Правосудие бандитского квартала - Александр Ли

– Не знаю, что и сказать в ответ. Если бы ты не убежала из лавки первой, даже не поцеловав меня – раненого, – то я бы сказал, что и я люблю тебя.

– Давай не будем о прошлом. У нас есть будущее. Скажи мне, где бриллиант, и мы с тобой реализуем мечту. Я брошу Роберта, и мы уедем далеко-далеко, где станем счастливы. Мы будем жить на берегу теплого моря и каждый вечер заниматься тем, чем занимались только что.

Одри умеет уговаривать.

– Бриллиант не в квартире, – говорю я.

– Тогда где же? – спрашивает Одри, прижимаясь ко мне разгоряченным после секса телом.

– Если бы ты не убежала из ювелирной лавки первой, даже не поцеловав меня на прощание, ты бы знала правду.

– Разве я не поцеловала тебя?

– Ты забыла, а я помнил это десять долгих лет. Но все равно я простил тебя. Ты должна была спасти свою жизнь. А вот Самюэль задержался возле меня, хотел помочь. Мне недоставало пары секунд, чтобы открыть сейф, и я сумел это сделать, несмотря на ранение. Бриллиант, как ты и говорила, оказался внутри. Я отдал его Самюэлю, поскольку сам не мог идти и меня неминуемо взяли бы копы. Мы договорились, что он сбережет камень до моего возвращения. А если вдруг случится так, что Самюэль попадет в передрягу, то он должен будет проглотить бриллиант, чтобы копы не нашли, а я потом мог забрать его из могилы. Так и случилось. Копы обложили Самюэля в его квартире. Стрельба была неимоверная. А потом его похоронили на Первом городском кладбище. Так что бриллиант в его могиле ждет меня.

– Марти, – шепчет Одри, – так почему мы с тобой лежим? У нас есть возможность заполучить бриллиант и стать богатыми. Уехать из этого проклятого Богом Бэйсин-Сити. Купить себе виллу у теплого моря и до конца своих дней любить друг друга.

У меня другие планы относительно последних дней, но я соглашаюсь.

– Ты права, Одри.

Мы одеваемся и выходим во двор.

Щетки на стекле машины работают, сметая капли дождя. Одри за рулем, я рядом с ней. До кладбища путь недалекий. Всего десять минут езды.

Высокие каменные кресты, семейные гробницы. Мы идем с Одри по кладбищу. Тучи проплывают над нами, осыпая дождем. Я не знаю, где точно могила Самюэля. Мы блуждаем, пока наконец не утыкаемся в конец аллейки. Перед нами невысокий дешевый крест, и под ним на плите надпись: «Самюэль Крик» – и годы короткой жизни.

– Бедный Самюэль, – шепчет Одри.

Но я понимаю, что на уме у нее другое. Ей не терпится раскопать могилу. Это не сложно. На кладбище всегда можно найти инструменты. Из ближайшей часовни-усыпальницы я приношу заступ и лом. Лезвие лопаты врезается в заросший травой холмик. Мокрая земля летит во все стороны. Не проходит и получаса, как заступ утыкается в крышку гроба.

– Извини меня, дружище, – шепчу я.

Одри подает мне лом. Я втыкаю его между крышкой и гробом. Слышится отвратительный скрежет. Крышка сваливается в сторону.

– Что там? – Одри нагибается над ямой.

– Сейчас посмотрим.

Я сажусь, не выпуская из руки заступа, шарю во внутренностях Самюэля, мысленно прося у него прощения. От него осталось совсем немного. Скелет да сбившиеся в комки остатки плоти.

– Вот, я нашел! – кричу я, поднимая над могилой сжатый кулак.

Одри опускается на корточки, чтобы посмотреть поближе. Но я знаю – это только уловка. В этот же момент из зарослей появляется Грэй, у него в руках лопата, и он готов ударить меня лезвием по голове. Но я готов к такому повороту событий. Я знал, что Одри сдала меня своему мужу. Я наношу удар первым. Он приходится в шею. Кровь хлещет из раны. Роберт, не успев попрощаться с женой, падает в могильную яму. Думаю, Самюэль будет не против, что в дальнейшем рядом с ним будет лежать тот, кто испортил нам всем жизнь. Вот и все, могила присыпана землей. Закапывать ее нет смысла. Одри обнимает меня.

– Это не я. Он заставил меня…

Я ей уже не верю. Ни одному слову не верю, даже если она мне скажет, что один плюс один будет два.

– Идем отсюда, – говорю я.

Одри изображает из себя полную покорность.

– Покажи мне бриллиант, – говорит она мне, когда мы уже идем к выходу с кладбища.

Я разжимаю кулак и показываю ей пустую ладонь.

– Я знал, что ты сдашь меня Роберту, – говорю я, – я предвидел, что ты сдашь меня ему.

– Он заставил меня.

– Нет разницы. Бриллианта в могиле не было. Самюэль не успел его проглотить. Нам его больше не найти. Давай попрощаемся прямо здесь и разбежимся.

Но Одри упрямая женщина. Она обнимает меня и щекотно шепчет на ухо:

– Пошли ко мне. Роберт нам уже не помешает, а полиция хватится его не раньше чем к утру. К утру многое можно успеть.

Тут я с ней согласен. «Дворники» метут стекла, смахивая с них тяжелые капли дождя.

И снова мы в бывшей лавке ювелира. Одри льнет ко мне, как мокрый лист к стеклу.

– Но ты же знаешь, где бриллиант, – шепчет она. – Теперь ничто не помешает нам быть вместе.

Мы опять оказываемся в постели. Одри, только что потерявшая мужа, в ударе. Обессиленные, мы лежим и смотрим в потолок. За окнами все еще темно.

– Ты сможешь сделать так, чтобы выпустили под залог Тони? – спрашиваю я, хотя заранее знаю ответ. Но я должен спросить.

– Нет, – произносит Одри. – Вот если бы бриллиант был у нас, тогда – другое дело.

После этого говорить нам не о чем. Делаю вид, что засыпаю. Засыпает и утомленная любовью Одри. Я выскальзываю из-под одеяла и, как есть, абсолютно голый, спускаюсь вниз. В помещение бывшей ювелирной лавки, откуда и начались мои несчастья. Я не люблю вспоминать ту ночь, но теперь все произошедшее стоит перед моими глазами так, словно это происходит прямо сейчас.

Я остался возле сейфа один. Одри, а за ней и Самюэль, убежали. Вот-вот должна приехать полиция. Рана в животе почти не кровоточит, вся кровь выливается в брюшную полость. Если я не попаду на операционный стол, мне конец. До завтра я не доживу. Сидя, ковыряюсь в замке. Щелчок, и дверца открывается. В глубине сейфа на бархатной подушечке таинственно поблескивает гранями большой бриллиант. Беру его в руку, рассматриваю. Он мой. Скоро прибудет полиция, и мне придется с ним расстаться. Решение приходит само, словно кто-то вкладывает мне его в голову. Я подползаю к столу, беру с него небольшую бутылку минеральной воды, которую принес с собой. Откручиваю пробку и с трудом проталкиваю бриллиант в горлышко – такой он большой. Бесценный камень мгновенно «исчезает» в недопитой воде. Не зря же существует выражение «бриллиант чистой воды». Коэффициент преломления у алмазов такой же, как и у воды, – попав в нее, камни становятся просто невидимыми. Я уже слышу вдалеке завывания полицейской сирены. Я должен успеть. Ползу по ступенькам в подвал – там кладовка. Десятилетиями не крашенные стены. Сюда никто давно не заглядывал. Хлам. На стеллаже какие-то картонки. Я ставлю недопитую бутылку на виду и спешу подняться назад. Я не испачкал кровью ни стены, ни ступеньки. Когда приезжает полиция, Роберт Грэй застает меня сидящим под запертым сейфом…