Стилист - Александра Маринина

По скрипучей лестнице спустился со второго этажа отец Янины,Борис Моисеевич.

– У нас гости? – радушно пророкотал он густымбасом. – Здравствуйте, молодой человек.

– Здравствуйте. Ваша супруга посоветовала мнеобратиться к вам. Не знаете ли вы, где здесь поблизости можно снять дачу на вселето?

– У Шараповых, – тут же ответил Бергер, незадумываясь. – Они себе в районе Переделкина роскошный дом отстроили, аэту дачу с удовольствием сдают. Только я не знаю, может, они уже с кем-нибудьдоговорились. Я могу вам дать, если хотите, их московский телефон, позвонитеим, спросите.

– Спасибо большое, – благодарно ответилНиколай. – А может быть, они сейчас здесь?

– Это вряд ли, – покачала головой матьЯнины. – Они здесь вообще не появляются с тех пор, как построили новыйдом. Что им тут делать? Договариваются со съемщиками в Москве, дают им ключи иберут оплату вперед. Но вы на всякий случай подойдите, конечно. Если там кто-тоуже живет, значит, дача сдана. Я вам сейчас объясню, как пройти. Боря, дай мнелисточек бумаги, я нарисую, а то молодой человек не найдет.

Она быстро набросала на клочке бумаги схему дачного поселка,и Селуянов, который всю жизнь любил топографию и разные карты и схемы,поразился тому, что рисунок получился четкий, точно сориентированный посторонам света, с соблюдением всех пропорций.

– Мы сейчас с вами находимся вот здесь, – онаотметила крестиком место на схеме. – Вам нужно пройти между вот этимидомами, пересечь дорогу, пройти мимо магазина и зайти вот сюда. Я понятнообъяснила?

– Еще как, – восхищенно ответил Николай. – Увас, я смотрю, большой навык в составлении схем.

– А как же, – вмешался Борис Моисеевич, все этовремя придирчиво наблюдавший за карандашом в руках жены. – Сорок лет закульманом. Лауреат нескольких премий за архитектурные проекты.

Было видно, что он гордится женой, не ударившей в грязьлицом перед этим молодым, с его точки зрения, пареньком.

– Я потрясен, – искренне сказал Селуянов и,повинуясь внезапному порыву, поднес к губам морщинистую, но все еще изящнуюруку матери Янины Якимовой.

Выйдя из дома Бергеров и направляясь в соответствии суказанным маршрутом к участку Шараповых, Николай не переставал удивляться самсебе. Откуда возник этот порыв? Почему он вдруг поцеловал руку старой женщины?И дело было вовсе не в том, что она вызвала у него симпатию и даже восхищениепрофессионализмом в работе над схемой. В ближайшие дни их ждет страшный удар.Уж как там они относятся к зятю, любят ли его или просто терпят, Селуянов незнал, но их единственная дочь окажется женой убийцы и останется одна с тремядетьми на руках. Через два дня Янина Борисовна вернется из-за границы, и, еслиза это время будут найдены все улики против ее мужа, Евгения Якимова арестуют.Если улики будут найдены раньше, арест все равно отложат до ее возвращения.Нельзя забирать из дома отца и оставлять троих детишек одних. Они ни в чем невиноваты. Пусть рядом с ними будет мать, которая, может быть, найдет в себесилы как-то смягчить удар, обмануть их, сказать, что папа уехал надолго поделам…

Вот и дом, который ему нужен. От участка Бергеров далеко.Николай опытным взглядом окинул окна, входную дверь, замок. Непохоже, что спрошлого лета здесь никого не было. Множество мельчайших примет говорило о том,что в течение зимы и весны сюда приезжали, и неоднократно. Но сейчас здесь,пожалуй, никого нет. На двери висячий замок, тишина, и нет того особого запаха,который непременно появляется там, где есть люди. Николай на всякий случайпостучал, но ответа, как и предполагалось, не дождался.

Потоптавшись возле дома, он перешел дорогу и зашел на чей-тоучасток. Небритый мужик в старых тренировочных штанах, сидя на корточках,что-то мудрил с кустами смородины. Услышав за спиной шаги, он с трудом поднялсяна ноги и, охая, схватился за поясницу.

– Чего надо? – неприветливо спросил он, зыркнувнедобрыми глазами на Селуянова.

– Шараповых ищу, – миролюбиво ответил оперативник,будто не замечая откровенного недовольства хозяина дачи.

– Эка махнул! – Небритый мужик скорчил злобнуюмину и сплюнул. – Они здесь уж сто лет не бывают. У богатеев свои причуды,новый дом где-то построили, а этот только сдают. Здесь ты их не найдешь.

– Жалко, – огорченно сказал Николай. – Я ведьпочему сюда притащился? Мне сказали, у них можно дачу снять. Правда,предупреждали, что искать их в Москве надо, здесь их теперь не бывает, но,говорят, они тут появлялись. Вот я и подумал, что, может, застану.

– Не, это тебе наврали, – отозвался дачник. –Приезжали, это верно, только не они. Они, видать, дом кому-то еще осенью сдали.То и дело шваль какая-то на иномарках прикатывала. Человек по пять. Чего уж онитам делали, я не знаю, но тихо себя вели, наговаривать на людей не стану. Нитам громких песен, ни скандалов, ничего такого. Тихие, культурные. Приедут, вдом войдут – и до следующего дня. Потом выйдут, по машинам рассядутся – ипривет. Я уж подумал, сходка у них там политическая. К выборам-то.

– Одни и те же приезжали или разные?

– Эка, – снова крякнул дачник. – Тебе-то чтоза разница, ежели ты дачу снять хочешь? Любопытный ты, парень, не в меру.

– Ага, – с готовностью подтвердил Николай. –Жутко любопытный. Что сделаешь, хозяин, характер такой. Меня мамка с детства заэто лупила. Хлебом не корми – дай в чужие дела нос сунуть. Не сердись.

Небритый дачник глянул на него с интересом и даже снекоторой теплотой. Селуянов знал, что самокритичность – хорошее оружие. Самсебя обругаешь, вину признаешь – глядишь, и смягчится собеседник. Так оно ивышло.

– Вообще-то я на лица не больно глядел, но машины былиодни и те же. То есть похожие. А тебе зачем?

– А просто так, – обезоруживающе улыбнулсяСелуянов. – Ладно, хозяин, не буду больше тебя отвлекать, поеду в Москву,там Шараповых найду. Да, кстати, ты Бергеров знаешь?

– Архитекторшу? Знаю. Они старожилы, у них дача здесьуж лет тридцать.

– А дочку их тоже знаешь?

– Нинку-то? А как же. Только она давно уж тут небывает. Когда маленькая была, каждое лето с родителями на даче проводила. А какзамуж вышла, так и не видно ее. Архитекторша говорила, у них с мужем своя дачаесть, они теперь туда ездят.

– Богатый, видно, муж-то, – словно невзначайзаметил Селуянов.

– Да бес его знает, богатый он или бедный. Я его и невидел ни разу. Я ж говорю, как Нинка замуж вышла, так и не бывает здесь. Ни смужем, ни одна. А тебе чего до Бергеров? Опять любопытствуешь?

– Ну, – подтвердил оперативник. – Говорят,дочка у них крутая бизнесменша, вот и спросил. Интересно же, какие у такихдочек мужья бывают. Я б сам на такой женился.

– Женился бы он, – презрительно хмыкнулдачник. – Конечно, на чужой каравай рот разевать – много ума не надо.Женился вот один такой на моей дочке, сначала тихий был, смирный, а потом вразтак дело повернул, что мы с женой теперь круглый год на даче живем. Выжил насиз городской квартиры. А ведь мы ее своим трудом по копейке, по рубликустроили. Да что там говорить…