Подлинная история носа Пиноккио - Лейф Г. В. Перссон

– Приятно слышать, – буркнул Бекстрём. – Я горю от нетерпения.

– В любом случае не Окаре задал взбучку Эрикссону.

– Вот как? И откуда такая уверенность?

– Я столь же уверен в этом, как и в том, что Окаре и Гарсия Гомез появляются позднее ночью. Пока Гарсия Гомез измывается над трупом и перерезает горло его собаке, Окаре сидит на улице в мерсе, на котором они приехали.

– Один вопрос, – не унимался Бекстрём. – Откуда у тебя такие данные?

– Знаю, и все, – ответил Тойвонен. – А поскольку у меня нет желания прочитать об этом в газете, тебе придется поверить мне на слово.

– Я услышал тебя, – сказал Бекстрём и пожал плечами.

«Финик, похоже, совсем с катушек съехал, – подумал он. – Возможно, сидел в бане и пил полночи».

121

Тойвонен покинул их, а Бекстрём завершил встречу и увел Лизу Ламм и Аннику Карлссон к себе в комнату, чтобы разобраться с новой ситуацией.

«И хорошо бы покончить с этим как можно быстрее, пока я не умер от голода», – подумал он.

– Ага, да, – сказал Бекстрём, как только женщины расположились с другой стороны его письменного стола. – Может, начнешь ты, Лиза? Объяснишь нынешние юридические реалии нам, менее грамотным служителям закона.

С ее точки зрения, ни о каком кризисе уж точно не шла речь. Сама она намеревалась дополнить состав преступления по делу об убийстве Эрикссона в качестве альтернативы еще нанесением телесных повреждений и причинением смерти по неосторожности.

– Хотя пока рано ставить крест и на нашем главном обвинении тоже. Если они знали, в каком состоянии Эрикссон находится, и просто оставили его умирать. Я в любом случае предложу суду проверить и эту возможность, – подвела итог Лиза Ламм.

– А если говорить о том, что мы можем исключить Окаре из списка подозреваемых, – сказал Бекстрём. – Что такое известно нашему финскому коллеге, о чем мы не знаем?

– Очевидно, за Окаре велось наблюдение в тот вечер, когда умер Эрикссон. Причем такого рода, о каком нам, простым провинциальным полицейским, обычно никто не докладывает, – предположила Анника Карлссон.

– Можно представить себе, – сказал Бекстрём, которому уже пришла в голову эта возможность.

– Тогда так, – сказала Лиза Ламм. – Мы работаем, как обычно. Сама я собиралась для начала перекусить и, если хотите составить мне компанию, буду только рада.

– Вынужден отказаться. – Бекстрём с сожалением покачал головой. – Спасибо за приглашение, но у меня назначена встреча, поэтому придется обойтись без обеда сегодня.

– Ты можешь дать мне пятнадцать минут? – спросила Анника Карлссон. – Тогда мы увидимся в столовой.

Бекстрём, оставив свой офис, спешил к ожидавшему на улице такси весь в предвкушении обеда, с которым он уже и так здорово припозднился, когда его остановила Надя.

– Надеюсь, это дьявольски важно, – проворчал Бекстрём, чувствуя, как у него от голода сводит живот.

– Я только что разговаривала с Тойвоненом. И он подкинул мне информацию относительно серебристого «мерседеса», который мы все еще ищем.

– И от нее есть какой-то толк, от информации, значит? – спросил Бекстрём.

– Я едва начала разбираться, – ответила Надя. – Но данной машины нет среди тех, которые мы проверяли. Просто она зарегистрирована в Мальмё. Числится за одной тамошней фирмой, но я пока не нашла никаких странностей с тем, что уже посмотрела.

– И ты получила ее номер, – констатировал Бекстрём.

– Да, – сказала Надя. – Пожалуй, именно он и вызывает определенные сомнения. Слишком уж своеобразный. Трудно поверить, что Окаре раскатывал в подобном автомобиле. Кроме того, мне не удалось найти никакой связи между Окаре и предприятием, владеющим им.

– И что стоит на номерной табличке?

– Genco.

– Genco, – повторил Бекстрём и покачал головой. «Где, черт побери, я слышал это?»

122

Наконец жирный коротышка свалил, подумала Анника Карлссон, как только Бекстрём исчез на улицу через дверь коридора, где они сидели. Потом она расположилась рядом с Надей и рассказала о том, что сильно беспокоило ее уже больше часа. С тех пор, как Тойвонен поведал им, что их свидетель, очевидно, убит.

– Надо же такому случиться, – сказала Анника. – Я же говорила ему сидеть тише воды.

– Я слушаю, – сказала Надя, в знак утешения похлопав ее по руке.

Анника действительно тот человек, кто заботится о других, подумала она. Помимо всего прочего, что манит к ней и отпугивает от нее ее коллег, и наверняка лишает кое-кого из них сна по ночам по причинам, о которых они никогда не осмелятся рассказать.

– Я показывала ему фотографии уже неделю назад, – сказала Анника, – и тогда кое-что меня удивило. А именно: он узнал Омара Бен Кадера. Не потому, что чуть не задавил его у дома Эрикссона, но по его словам они были старыми друзьями детства. Ходили в школу вместе.

– Омар Бен Кадер, поправь меня, если я ошибаюсь, но он ведь ближайшее доверенное лицо Афсана Ибрагима, его советник? – спросила Надя.

– Все так, – подтвердила Анника. – Ты не могла бы проверить это для меня. Ходили ли они действительно в школу вместе. Все якобы происходило в Гношё, примерно пятнадцать – двадцать лет назад.

– Естественно, – сказала Надя. – Проще простого, – добавила она. – Возможно, ты получишь ответ уже сегодня.

– Если тебя интересует почему…

– Я прекрасно понимаю, о чем ты подумала, – перебила ее Надя. – По-твоему, значит, Афсан и Омар использовали старого школьного товарища Омара, чтобы заманить к себе Окаре и Гарсия Гомеза. Если все обстоит именно так, было бы служебным преступлением не уведомить об этом коллег из Сёдерманланда.

– Ты знаешь, кстати, кто занимается этим делом? – спросила Анника.

– Насколько я слышала, главный у них Левин из Государственной комиссии по убийствам, – сообщила Надя. – Так захотел шеф полиции Сёдерманланда.

– Ян Левин, – сказала Анника. – Который женат на нашем шефе, Анне Хольт.

– Он самый, – подтвердила Надя и кивнула.

«Ян Левин, который женат на Анне Хольт. Как тесен мир», – подумала Анника Карлссон и довольствовалась лишь кивком.

Для начала Бекстрём приготовил себе приличный обед. Жареную свинину с кровяным пудингом и протертой с сахаром брусникой. К ней он присовокупил пару банок холодного пива и две рюмки водки, а поев и расположившись на диване с вполне заслуженным кофе с коньяком, сразу позвонил своему знакомому репортеру вечерней газеты, чтобы проинформировать его о последних событиях в связи с расследуемым им преступлением, которое сейчас стало новостью номер один во всех средствах массовой информации. И стоило, по крайней мере, шестизначную цифру и небольшого бонуса в придачу, поскольку его так называемый коллега, финский пьяница Тойвонен, получил практический урок святого права защиты источника информации и свободы слова в правовом демократическом государстве.