Мятный шоколад - Мария Брикер

Лестница делила этаж на два крыла: в левом располагались комнаты для гостей, в правом – огромная библиотека, кабинет Берушина и спальни супругов. Лерочка единолично обитала на третьем, полностью отвоевав его у родителей и свив там скромное девичье гнездышко по своему вкусу на двухстах квадратных метрах.

«Тесновато ей будет у меня», – крадучись к лестнице, подумал Клим, с тоской посмотрел наверх, живописно представил обнаженную Лерочку на шелковых простынях и вздрогнул, услышав ее голос совсем рядом с собой. Голос раздавался из библиотеки.

– Что тихо? Ну что – тихо? После вчерашнего коктейля, которым ты его угостил, он проспит до полудня, – взвизгнула его невеста. Судя по голосу, Лерочка была в бешенстве. – Папочка, я все понимаю, но обо мне ты подумал? Давайте переиграем все! Я передумала! Передумала!

Клим замер на месте, он хотел уйти, очень хотел, но не смог – ноги приросли к полу. Любопытство, страх и что-то еще шевельнулось в его душе. Подслушивать чужие разговоры было плохо, но речь шла о нем! Неужели Лера передумала выходить за него замуж? Может, он вчера обидел ее? Тогда непонятно, почему в его штанах до сих пор все в относительном порядке?

– Лерочка, поверь, это будет грандиозно, – мягко отозвался ее отец. – Потом мы все расставим по своим местам…

– Я не хочу, – сердито буркнула Лера уже гораздо тише.

– Лера, вы должны понять, что изменить уже ничего нельзя, – еще один голос, незнакомый. В библиотеке был кто-то третий: мужчина, которого Клим не знал. – Помнится, вы были первая, кто поддержал мою идею. И что же: теперь, когда все только-только началось, – вы хотите отказаться? Лерочка, так нельзя. – Мужчина говорил мягко и ласково, тембр его голоса успокаивал, убаюкивал, но Клим напрягался все сильнее – что-то замышлялось против него, что-то ужасное. А он ведь чувствовал угрозу, исходящую от Берушина! Кажется, он вляпался в какое-то дерьмо, вот только бы понять – в какое именно, чтобы принять соответствующие меры.

– Ладно, я согласна, – Лера смягчилась, – но вы уверены, что все будет так, как вы сказали? А вдруг…

– Лера, посмотрите на себя в зеркало. Что вы там видите? А теперь взгляните на это фото.

– Кошмар, – засмеялась Лера.

– Вот вы и ответили сами на свой вопрос. «Вдруг» быть не может, если вы, конечно, сами не передумаете выходить за Клима Щедрина замуж.

Клим побледнел. Против него готовился страшный заговор. Да что, в конце концов, происходит?! Не пора ли ему линять отсюда как можно дальше?

– Не передумаю, – капризно заявила Лера, – я его люблю. Мы великолепная пара! И вообще, сегодня он обещал мне колечко от Тиффани подарить, а вечером в «Метрополе» у меня встреча с целой армией журналистов из модных глянцевых журналов. Это папочкина идея – собрать всех сразу и устроить подобие пресс-конференции, чтобы потом не замучили своими интервью, каждый по очереди. Моя личная жизнь всех по каким-то причинам очень волнует! Я сообщу о помолвке, отвечу на вопросы и продемонстрирую колечко.

– Замечательно, желаю вам как следует поупражняться в словесных поединках с журналистами. Ну что же, мне пора. И не волнуйтесь, Лерочка, все, что мы задумали, получится, и ваша свадьба состоится, – в библиотеке скрипнуло кресло.

Клим в ужасе прижал ботинки к груди. Сейчас его засекут! Бежать по лестнице вниз было поздно. Клим сломя голову бросился обратно в комнату для гостей, прикрыл дверь, облокотился о дверной косяк и расхохотался. «Идиот, – ругал он себя, – это же был свадебный агент! Наверняка Лерочка решила удивить всех размахом торжества, но будущего супруга вовлекать не стала, чтобы палки в колеса не ставил. Вот что значит – подслушивать чужие разговоры, да еще не сначала, а с середины! Хорошо хоть дослушал до конца, а то был бы уже в аэропорту и покупал билет домой на ближайший рейс Москва – Сахалин. Напридумывал себе черт знает что. Заговор! Да кому он на фиг нужен? Надо же, какая хитрюга! Интересно, что она затеяла? Арендовать боевую субмарину и сыграть свадьбу под водой? Придумала что-то невообразимое, а потом сама испугалась и решила все переиграть. Вот только при чем здесь какое-то непонятное фото, которое привело Лерочку в ужас и убедило одновременно?»

Поразмыслить о загадочной фотографии Клим не успел: в дверь тихо постучали. Он как ошпаренный отскочил от порога к кровати, прыгнул под одеяло, натянул его на нос и сонно разрешил посетителю войти.

Дверь тихо отворилась, в комнату ввалилась Изольда Валентиновна с растрепанными распущенными волосами, в кружевном прозрачном пеньюаре, сквозь который кокетливо проглядывали розовые атласные панталоны с рюшами и бюстгальтер четвертого номера.

– Здрасте, Изо… Изольда Валентиновна, – выдавил из себя Клим и поперхнулся.

– Выпить есть? – хриплым басом спросила Изольда Валентиновна, и Клим понял, почему Берушин закрывает бар в своем кабинете на ключ. Несчастная интеллигентная мамочка Леры, бывшая оперная дива, была законченной алкоголичкой. «Вот тебе и благородное семейство», – внутренне охнул Клим, пытаясь справиться с потрясением.

Изольда Валентиновна закрыла за собой дверь, не смущаясь, проследовала к его кровати и завалилась на постель рядом с ним.

– Ты хороший, не то что они, – протянула женщина, попыталась погладить его по голове, но промахнулась и погладила подушку. Клим сдернул с себя одеяло, в ужасе откатился в сторону и свалился с кровати. – Ты где? – обиженно прогудела Изольда Валентиновна. – Я говорю, выпить у тебя есть? Выпить дашь, я тебе тайну одну расскажу.

– Нету, – отозвался с пола Клим.

– Тогда не расскажу, – разочарованно вздохнула Изольда Валентиновна. – Лерка-то моя и Берушин-урод, знаешь, что задумали. У-у-у! Беги, пока не поздно. Домой поезжай. Нет, лучше выпить дай. О – стихи п-получились!

– Изольда Валентиновна, шли бы вы в свою комнату, а… – ласково попросил Клим.

– А я где? – разволновалась женщина, растерянно оглядываясь по сторонам.

– Вы у меня в комнате. То есть в комнате для гостей, – вежливо объяснил Клим.

– Да ну? А что я здесь делаю? – искренне поинтересовалась Изольда Валентиновна и икнула, наполнив помещение удушливыми алкогольными парами.

– Не знаю, – буркнул Клим, стараясь не дышать носом.

– Вот и я не знаю, – сокрушенно вздохнула мать Леры, устроилась удобнее на кровати и… отключилась.

– Е-мое! – взвыл Клим. – Изольда Валентиновна! Эй! Вы чего это? – Он осторожно потряс женщину за плечо – она не реагировала. Клим потряс ее сильнее – ноль реакции. Он схватил ее за плечи и с силой встряхнул – Изольда Валентиновна причмокнула губами и громко захрапела.

В дверь тихо постучали.

– Клим! Пора вставать, дорогой! – послышался сладкий Лерочкин голосок, и ручка двери стала поворачиваться.

– Не входи! Я это… не одет! – заорал Клим, бросился к двери и запер ее на ключ.

Некоторое время в коридоре стояла мертвая тишина, вероятно, Лерочка переваривала внезапную застенчивость своего любовника и жениха, с которым уже полгода активно кувыркалась в постели, и просто лишилась на время дара речи. Потом ручка двери вновь ожила.