Старые долги - Фредди Ромм

– Привет, Боря! Что ты хотел мне сказать?

Без излишних пояснений, юноша взял своего начальника за руку и подвёл к «Ауди». Продемонстрировал своё открытие.

– И что это означает?

– Тормоза неисправны. Вы должны были сегодня ехать на этой машине?

Анатолий присвистнул и покачал головой. После паузы произнёс:

– Ну, ты шустрый…

– Кто имеет доступ к гаражу?

– Все, у кого ключи. Ладно, я разберусь.

– Можно дать совет? Заодно выясните, собирался ли ехать с вами шофёр-охранник.

– Нет, конечно, эту машину я вожу сам. Сева даже не заходит сюда, занимается только Лексусом. Ладно, спасибо, остальное я сам выясню. Пошли наверх.

– Мне нужно закончить с грузовиком…

– Нет, с этим без тебя разберутся. Пошли, говорю!

Они вернулись на второй этаж. Лёля с любопытством посмотрела, как Анатолий Семёнович заходит в кабинет к новому начальнику транспортного отдела.

– Сиди пока, разбирайся с делами, а я тебя кликну. В гараж пока не суйся. Счастливо!

Борис кивнул, взял папки, уселся за стол и начал разбираться, делать выписки. Бумаги давали мало информации – обычная отчётность. Борис быстро просматривал одну папку за другой, оставляя на задворках памяти таинственное открытие в гараже, пока в дверях не появился снова Анатолий. Он выглядел сумрачным.

– Поехали! – коротко бросил он. Борис вздохнул и вышел вслед за суровым боссом. Они спустились на улицу и сели в знакомый «Лексус». Проехали на Петровку, к Московскому Уголовному Розыску.

– Тут уже разбираются, кто испортил тормоза. – пояснил Анатолий. – Тебе нужно только рассказать, как ты это обнаружил.

Борис изложил утренние события мрачному толстому майору милиции и подписал свои показания. Когда он уже выходил, к нему обратился какой-то милиционер:

– Извините, вы были с Анатолием Ивановым?

– Вы имеете в виду Анатолия Семёновича?

– Да. Он ранен, срочно просит вас подойти.

Борис остолбенел: как это – Анатолий ранен? Кем? Здесь, в святая святых российской милиции? Или это несчастный случай?

– Где он?

– Идите за мной.

Они вышли на улицу, проследовали к соседнему зданию, углубились в какую-то подворотню…

Внезапно милиционер резко развернулся, в его руке сверкнул нож. Борис машинальным движением поставил блок, ударил ногой, промахнулся, отпрыгнул… Милиционер снова нанёс удар – Борис увернулся. Лихорадочно заработала мысль: противник сильнее, надо отступать к выходу… Милиционер словно понял – стал двигаться быстрее, так, чтобы отсечь Борису путь отхода. Взгляд упал на горку сухого цемента. Борис, не мешкая, нагнулся, захватил горсть и бросил противнику в глаза. Тот успел отвернуться, но юноша ударил ногой в бедро. Милиционер негромко охнул, махнул вслепую ножом, обернулся, прищуриваясь – Борис подхватил с земли камень и бросил в голову врага.

– Хулиган! На милиционера напал! – послышался сверху визгливый женский голос.

– Вызовите милицию! – закричал Борис. – Это переодетый бандит с ножом!

Сверху донёсся звук захлопываемого окна. Милиционер резко бросился вперёд – Борис поймал его за руку и вывернул. Нож упал со звоном, а юноша ударил противника коленом в живот. Бандит словно не почувствовал боли – попытался схватить парня и повалить. Но Борис уже чувствовал себя гораздо увереннее – отскочил, ударил по рукам – и сразу в лоб. Милиционер зашатался, юноша попытался подсечь – тщетно, бандит отскочил…

– Прекратить! Милиция! – послышалось рядом. Борис отпрыгнул от нападающего и крикнул:

– Он пытался ударить меня ножом!

– Сейчас разберёмся.

Через пять секунд оба бойца оказались в наручниках. Капитан милиции взял с земли пальцами нож и внимательно осмотрел.

– Чей?

– Его, я же говорю! – возбуждённо ответил Борис. – Зачем вы меня арестовали?

– Пока только задержали. Ладно, пошли разбираться.

Через две минуты они снова оказались в МУРе.

– Посидите здесь! – указал Борису капитан на стул возле одной из комнат, а сам, вместе с задержанным коллегой, прошёл внутрь. Юноша собрался уже к долгой паузе в событиях, когда появился Анатолий.

– Ты почему в наручниках? – удивился он.

– На меня напали… Милиционер… Сказал, что вы ранены… Сейчас он там, – чувствуя, что говорит сбивчиво, Борис просто кивнул на зловещую дверь. Анатолий многозначительно кивнул и вошёл внутрь. Ещё через минуту вышел вместе с капитаном, который немедленно освободил Бориса.

– А что с тем, который на меня напал?

– Разбираемся. Вы свободны.

– А…

– Пошли, пошли! – увлёк Бориса Анатолий, и оба покинули здание. Голова у юноши чуть кружилась от возбуждения минувшего боя, и всё тело зудело, переполнялось энергией, требующей выхода. Борис мысленно велел себе успокоиться: всё уже позади.

– Мне не надо давать показания?

– Сейчас – нет. Может быть – потом. Успеешь.

– Не понимаю… Этот милиционер – оборотень? Как же он прошёл в здание?

– Его уволили вчера. Для тамошних он свой. Но, конечно, форму надевать не имел права.

– Если бы не надел форму, я бы с ним не пошёл.

– Думаю, на это он и рассчитывал. А ты молодец, выстоял.

Парень невольно усмехнулся:

– Спасибо. Учили нас в части неплохо.

Борис ожидал, что сейчас они сядут в «Лексус», но вместо этого Анатолий повёл юношу в небольшой садик.

– Хочешь, дам тебе телохранителя?

Борис удивлённо посмотрел – не шутит ли его спутник и покровитель? Пробормотал:

– Не надо, спасибо… Я сам справлюсь.

– Ну, как знаешь. Если эта компания взялась за тебя, так просто не отстанет.

– А кто это?

– Потом расскажу.

– Странно, что он попытался убить меня уже после того, как я дал показания.

– Ничего странного, до этого просто не мог. Кроме того, я думаю, дело не в твоих показаниях.

Борис помолчал, затем произнёс тихо:

– Анатолий, вы так обо мне заботитесь… Можете рассказать – почему?

– Пока нет. Возможно, потом.

Юноша замолчал, вконец сбитый с толку. Наверное, думал он, нежелание Анатолия поделиться тайнами восходит к его былому знакомству с моей мамой. Что между ними было? Вспомнилось таинственное родимое пятно на пальце. Родственники? Но и у отца такое же было. Может, и у него с Анатолием какое-то родство? И у погибшего сына тёти Рины из Перми? Чушь какая-то…