Шампанское с того света - Ирина Хрусталева

— Ничего я не выдумываю, у меня действительно фобия, — буркнула Люсьена, не двигаясь с места. — Когда мне было одиннадцать лет, я в деревню к бабушке отдыхать поехала. Там образовалась целая компания, и мы с мальчишками поспорили, что не испугаемся ночью среди могил пройти. Ну, и поперлась я туда сдуру с двумя подружками. Представляешь, на следующий день одного деда хоронить собирались и могилу уже вырыли. Я случайно в нее и провалилась, а девчонки испугались и убежали. Я там часа, наверное, полтора просидела, пока взрослые с фонарями не прибежали и не вытащили меня. Спасибо, подружка одна к бабушке моей примчалась и сказала, что меня надо спасать. Представляешь, чего я натерпелась в чужой могиле? С тех пор у меня фобия и появилась: боязнь кладбищ.

— Люся, это же в детстве было, а сейчас-то чего бояться? — пожала Галина плечами. — Когда я была маленькой, в моей комнате гардероб стоял. Я его до смерти боялась, думала, что там чудовище живет. Что же, мне и теперь от всех шкафов подряд шарахаться? Детские страхи — это всего лишь детские страхи, мы уже взрослые тетки, нам бояться стыдно. Тем более что мы не на прогулку сюда приехали, а по важному делу.

— Нашла с чем сравнивать: какой-то гардероб — и кладбище! Лучше завтра приедем, — в который раз повторила Люсьена, продолжая со страхом оглядываться по сторонам.

— Не следует откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. И потом, завтра будет уже поздно, я взяла у вдовы трубку только на одну ночь. Люся, перестань трусить, я же рядом.

— Это меня и беспокоит больше всего, — проворчала Люсьена. — Только ты могла додуматься до того, чтобы в такое время притащиться на погост!

— Немедленно прекрати нытье, мы вместе думали, между прочим. А время совсем еще детское, семь часов вечера, — недовольно огрызнулась Галина.

— Так зима же на дворе, в семь часов темно, хоть глаз выколи. И как только меня угораздило тебя послушаться? — не унималась Люсьена. — Расскажи кому-то, ведь не поверят, что две взрослые бабы на кладбище завалились, да еще и в потемках! Настоящие идиотки, иначе нас никак не назовешь.

— Хватит причитать, Люсьена, — дернула ее за руку Галина. — Нечего тоску наводить, и без этого тошно. Посмотрим на этот пресловутый склеп, сделаем то, зачем пришли, и сразу же обратно. Раз уж взялись за дело… денежки к тебе не прибегут просто так. Ты же должна понимать — чтобы их заработать, нужно раскрыть дело! А что для этого требуется? Правильно: следует быть во всеоружии и делать все вовремя. Пошли, склеп совсем рядом, его отсюда видно.

— И зачем на него смотреть? Склеп, он и есть склеп, — как осел, уперлась Люся. — Неужели до утра потерпеть было нельзя?

— Господи, Сергеева, я смотрю, у тебя совсем от страха мозги зацементировались. Ну не ходила бы, оставалась бы в машине, — вздохнула Галина. — Зачем ты со мной поперлась, если действительно так боишься?

— Оставаться одной, да еще рядом с кладбищем, еще страшнее, — буркнула Люсьена, вцепившись в руку подруги мертвой хваткой. — Ой, посмотри, там кто-то стоит, — испуганно взвизгнула она. — Я дальше не пойду, хоть убей!

— Да это же памятник, идиотка, — зашипела Галина. — И прекрати орать, как ошпаренная кошка, всех покойников перепугаешь своим воем.

— А разве они могут испугаться? — задала Люсьена предельно глупый вопрос и тихонько заскулила. Она втянула голову в плечи и на всякий случай зажмурилась, чтобы вообще ничего не видеть.

— А ты как думала? — хмыкнула Галя. — Еще как могут! Они любого случайного порыва ветра боятся, потому что могут в одну секунду превратиться в пыль, а от визга сразу же стекленеют, — захихикала она. — Что встала-то? Пошли дальше, совсем чуть-чуть осталось.

— Тебе бы только смеяться да прикалываться, Суханова, а я…

— Это чтобы тебя хоть немного встряхнуть и развеселить, — улыбнулась Галя. — Плюнь на свои страхи, скажи чи-изз, и вперед.

— Иди к черту, я с места не сдвинусь, — Люсьена замерла столбом.

— Отлично, стой здесь, я одна пойду, — спокойно ответила Галина и попыталась высвободить руку из цепкой ладони подруги.

— Как это — одна? Как это — стой здесь? — заикаясь, спросила Люсьена, еще крепче вцепившись в ее руку. — Ты хочешь бросить меня посреди кладбища совершенно одну?! Совсем совесть потеряла, да?

— Почему же одну? Смотри, сколько небожителей вокруг, — криво усмехнулась Галина. — Если серьезно — чем быстрее мы дойдем до места, тем скорее свалим отсюда, неужели непонятно? — вздохнула она. — Мне тоже не по себе, просто я стараюсь держаться. Люся, очень тебя прошу, возьми себя в руки и пойми наконец, что это необходимо для дела. Раз уж мы приехали сюда, нужно довести все до конца. Вспомни, какой мы получим гонорар за раскрытие этого дела, и все твои страхи сами собой испарятся.

— Господи, и зачем я только согласилась с тобой? — с новой силой взвыла Люсьена. — Где мои мозги были? К черту гонорар, к черту вдову, и вообще, все к черту, я ничего уже не хочу, кроме того, чтобы побыстрее уйти отсюда! Что мы увидим в такой темнотище? Приехали бы завтра утром, когда светло и все видно, и обследовали бы этот чертов склеп. Вернемся, очень тебя прошу! — взмолилась она.

— Ну уж нет, мы так не договаривались. Что значит, к черту гонорар? А ну, сию минуту очнись! — тряхнула ее за плечи Галина. — Мне эта экскурсия тоже сто раз не нужна… если бы нужно было просто посмотреть на этот склеп. Ты что, забыла, о чем мы с тобой час назад говорили и зачем вообще приехали?

— А зачем? — глупо хлопнула глазами Люсьена. — Прости, Галя, у меня все из головы вылетело, я ничего не соображаю.

— Я попросила Ступину оставить на ночь свой телефон, на который ей звонят, у нас. Сделала я это, чтобы увидеть собственными глазами и услышать собственными ушами все, о чем она нам рассказала. Надеюсь, об этом ты помнишь?

— Помню, — закивала Люсьена головой, как китайский болванчик.

— Очень хорошо, спасибо хоть на этом, — облегченно вздохнула Галя. — Потом у меня появилась идея съездить на кладбище, найти склеп семьи Ступиных и спрятать там мой запасной мобильный телефон — включенный. У меня будет вторая трубка — которую мы с тобой недавно купили, и она тоже все время будет включена. Помнишь?

— Помню, а… зачем это?

— Отлично: только твоего склероза мне и не хватало! — всплеснула Галя руками. — Затем, чтобы слышать все, что будет происходить рядом со склепом: о чем здесь будут говорить, насколько хватит зарядки на телефонах и денег тоже. Надеюсь, ты все поняла?

— Да.

— Тогда пошли.

— Пошли, — моментально согласилась Люсьена и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, потянула Галину в сторону выхода.

— Блин, и за что же мне такое наказание? — Галя затряслась от истерического смеха. — Люсенька, девочка моя родная, покойников не нужно бояться, они не кусаются. Они спокойно лежат там, где и должны. Ты меня слышишь?

Люся ничего не отвечала. Она смотрела куда-то вперед широко распахнутыми глазами. Лицо ее приняло цвет свежевыбеленной простыни. Галина с тревогой оглянулась и увидела, что рядом с неким сооружением, находившимся поодаль от склепа, мелькает тусклый огонек, как от фонарика.