Дверь в темную комнату - Марина Серова

Я так заразилась этой мыслью, что не заметила, как свернула с асфальтированной дорожки парка и взяла направление к гостинице. Остановилась и вышла на тротуар. Мне встретилась пара закутанных в шарфы прохожих, на дороге появились первые машины. Я решительно зашагала вперед – разгоряченная бегом и всеми этими мыслями, я торопилась в гостиницу и совершенно не ожидала в чужом городе, где я никого не знаю, вдруг услышать за спиной чей-то бойкий голос:

– Евгения?!

Я машинально обернулась. Из тени деревьев, чьи густые ветви свисали поверх ограды парка, вышел пожилой мужчина в старомодной шляпе и шерстяном пальто. Человек этот мне был абсолютно незнаком, но, несмотря на это обстоятельство, он уверенно двигался в моем направлении, и он назвал меня по имени!

– Вы – Евгения? Все верно? – переспросил он.

– Да, вы не ошиблись. А в чем дело? Мы с вами где-то встречались раньше? Что-то я не… – Я не успела договорить.

Мужчина подал кому-то едва заметный знак… Все остальное было делом считаных секунд. Рядом со мной на дороге затормозила «газелька», из нее выскочили двое здоровенных ребят. Я даже ничего не успела сделать – меня зажали в «замок», прижали к лицу какую-то вонючую тряпку – легкие мои обожгло гадким едким запахом. «Эфир…» – только и успела подумать я, а потом кто-то резко выключил свет.

* * *

Тик… тик… тик… навязчивый звук вторгся в мое сознание и заставил открыть глаза. Должно быть, тетушка Мила опять оставила свой будильник у меня в комнате. Стоп! Нет никакой тети Милы! Она осталась в Тарасове. А я в сотнях километров от дома, я – не в Тарасове. Да что там говорить: меня же похитили! Последняя мысль заставила меня резко сесть. Несколько секунд перед глазами прыгали разноцветные мошки. Когда туман рассеялся, я поняла, что нахожусь в каком-то кабинете, заставленном книжными полками, с большим письменным столом у окна и ворсистым ковром под ногами. Я лежу на диване – на мягких подушках и с пледом у ног. Что-то на банальное похищение это мало смахивает… И если бы мой взгляд не натолкнулся на двух абмалов, маячивших у двери, тех самых, и напавших на меня почти у самой гостиницы, я бы подумала, что попала в квартиру своего старого знакомого и сейчас меня позовут пить чай с плюшками.

– Ну, наконец-то, очнулась… – услышала я знакомый голос, резко обернулась и глаза в глаза встретилась взглядом с дядечкой в шляпе и шерстяном пальто, окликнувшим меня у гостиницы. Только теперь старичок был в белой рубашке, домашнем вязаном жилете и в мягких брюках.

– Вы кто такие? Что вам от меня надо? – ощетинилась я.

– Успокойтесь. Меня зовут Прокофий Савельевич Вележев. Я просто хотел с вами поговорить.

– Так я вам и поверила! – Я с опаской поглядела на двух бугаев, маячивших в дверях.

– Толик, Миша, вы свободны, – верно понял причину моего, мягко скажем, плохого настроения Прокофий Савельевич.

Гориллы кивнули и послушно скрылись за дверью.

– Женечка, вам никто не хочет зла, – вкрадчиво заверил меня старик.

– Я так и поняла, – саркастически передразнила я его тон. – Это вы из самых лучших побуждений и от большого человеколюбия усыпили меня, помимо воли привезли сюда…

– Женя, Женя, постойте! Прошу вас, выслушайте меня. У меня к вам есть деловое предложение.

Я продолжала хмуриться, но ушки навострила и предъявлять старичку претензии перестала.

– Женечка, мне стало известно, что вы работаете телохранителем. Я не ошибаюсь?

– Вас не обманули. Я – частный телохранитель.

– Отлично. – Старичок обошел вокруг стола, остановился напротив меня и сложил иссохшие лапки на животе. – Женечка, у меня есть для вас работа.

– Вынуждена отказаться. Я приехала в Зеленоград на отдых, – заявила я.

– Не спешите, Женя, – улыбнулся Прокофий Савельевич. – Сколько стоят ваши услуги?

Я назвала сумму.

– Плачу в два раза больше, – с ходу предложил предприимчивый старик.

– Нет, – уверенно парировала я. У меня в голове все еще крутились мысли о романе с красавцем блондином, и работа в мои планы никак не вписывалась.

– В три раза больше, – назвал новую цену старик и для большей убедительности озвучил сумму моего конечного гонорара, умноженную на три. – Как вам такой вариант?

– И что вам от меня нужно? – Как оказалось, моя алчная натура в большей степени жаждала денег, нежели романтики и прочей ерунды.

– Ничего нового, – мягко улыбался Вележев. – Нужно всего лишь охранять моего внука.

– Вашего внука? – переспросила я. – А что с ним случилось? Ему кто-то угрожает?

– Да.

– Кто же?

– Вам эти подробности должны быть известны куда лучше меня, – с той же ласковой улыбкой на губах отозвался дедушка.

– Что? – Я не сразу въехала я в суть дела.

– Вы знакомы с моим внуком, Павлом Крымовым, – как о чем-то само собой разумеющемся произнес Вележев. – Вы подвезли его, и… Ну, вы же помните! Он пришел ко мне вчера поздно вечером и рассказал обо всем, что с ним произошло. О том, что за ним давно кто-то следил, угрожал… А вчера эти люди впервые решили напасть открыто. Паша рассказал, что вашу машину обстреляли, а вас взяли в заложники.

– Да вы что? – Я узнавала все новые для себя подробности дела.

Я слушала и лишь диву давалась – какой же врун и гад этот Паша! Утаил-таки от деда подробности своего позорного бегства с моего балкона в номере. И об инциденте на заброшенной стройке умолчал. Ну-ну…

– И если бы не вы, еще неизвестно, довелось ли бы мне еще увидеть моего внука или нет, – заключил мой новый знакомый.

Я хотела немедленно вскочить, сказать категорическое «нет» и пройти к выходу, но старик продолжил:

– Я очень переживаю за своего внука. Он – единственный дорогой, близкий мне человек. Сын и сноха погибли в автомобильной катастрофе три года тому назад, единственный племянник давно уехал в Америку и затерялся там – вот уже лет десять о нем ни слуху, ни духу. Если еще и с Пашей что-то случится… – Его голос прервался. Вележев отвернулся, прихрамывающей походкой проковылял к занавешенному окну, немного отодвинул штору, уставился на улицу и надолго замолчал.

Я осталась сидеть, пригвожденная к месту, не решаясь нарушить тишину и отчетливо понимая, что я… не могу. Нет! Я не имею права сейчас встать и уйти. Пашка – гад, мелкий врун и предатель. Но сказать об этом старику у меня язык просто не поворачивался.

– Паша вам не сказал, почему за ним охотятся эти люди?

– Какие-то давние счеты, – упадочническим голосом просипел старик. – Они требуют от Паши денег.

Я откинулась на подушку и прикрыла глаза. Все ясно! Пашка понял, что попал в реально серьезную переделку с этим треклятым чемоданом, и бандиты со стройки так просто ему этот трюк с маской обезьяны не простят, вот и решил таким образом спасти свою подраненную шкуру – прибежал жаловаться к своему деду: выдумал историю об угрозах, о шантаже, об обстреле машины… Гад! Я еще раз взглянула на несчастного старика – нет, правду ему знать необязательно.