Правильная девчонка - Владимир Колычев

— А теперь выкладывай, что там у тебя?

— Это мое личное дело.

— И зовут это личное дело Вика. — Мама смотрела на дисплей телефона, который, как это ни странно, выдержал удар об стену.

— Опять с ума сходишь? — спросил отец.

Родик кивнул. Никогда не забыть ему тот день, когда он решился проводить Вику домой. Набрался смелости, подошел к ней, заговорил, а тут Юрка. Он ударил его на глазах у Вики, но это еще полбеды. Родион помнил, как Вика смеялась над ним…

А дома его тогда хватил приступ бешенства. Он бился в истерике, и родители едва его тогда успокоили. Потом он еще целый месяц ходил к психологу. Потом все это, конечно, забылось. И к Вике он вернулся, как будто ничего и не было… И вдруг выясняется, что эта сучка посмеялась над ним. Вместе с Юркой… И вот как все это забыть?

— Рассказывай! — потребовал отец.

— А что рассказывать? Как эта дрянь издевается надо мной? — снова начал заводиться Родион.

Мама взяла его за руку, призывая к спокойствию.

— Никто не смеет над тобой издеваться, сынок.

— Никто, — кивнул Родион, оцепенело глянув на нее.

— Рассказывай, — настаивал отец.

Родион кивнул. Да, он все расскажет. Может, родители посоветуют ему, как наказать Вику.

* * *

Смена еще не началась, а ковер уже расстелили. И не где-нибудь, а в кабинете директора.

— Давай, Лаверова, рассказывай, как ты клиенту нагрубила. — Стахова смотрела куда-то мимо Вики.

— Кому я нагрубила?

— Вот. — Елена Максимовна провела рукой по журналу, который лежал у нее на столе. — Господин Евстюгин жалуется, что администратор гостиницы нагрубил ему. Из-за каких-то полотенец. Неужели трудно было выдать дополнительный комплект?

— Я никому не грубила. И полотенца выдала.

— Не грубила?

— Сказала только, что постороннюю в номер водить не надо.

— Постороннюю?

Вика могла бы рассказать, чем занимался пьяный Евстюгин с этой посторонней. И почему полотенца так быстро пришли в негодность. Но решила промолчать.

— А как посторонняя оказалась в номере?

— Как-то оказалась.

— И это произошло в твою смену.

— Я же не отвечаю за охрану.

— Не отвечаешь… — кивнула Стахова. — Больше ты, Лаверова, ни за что не отвечаешь. Ты уволена!

— Что?! — оторопела от неожиданности Вика.

— Предлагаю по собственному желанию. Зачем тебе дурная слава? Зачем тебе проблемы по дальнейшему трудоустройству?

— А как же смена?

— Забудь… Ну, чего стоишь? Свободна!

Из кабинета директора Вика вышла, не чувствуя под собой ног. Она так старалась, лезла из кожи вон, и вдруг из-за какой-то мелочи под зад коленом.

— Вика, что случилось? — Мама встревоженно смотрела на нее.

— Не быть мне менеджером… — жалко и беспомощно улыбнулась Вика. — Уволили.

— Да нет! — Мама просто не могла в это поверить.

— Вместе домой пойдем?.. Или я сама? — спросила Вика.

И, не дожидаясь ответа, вышла на улицу. Ей вдруг стало тяжело дышать, нужен был свежий воздух. Мама догнала ее, попросила обождать. Вика кивнула и направилась к летнему кафе через дорогу. При гостинице тоже было кафе, но Вика отказалась от этого варианта. Все уже знают, что ее уволили, будут смотреть с фальшивым сочувствием. И переживать за свою шкуру. Говорят, что лузерство — это заразно. И многие этому верят.

Распогодилось вдруг сегодня, теплый ветер с юга выгнал солнце из-за северных туч. Зато на душе ненастье. И дождь. Из слез.

— Сладенького чего-нибудь? — спросил вдруг из-за спины знакомый голос.

Вика обернулась и увидела Родика. Холеный, лощеный. И успешный до завистливого визга. И совсем не важно, что своими успехами он обязан родителям. Вика и сама бы не отказалась от богатого отца. Сидеть бы дома на всем готовом и ничего не делать. Достала эта беготня за куском насущным. Сколько ни зарабатывай, всегда мало.

— Ты что здесь делаешь?

— Бюро добрых услуг открыл, — усаживаясь в кресло напротив, сказал он. — Езжу по городу, смотрю на людей. Если вдруг вижу проблемы, стараюсь помочь.

— Даже если тебя об этом никто не просит?

— Просит. Кислятина на твоем лице просит. Вот я сладенького и предложил… Случилось что?

— Да так.

— С Юркой поссорилась?

— Да нет, — качнула головой Вика.

Юра сказал, что ей звонил Родик. Сказал и попросил ее отказаться от ресторана, хотя мог бы и не делать этого. Она бы и без того никуда не пошла.

— А мне кажется, что да.

— Когда кажется, знаешь, что нужно делать?

— Да я уже перекрестился. Когда Юрка грянул… Могла бы и сказать, что с ним встречаешься.

— Когда сказать? — не поняла Вика.

— А когда мы с тобой… У тебя дома…

— Не было ничего.

— Не было. Из-за Юрки.

— Из-за тебя… А Юрка потом появился…

Вика в раздумье качнула головой. А ведь все могло сложиться иначе, не раскисни тогда Родик. Она же не шлюха какая-то, чтобы из постели в постель прыгать. После Родика она бы с Юркой не смогла. Даже если бы очень захотела, не смогла бы… А теперь она не может с Родиком. И пусть он проваливает со своим бюро добрых услуг!

— Но ведь появился. И ты знала, что он появится! — с укором выплеснул Родик.

— Не знала. Ты ушел, а он вернулся. Из армии.

— Из армии? При полном параде! Под флагами, с барабанами, да?

— Да нет, в гражданке… Флаги потом были.

— Под барабаны?

— Можешь позвонить мне по телефону, я расскажу. Я уже забыла, в какой руке ты телефон держишь… — съязвила Вика.

— Шлюха! — вскипел Родик.

— Что?! — Она вскочила со своего места и влепила ему пощечину.

Но тот неожиданно ударил в ответ. Вика шарахнулась назад и в замешательстве уставилась на него. Она просто не могла поверить в то, что сейчас произошло. И Родик стоял перед ней бледный как полотно. Он тужился что-то сказать, но спазм, казалось, сжал челюстные мышцы.

— Ах, ты, подонок!

Мама появилась из ниоткуда, но повела себя как надо. И с ходу, наотмашь влепила Родику пощечину. Вика испугалась за маму, бросилась к ней на помощь. Родику ничего не оставалось, как ретироваться.

— Кто это был? — глядя ему вслед, спросила мама. — Родик?

— Он самый.

Вика смотрела, как Родик подходит к своей машине, возле которой стоял плотного телосложения парень с обесцвеченными волосами.