Квадратные мозги - Татьяна Луганцева

— Алла?! Это что за юмор такой?! Ты с ума сошла? — Ася уже держалась за сердце.

— Да я не хотела никого пугать, это все Иван…

— А я-то чего! Просто такие вещи по телефону не хочется объяснять. Да и не приехали бы они, если бы я не сказал про похороны.

— Что вообще происходит? — спросила Цветкова.

— Сегодня мои похороны, — подтвердила Алла. — Это у нас ритуал такой — посвящение на следующий уровень.

— На какой уровень? — не поняла Яна.

— Уровень самоочищения, уровень отхода души от тела и обратно, но я смогу регулировать свою душу, контролировать все, — говорила Алла, и глаза ее при этом как-то странно поблескивали.

Яна с Асей переглянулись. Что говорить, они даже не знали. Нет, конечно, теперь-то они понимали, что зря приехали, но как так сразу развернуться и уйти? Спорить с Аллой было бесполезно. Она была явно не в себе и искренне считала, что сделала доброе дело, пригласив близких подруг на такое знаменательное для нее событие.

— А поминки? — вдруг спросила Ася.

— Что? — не поняла Алла.

— В смысле, поесть…

— А это будет! Сначала обряд, — ответила Алла, кивая как-то без удержу, словно китайский болванчик.

И вся толпа вместе с гробом двинулась в глубь кладбища с какой-то странной, заунывной песней.

— По ходу, мы попали, — прошептала Яна на ухо подруге.

— Это сектанты… сто пудов… Извините, любезный! — обратилась Ася к одному из парней. — А где будет… это…

— Жрачка? — тут же понял он.

— Именно!

— Так отсюда налево метров двести, кафе «Встреча», — пояснил парень.

— Пожалуй, я туда сразу пойду, — зевнула Яна, похлопав себя по впалому животу.

— А как же. — не поняла Ася.

— Что, похороны? Так вроде все живы…

— Нет, ну это понятно. Но мы должны следовать их правилам, подыгрывать как-то, — пояснила Ася.

— Вот ты и следуй! Она тебе больше знакомая, чем мне, а у меня кишки уже сводит узлом. Да и потом, о чем ты говоришь?! На какое кладбище мы пойдем? Прощаться с Аллой? Смешно! В общем, ты как хочешь, а я в этом фарсе участвовать не буду! — Яна резко отделилась от толпы и пошла искать кафе.

Она надеялась, что Ася тоже не будет участвовать в глупейшем шествии по кладбищу и догонит ее, но ошиблась. Ася решила все-таки проводить подругу на новый уровень.

С виду кафе «Встреча» выглядело ужасно — покосившийся сарай с отваливающейся желтой штукатуркой и трещинами по фасаду глубиной и шириной с толстый палец. Здание было всего в один этаж и широкое по плоскости, с безобразными, деформированными трубами для водостока. А вот запах из полуоткрытой двери шел очень даже не плохой. Яна поднялась по ступенькам и вошла внутрь. Обычные пластиковые квадратные столы и стулья, расколовшаяся дешевая плитка на потолке и стенах.

Навстречу Яне вышла официантка с усталым от работы да и от жизни лицом.

— У нас сегодня спецобслуживание.

— Я как раз с этого мероприятия, просто замерзла на кладбище, — ответила Яна.

— Все равно присаживайтесь где-нибудь в сторонке. — И официантка оглядела длинный стол, состоящий из нескольких сдвинутых столов и накрытый клеенкой.

Яна осмотрелась. В углу, вдали от входа, за маленьким столиком сидел какой-то грязный бомж и что-то хлебал из тарелки.

Яна села подальше от него. Из помещения кухни вышла еще одна работница кафе, помоложе и посимпатичнее, и стала ставить на стол какие-то закуски. Наконец она все же обратила внимание на Яну.

— Мы еще только накрываем. Вам что принести?

— Меню я не видела, поэтому посоветуйте, что у вас там посвежей? Пахнет чем-то вкусно.

— Это пирожки только что подошли — с мясом, с капустой. Еще борщ и гречка с грибами. Рекомендую, — сказала девушка.

— Вот! Это вот все и несите! — воскликнула Яна, чувствуя приближение голодного обморока.

Бомж обернулся на ее голос и пристально посмотрел из-под своих кустистых бровей недобрым взглядом.

Девушка принесла Яне пирожки.

— Прямо горячие…

— Извините, а вы что, бомжей кормите? Я, конечно, все понимаю, но тип такой неприятный. Антисанитария, — пожаловалась Яна.

Но девушка как-то стушевалась, побледнела, невнятно ответила и убежала на кухню.

Яна съела пирожок, заглотив его целиком, и побрела в поисках туалета. Бомж отвернулся от нее, закрывая свою еду, словно она могла покушаться на нее, и что-то злобно пробубнил.

«Какой отвратительный тип!» — подумала Яна и пошла по коридору. Если и в основном зале царил полумрак, то здесь была тьма кромешная. Вдруг Яна услышала, что кто-то плачет. На секунду она замешкалась, затем двинулась дальше. До нее стали долетать обрывки чьего-то разговора.

— Я не хочу! Не хочу в этом участвовать! — истерила какая-то девушка, и по голосу Яна узнала официантку, которая любезно принесла ей пирожки.

— А ты и не участвуешь! — отвечал ей тоже женский голос, но постарше. Можно было предположить, что это та самая женщина, которая встретила Яну на входе. — Тебе сказано, кормить этих бомжей как на убой! Что захочет — мясо, фрукты — все пусть ест! А больше мы ничего не знаем! Мы, наоборот, делаем доброе дело — кормим бездомных людей за счет других!

Девушка продолжала рыдать.

— Что ты говоришь? Я же рассказывала тебе! Местные мальчишки находили трупы бомжей в лесу, заваленные ветками! Их никто не ищет и они никому не нужны!

— Да, может, они просто умирают от старости, от такой плохой жизни!

— Максимка, соседский сын, сказал, что на них следы пыток, ножевые удары, — прошептала девушка.

— Много что понимает твой Максимка в ножевых ранениях! — фыркнула женщина. — Может, их дикие звери погрызли! А почему ты решила, что это наши бомжи? Ну, то есть те, кого мы кормили? Они же все на одно лицо! Может, это другие?

— Да какие тут другие? Они же их с собой привозят, кормят, а потом уводят. В нашей дыре поживиться нечем, у нас здесь бомжи не живут! Они все в Москве, при вокзалах. Наши это бомжи! Кормят их в последний раз перед смертью! Я это чувствую! — истерила девушка.

— Замолчи! Прекрати истерику! Это же не люди, а так… бомжи! Отбросы! Им уже все равно!

— Как ты можешь такое говорить? — ужаснулась девушка. — Даже собаку жалко! А это же люди! И я не могу смотреть ему в глаза и кормить, понимая, что его собираются убить!

— Ты не знаешь об этом на сто процентов!

— Это секта! Они — маньяки! Сатанисты! Они убивают людей! Я не хочу в этом участвовать! Я не знаю, верны мои подозрения или нет, но мне даже их достаточно!

— Ты еще в полицию пойди!