Ледяной дождь - Стюарт Макбрайд

Он встал и отвернулся от нее, склонившись над большой сумкой, которую она видела в кухне, и тихим голосом, почти шепотом, запел детскую песенку «Пикник плюшевого Мишки». И стал гладить кого-то внутри сумки.

Ватсон обвела глазами маленькую комнату в поисках оружия. Когда-то это место было чем-то вроде офиса. На одной стене, рядом с входом, она увидела прикрученную болтами металлическую полку для рабочих листков, на другой висел заляпанный грязью календарь с обнаженными девицами. Мебели не было, только покрытые граффити стены и холодный бетонный пол.

Ее снова затрясло. Отчего так холодно? Она посмотрела на себя и увидела, что раздета почти догола.

– Не беспокойся, маленькая, – нежно проговорил Мартин.

Тихое рыдание, перешедшее в стон, донеслось из сумки, у Джеки расширились глаза. Джейми Макрит все еще жив. Ей придется смотреть, как больной ублюдок убивает ребенка!

Она напрягла мускулы и попыталась разорвать веревки. Они не поддались даже на дюйм. Руки и ноги дрожали от натуги, а веревки только глубже врезались в кожу.

– Это будет совсем не так, как было со мной. – Мартин продолжал нежно гладить ребенка. – Я всю жизнь должен был жить с тем, что Джеральд Кливер сделал со мной… А ты будешь свободным. Ты ничего не почувствуешь. – В его голосе Ватсон послышались слезы. – Ты будешь в безопасности.

Он вытащил ребенка из сумки и посадил на пол рядом с Ватсон.

На Джейми все еще были прогулочный зимний комбинезон, оранжевый с голубым, и вязаная шапка с помпоном. Его глаза округлились от ужаса и были полны слез, из носа в искаженный плачем рот текли сопли. Маленькое тело содрогалось от рыданий.

Мартин еще раз наклонился над сумкой и вынул длинный электрический провод. С профессиональной ловкостью сделал на концах двойные узлы, крепко их затянул. Сжал один узел левой рукой, а правой два раза обмотал проводом кулак. Затем сжал другой узел в правой руке, намотал на нее провод и двумя руками с силой его растянул. Кивнул, одобряя собственную хорошо проделанную работу.

Грустно взглянул на констебля Ватсон, отчаянно боровшуюся с веревками.

– После этого все будет хорошо, – сказал он. – Просто мне это нужно… – Он покраснел. – Знаете… Надо начинать. Потом все будет хорошо. Мы это сделаем, и все будет хорошо. И мне больше не нужно будет это делать. – Он закусил губу и еще раз растянул провод. – Я стану нормальным, и все будет в порядке.

Глубоко вздохнув, он сделал из провода, концы которого намотал на кулаки, петлю. Достаточно большую, чтобы в нее прошла голова Джейми Макрита.

Малыш в ужасе застонал, его глаза впились в извивающуюся на полу Джеки.

– Когда пойдешь сегодня в лес…

Зарычав, констебль Ватсон вскинула ноги вверх, оттолкнувшись от пола связанными руками и изогнув спину так, что почти сделала переворот назад.

Мартин поднял глаза и прекратил петь, а она, раздвинув колени так широко, как смогла, опустила ноги ему на плечи. Он не успел отскочить, она охватила его шею ногами и изо всей силы начала их сжимать.

Лицо Мартина Стрикена исказила гримаса страха. Ватсон попыталась скрестить лодыжки, чтобы еще сильнее надавить на трахею.

Руки Стрикена запутались в самодельной удавке, и он бил Джеки по бедрам, не нанося вреда.

С триумфальным хрипом Ватсон наконец скрестила ноги и смогла изо всей силы их сжать. С мрачным удовлетворением она наблюдала, как лицо Мартина начало наливаться кровью. Она не собиралась останавливаться до тех пор, пока не убьет этого ублюдка.

Мартин запаниковал, освободил руки от электропровода и стал царапаться и, широко размахиваясь, наносить удары по телу Джеки Ватсон. Заколотил руками по ее животу.

Джеки почувствовала резкую боль, но упорно продолжала сжимать ноги.

Мартин вонзил зубы ей в бедро, прямо над коленом. Изо всей силы стиснул челюсти, почувствовал вкус крови. Замотал головой, стараясь вырвать кусок плоти.

Констебль Ватсон завопила от боли, но ее крика не было слышно из-за кляпа, а Мартин снова бил и бил ее, кусал и царапал. Наконец кулак ударил по почкам, и она обмякла.

Мартин моментально освободился от захвата, попятился и остановился только тогда, когда наткнулся спиной на стену в дальнем углу комнаты. По его подбородку текла кровь, он тер руками шею и хватал ртом воздух.

– Ты… ты… как все они! – хрипло закричал он.

Джейми Макрит завизжал во всю силу легких, пронзительным скрипучим голосом, который эхом отразился от бетонных стен.

– Заткнись! – Шатаясь, Мартин подошел к нему, схватил за плечи и поднял с пола. – Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Мальчик завизжал еще громче.

Выругавшись, Мартин ударил его наотмашь левой рукой. Из рассеченной губы и из носа ребенка потекла кровь.

Наступило молчание.

– О господи… О господи, нет… – Мартин отпустил Джейми Макрита.

Он с ужасом смотрел на шмыгавшего носом, до смерти испуганного маленького мальчика и лихорадочно тер руки, как будто пытаясь стереть следы удара.

– Прости меня! Я не хотел. – Он бросился к Джейми Макриту, и тот отпрянул от него и закрыл лицо руками в варежках.

Стрикен направил слабый луч фонаря на Джеки Ватсон. Она лежала на боку, хрипло дышала, из ран на бедре сочилась ярко-красная кровь.

– Это ты во всем виновата! – Он сплюнул ее кровь на бетонный пол. – Это из-за тебя я его ударил!

Тяжелый ботинок врезался Джеки в живот, подбросив ее над полом. Внутренности обожгло огнем, и она задохнулась от крика.

– Ты такая же, как все!

И еще один удар ботинком, по ребрам.

Мартин закричал во все горло:

– Все должно было быть так хорошо! Ты все испортила!

Дверь с шумом распахнулась.

Логан ворвался в полутемный домик. Даже в бледном свете упавшего на пол фонаря все было видно: констебль Ватсон в одном нижнем белье, лежащая на боку, глаза полузакрыты от боли; Джейми Макрит, с залитым кровью лицом, пытающийся куда-то уползти; Мартин Стрикен, занесший ногу для еще одного удара.

Стрикен застыл, полуобернувшись к непрошеному гостю. Логан прыгнул на него, и оба врезались в стену. Мимо головы Логана просвистел кулак, в уши ударил жалобный вой. Не думая о честной борьбе, Логан сразу же нанес удар кулаком Мартину в пах.

Рослый крупнокостный мужчина задохнулся от боли и попятился, прижав руки к низу живота, его лицо стало серым. Он покачнулся, и его вырвало.

Логан не стал дожидаться, когда Стрикен прекратит блевать, схватил его за волосы и ударил головой в бетонную стену. Раздался глухой удар, такой сильный, что календарь с голыми девицами соскочил с гвоздя, на котором так долго висел. Голова Стрикена отскочила от стены, все лицо его было залито кровью; Логан схватил его руку и заломил за спину.