Смерть на высоких каблуках, или Элементарно, Васин! - Галина Куликова

— Давай поедем на природу, — предложил Толик, прикуривая и мечтательно выпуская дым в небо. Небо было высоким и блеклым. По верхушкам тяжелых лип катилась солнечная монетка. Блестки осыпались вниз и падали в пруд, прыгая по гладкой воде. — Я позвоню Светке…

Денис замялся. Взгляд его сделался скучным, как у любителя шахмат, попавшего в компанию футбольных болельщиков.

— Э-э, — сказал он и замолчал. Стало слышно, как рядом гудит пчела, задумавшая опылить урну, полную цветных бумажных оберток. Денис прогнал ее, энергично помахав рукой, и тяжело вздохнул: — Отправляйтесь со Светкой вдвоем. У меня ничего не получится.

— Ну вот, — огорчился Толик, хлопнув ладонью по коленке. И тут же насторожился. — У тебя что, какие-то проблемы?

Денис пожал плечами. С ним всегда так. Сплетник из сплетников! Но как только дело касается его лично, он становится неразговорчивым, и все из него клещами вытаскивай.

— Серьезные проблемы? — не отставал Толик.

— Так, ерунда. — Заметив подозрительный взгляд друга, он досадливо крякнул: — Ну, ладно, ладно… Есть у меня тут одна заноза.

— Женщина?

— Женщина, — подтвердил Денис. — Дина Азарова. Так ее зовут. Вернее, звали.

— Звали? Постой-ка, это не та, о которой все газеты писали? Манекенщица? Вроде как она покончила с собой?

— Та самая.

Денис сказал это небрежным тоном. Потом закинул руки за голову и потянулся с видом кота, которому нет дела до разгневанных криков, доносящихся с кухни. Но разве напарника обманешь? С ним он проводил в десять раз больше времени, чем с любимой девушкой.

— Ты был как-то связан с этой Азаровой? — спросил между тем Толик. В его голосе проскользнуло беспокойство. Стало ясно, что от этого беспокойства никуда не деться.

Денис тяжело вздохнул:

— Хочешь, чтобы я рассказал?

— Угу. В газеты попадает только все самое несущественное, ты ведь знаешь. Ни одной интригующей подробности. И разумеется, ни слова о мотивах.

— Ладно, — сдался Денис. — Я тебя просвещу.

Толик вытряхнул из пачки еще одну сигарету и приготовился слушать.

— У меня есть друг, Игорь Бубенцов. Одно время он был влюблен в эту самую Дину Азарову. Их головокружительный роман продолжался больше года. Но потом чувства остыли, и Бубенцов решил вернуться к жене. Ну, не то чтобы вернуться. Он вовсе от нее и не уходил. Жена знала о его интрижке и заняла выжидательную позицию. Наверное, надеялась, что рано или поздно роман закончится. И вот этот день наступил. Бубенцов задумал восстановить брак. И сообщил об этом любовнице. Дине.

Денис замолчал и принялся играть зажигалкой — огонек то вспыхивал, то укладывался набок, а потом бесследно исчезал.

— Ну? — сердито спросил Толик. — Я люблю истории с каким-нибудь концом — плохим или хорошим, а ты все тянешь.

— На чем я остановился?

— Бубенцов сообщил Дине о том, что возвращается к жене, — подсказал он. — А Дина…

— А Дина взяла и отравилась.

Толик некоторое время молчал, переваривая услышанное.

— И что? — наконец спросил он.

Денис пожал плечами:

— И все.

— Потрясающе, — буркнул Толик. — Сказать по правде, это уж больно сжатый рассказ.

— Зачем тебе сдался подробный?

— Хочу знать, что тебя настораживает. Тебя ведь что-то настораживает, верно? Может быть, ты думаешь, что твой друг помог надоевшей любовнице переселиться на тот свет?

Денис отмахнулся:

— Нет, Бубенцова я ни в коем случае не подозреваю. Он просто на такое неспособен.

— И это я слышу от человека, который работает со мной бок о бок много лет и видит то же, что и я. Сплошь приличных людей, которые каждый день совершают какие-то пакости.

— Говорю тебе, Бубенцов ни при чем. Но смерть его любовницы меня тревожит. Я пару раз встречал его с Диной, и об этой дамочке у меня сложилось совершенно определенное мнение. Сам говоришь, опыт… Его не пропьешь.

— Да, но женщины непредсказуемы, Денис! Что тебе не дает покоя?

— В самом деле интересно или это ты так, из вежливости?

— Блин, конечно, интересно. Ты ж не баба, чтобы перед тобой расшаркиваться.

Его напарник спрятал зажигалку в карман, наклонился, сорвал крупную ромашку и принялся терзать ее, пуская лепестки по ветру. Они взмывали вверх, а потом падали на траву, словно оборванные стрекозиные крылья.

— Так вот, — сказал Денис. — Эта Дина была такой штучкой! Я никак не могу поверить, что она наложила на себя руки. Понимаешь, самоубийство совершенно не в ее характере. Ее нельзя было назвать ангелом. Она была…

— Вредной.

— Точно. Откуда ты знаешь?

— Если про женщину нельзя сказать, что она ангел, значит, она вредная.

Денис вздохнул. Несмотря на два развода, он все еще идеализировал прекрасный пол, искренне веря, что в его тихую заводь акулы заплывали по чистой случайности.

— Да, Дина была той еще штучкой!

— И тебе кажется, что эту штучку кто-то ухлопал.

— Если честно, Толь, меня так измучила эта мысль, что я решил неучтенные выходные посвятить собственному расследованию.

— Пойдешь по следам родной милиции?

— Ну и что? Милиция эту Дину живьем не видела. Кроме того, расследование было простой формальностью. После того как Бубенцов позвонил и сделал свое сенсационное заявление, с Диной случилась истерика. Соседка слышала, как она рыдала и кричала, что ей больше незачем жить. В ее квартире нашли снотворное, да и конфеты, нашпигованные этим снотворным, она сама купила возле дома. Так что никакого расследования, собственно, и не было.

— Слушай, дружище, неужели ты превратился в поборника справедливости? — подозрительно спросил Толик. — Твоего друга никто ни в чем не подозревает, защищать его не нужно…

— У меня особый интерес, — неохотно признался Денис. Расправившись с ромашкой, он принялся крутить свою пуговицу. Та держалась из последних сил. — Понимаешь, Бубенцов в самом деле разлюбил Дину. Мы с ним довольно близкие друзья, он рассказывал мне о своих планах, о том, что хочет расстаться с любовницей и просить прощения у жены.

— Ну и?

— Но когда этой женщины не стало… Игорь вроде бы и помирился с Натальей, однако самоубийство Дины его потрясло. Он думает, она отравилась из-за сильного чувства, и понимает, что виноват в ее смерти. Убив себя, Дина как бы обессмертила свою любовь и сделала невозможным восстановление прежних отношений между Натальей и Игорем. Теперь ее призрак всегда будет стоять между ними.

— Может, она убила себя просто из вредности? — предположил Толик.