Homeland. Игра Саула - Эндрю Каплан

Сигнал тревоги в мозгу зазвучал в полную силу. Кожу начало покалывать, как перед депрессией – приступом расстройства, противоположным заскоку. Периодом тьмы, когда не можешь и пошевельнуться, сидишь часами, если не днями, словно парализованный. И единственный лучик надежды – «глок-26» в сумочке, порочный соблазнитель, который так и манит: достань меня, не мучься, спусти курок. Зачем погружаться во мрак?

«Это не я, не мой рассудок, – твердила себе Кэрри. – Это биполярное расстройство». А порой в голове звучал голос Фрэнка, и Кэрри мысленно кричала: «Папа, это не ты!»

Что-то случилось. На первый взгляд, ничего на рынке не вызывало подозрений: бродили по рядам разносчики воды, переулки были открыты; женщины в хиджабах, нагруженные пакетами для покупок, переходили от лотка к лотку… Так может, это все воображение Кэрри? Ей чудилось, будто два торговца украдкой зашептались, когда она подходила к лавке Орхана. У лавки с женской обувью стоял мужчина в костюме; он разговаривал с кем-то по блютус-гарнитуре.

Вот черт.

Вопрос в том, арестовали Орхана или еще нет? Заранее было не определить, и потому Кэрри решила подойти ближе, взглянуть: открыта его лавка или нет? – и уйти в переулок.

– Помните меня, милая мисс? – Ей навстречу вышел усатый бизнесмен, с которым Орхан играл в нарды. Подойдя ближе, он шепнул: – Торговец коврами мертв. Зайдем ко мне.

– Это вы играли с Орханом, – вспомнила Кэрри с таким выражением, будто у нее на пути внезапно выросла стена. Войдя в ювелирную лавку, она осмотрелась. Рефлексы замедлились. Ее мог сбить грузовик, она бы и не заметила. Оставшись наедине с торговцем, Кэрри ляпнула первое, что пришло на ум: – Знаете, Орхан ведь жульничает.

– Как и я, – ответил усатый, предлагая сесть на причудливо инкрустированный перламутром стул. Он хлопнул в ладоши и откуда-то из подсобки вынырнул паренек, которому хозяин велел принести чаю.

– И пахлаву с песочным печеньем захвати, – добавил он. Стоило пареньку убежать, как усатый представился Кэрри: – Ареф Тайфури, мисс. Бизнесмен-торговец, также занимаюсь импортом-экспортом.

– В кого вы сейчас играете, господин Тайфури? – наконец выдохнув, спросила Кэрри.

Подавшись вперед, Тайфури пошептал:

– Послушайте, мисс, я ничего не знаю: не в курсе, чем провинился Орхан, не знаю вас и участвовать в ваших делах не хочу. – Одновременно с этим он показал ей изысканное янтарное ожерелье, будто придворный, подносящий королеве корону. – Прелестно, не правда ли?

– Зачем помогаете мне? – спросила Кэрри, стреляя глазами в сторону улицы и прохожих. Затем посмотрела на ожерелье: на вид дорогое. Если Орхана арестовали, то улица сейчас точно кишит безопасниками.

– Сам не знаю. Вот, посмотрите. – Он показал янтарную брошь в медной оправе. – Это вам, подарок.

– Не могу принять, – отклонила его руку Кэрри.

– Прошу, возьмите, – не сдавался торговец. – Это от друга: презент для прелестной мисс. Чудесно сочетается с прекрасным ожерельем, которое вы, надеюсь, купите, – громко произнес он и уже шепотом горячо добавил: – Если честно, я подумывал избавиться от броши. Потом решил: ее могут найти и выследить меня. А, вот и chai, – сказал он, когда вернулся паренек. На медном подносе тот принес горячий напиток и выпечку. – Прошу, – сказал хозяин, приглашая Кэрри угощаться.

Кэрри отпила чаю и надкусила пахлаву.

Можно ли Тайфури верить? Он вроде напуган и не слабо, растерян. Или хорошо притворяется.

Убедившись, что никто за ней не следит с улицы, Кэрри приколола брошь к блузке: если уж прятать, то на видном месте. Впрочем, неплохо было бы убедиться, что «подарок» и правда от Орхана.

Кэрри приложила к шее янтарное ожерелье.

– Мило, – пробормотала она. – Когда Орхан вам ее передал?

– Брошь, мадам? Она из моей лавки. Просто она полая, с крышечкой. Мне она показалась подходящим предметом… Ну, вы понимаете, для чего, – шепотом пояснил Тайфури.

Кэрри кивнула. Внутри броши усатый спрятал некий предмет.

– Барсани пришел ко мне примерно за час до того, как пришли за ним, – продолжал торговец. – Как он догадался, что его захотят арестовать, я не знаю. По рынку ходит слух, будто агенты нашли его завернутым в желтый курдский ковер – насквозь пропитанный кровью. Орхан закутался в него и перерезал себе горло, представляете? Когда его нашли, нож так и торчал у него в шее.

Дрожащими пальцами он сунул в рот сигарету «Мальборо» и закурил. Зло щелкнул крышкой зажигалки.

– Я не при делах, мисс, понимаете? У меня жена и трое детей.

В лавку заглянули двое полицейских, вооруженных автоматами. Кэрри, чтобы не расплескать чай, схватилась за чашку обеими руками. Нервы у нее и так не отличались крепостью, а сейчас так и вовсе звенели. Наконец полицейские пошли дальше, а Кэрри подумала про себя: пора валить из Сирии. Вот только она не зря называлась оперативником ЦРУ. Так просто смерти двух агентов и провал операции оставить не могла.

Надо выяснить, зачем Орхан так рисковал, передавая через Тайфури послание агенту ЦРУ.

– Почему он пришел к вам? – спросила Кэрри.

– Не знаю. Может, потому, что мы оба курды? Знаете, каково нам в этой стране?

– Нет. – Кэрри внимательно посмотрела на хозяина лавки. – Расскажите.

– Курду жить здесь – все равно что босиком ходить по битому стеклу, мисс. Каждый шаг делаешь осторожно и при этом всегда улыбаешься. Всегда, не прекращая. Стиснув зубы.

– Значит, Орхан пришел к вам как к родичу? Или потому, что вы тоже жульничаете в нарды? Кстати, что вы такое экспортируете-импортируете?

– Зависит от обстоятельств, – чуть помедлив, ответил курд.

– Например?

– Смотря кто обращается ко мне.

Как все-таки неожиданно поступают порой люди. Теперь и не узнаешь, чем руководствовался Орхан в последние минуты жизни, доверяя Тайфури то, что спрятано внутри броши.

– Кажется, я понимаю, мсье Тайфури. – Подавшись ближе к нему, Кэрри прошептала: – Чем скорее я покину Дамаск, тем лучше для нас обоих. Вы мне поможете?

Подумав немного, Тайфури спросил:

– Алеппо знаете?

* * *

Покинув лавку, Кэрри трижды пересаживалась с такси на такси, а после села на маршрутный микроавтобус. Всякий раз она выбирала транспорт, следующий в направлении, противоположном предыдущему; пришлось побегать – лишь бы избавиться от потенциального «хвоста». Наконец она вернулась в гостиничный номер.

В вестибюле и атриуме «Шам Палас», как обычно, дежурило несколько безопасников мелкого пошиба. Никто из них даже не взглянул на Джейн Мейерхофф. Кэрри подошла к стойке консьержа и попросила устроить поездку автобусом до Алеппо.

– Вам понравится город, – пообещал консьерж. – Он знаменит своими перламутровыми шкатулками. Там много достопримечательностей, хотя с дамасскими они, конечно, не сравнятся…