Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице - Эрл Стенли Гарднер

— Займите место для дачи свидетельских показаний, мистер Элвин, — пригласил Мейсон.

Элвин принял присягу, ответил на предварительные вопросы, а затем в ожидании повернулся к Мейсону.

— Ваша честь, — обратился Мейсон к судье, — я считаю, что в данном случае будет лучше показать свидетелю оригинал удостоверенного чека, а не фотостат. Не мог бы мистер Ральф Эндикотт встать рядом со свидетелем и передать ему чек?

Ральф Эндикотт поднялся со своего места и подошел к свидетелю.

— Вы удостоверили чек, датированный семнадцатым числом этого месяца, который был выписан Розой Килинг на имя Ральфа Эндикотта на сумму одна тысяча долларов? — спросил Мейсон.

— Да.

— Пожалуйста, покажите ему чек, мистер Эндикотт.

Ральф Эндикотт вручил чек кассиру.

— Все правильно. Да. Это тот чек и моя подпись. Он был удостоверен в десять минут одиннадцатого семнадцатого числа.

— Когда же вы, наконец, дойдете до подписи Розы Килинг? — язвительно спросил Гановер.

Мейсон сделал легкий поклон в сторону заместителя окружного прокурора.

— Это подпись Розы Килинг?

— Да.

— Вы были лично знакомы с ней?

— Да, узнавал, когда видел.

— Вам было известно, что она работала медсестрой?

— Да.

— Не могли бы вы нам подробно рассказать, что произошло, когда в банк пришел мистер Эндикотт и попросил вас удостоверить этот чек?

— Я принял от него чек и был абсолютно уверен, что это истинная подпись Розы Килинг, но мне требовалось проверить остаток на счете, и я заодно решил перепроверить и подпись.

— Почему?

— Обычно она не держала большие суммы на счете, и я помню, как в тот момент подумал, что чек на тысячу долларов — слишком много для нее. Мне требовалось проверить, имеется ли на ее счете такая сумма, и я на всякий случай решил перепроверить и подпись.

— Так что вы сравнили подпись на этом чеке с образцом подписи у вас в банке?

— Да, сэр.

— И обнаружили, что у нее на счете имеется тысяча долларов?

— Да.

— Вы, случайно, не помните точную сумму остатка?

— Это несложно проверить.

— Проверьте, пожалуйста.

Кассир заглянул в принесенные им с собой документы и сказал:

— Одна тысяча сто шестьдесят два доллара и сорок восемь центов.

— Если бы этот чек был выписан неделю назад, его можно было бы оплатить? — спросил Мейсон.

Кассир улыбнулся и покачал головой.

— А как так получилось, что такая возможность появилась семнадцатого?

— Она положила на счет тысячу долларов наличными во второй половине дня шестнадцатого, как раз перед закрытием.

— Спасибо, мистер Элвин. Это все.

— Никаких вопросов, — заявил Гановер.

Кассир взял свой портфель и покинул зал суда.

— Я хотел бы задать мистеру Ральфу Эндикотту еще один вопрос, — сказал Мейсон. — Он уже принимал присягу. Просто займите место для дачи показаний, мистер Эндикотт.

— Это продолжение перекрестного допроса? — спросил судья Осборн.

— Да, — ответил Мейсон. — Еще пара вопросов.

Эндикотт сел на свидетельское место.

— Вы уже принимали присягу, — начал Мейсон. — Вы слышали заявление кассира Центрального сберегательного банка?

— Да.

— Вы представляли ему этот чек для удостоверения?

— Да.

— Вам известно что-нибудь о чернильном пятне на обороте чека? Размазанный отпечаток большого пальца?

— Да. Я все объяснял вам несколько дней назад, когда вы меня впервые об этом спросили.

— Не могли бы вы повторить объяснения?

— Когда я представил чек в банк, я начал его индоссировать. Из ручки на мой палец вылились чернила, и я случайно приложил его к оборотной стороне чека.

— Насколько я вижу, это другой тип чернил, не те, что на лицевой стороне чека?

— Правильно.

— Вы используете шариковую ручку, в которую вставляется стержень, следовательно, это другой тип чернил — не тот, что в авторучке, которой обычно подписывалась Роза Килинг?

— Я не знаю, какой ручкой она обычно подписывалась, — подозрительно ответил Эндикотт.

— Обратите, пожалуйста, внимание на нажим в подписи на вашем чеке, мистер Эндикотт. Это подпись Розы Килинг.

— Да, сэр?

— Вы замечаете нажим?

— Да, теперь, когда вы обратили на него мое внимание.

— При помощи шариковой ручки, в которую вставляется стержень, нажим сделать невозможно. Независимо от силы надавливания ширина линий остается той же, не так ли?

— Наверное. Да.

— Вы пользуетесь шариковой ручкой, а Роза Килинг обычно пользовалась традиционной авторучкой?

— Очевидно, да.

— Но то письмо, которое она послала Марлин Марлоу, а копию передала вам, написано шариковой ручкой?

— Очевидно, да. Да.

— Вашей ручкой? — поинтересовался Мейсон.

— Почему вы это спрашиваете?

Мейсон улыбнулся и ответил:

— Потому что, мистер Эндикотт, доказательства, имеющиеся теперь, показывают, что вы заходили к Розе Килинг шестнадцатого, дали ей взятку в размере одной тысячи долларов наличными, заставили ее написать это письмо под вашу диктовку и послать его Марлин Марлоу. А для собственной защиты вы взяли себе копию, сделанную под копирку.

— Это неправда! — диким голосом закричал Эндикотт.

— А на следующий день Розу Килинг начала мучить совесть, — ровным голосом продолжал Мейсон. — Она позвонила вам и сказала, что отказывается подыгрывать, собирается все рассказать Марлин Марлоу и вернет тысячу долларов. Вы зашли к ней и попытались разубедить, но она вручила вам чек. Я прав?

Эндикотт провел языком по сухим губам.

— Нет, господин адвокат, вы не правы!

Мейсон улыбнулся и сказал:

— Да, мистер Эндикотт, я не прав.

— Я рад, что вы это признаете, потому что вы выдвинули необоснованное обвинение.

— Высказанное мной предположение неправильно, потому что это не вы заходили к ней на следующий день.

— Что вы имеете в виду?

— Дайте мне посмотреть на ручку, которую вы обычно носите в кармане, — попросил Мейсон.

Эндикотт передал ему ручку, а потом, внезапно поняв происходящее, попытался выхватить обратно. Мейсону удалось увернуться, он снял колпачок и заметил: