под крышками. Коллекция живого, уничтожавшего живое.

Фредрик почувствовал облегчение. Теперь у него есть улики. И насрать, какую ложь будут распространять вокруг него. Доказательства перевесят. Он вышел и открыл последний контейнер.

Там стоял он. Прямо за дверью. В руке у него нож с черным полотном и блестящей серебром кромкой лезвия.